Ты (СИ)
— И что это значит? — спросила Александра, когда мы уже ехали домой. — Ты времени не теряешь, однако. Что, всё ограничилось только стихами? Или же...
— Саш, не надо портить такой прекрасный день этими глупостями, — устало ответила я. — С Ксенией я просто общалась. Неужели ты думаешь, что сразу же после смерти Яны я способна начать отношения с кем бы то ни было? Я просто не могу, не могу! Мне никто не нужен больше!
Я прерывисто дышала горячим, солёно-влажным мраком ладоней. Боль-вдова опять проснулась и запричитала во мне, затмевая свет солнца своей траурной шалью. Её плач снова разрывал меня на части, вонзал в моё сердце тысячи копий. Дивный день был безнадёжно испорчен, свежая рана в душе разошлась и кровоточила.
— Лёнь... Не надо, — послышался тихий, виноватый голос Александры. — Не плачь, пожалуйста... Прости меня. Ты права, это глупость. Прости.
Но чёрная шаль душила меня. Мне хотелось выть во весь голос, но я изо всех сил давила в себе крик: а вдруг ты слышишь? Вдруг тебе от этого больно и плохо там? Из машины я вышла, спотыкаясь и почти ничего не видя от слёз, и Александра довела меня до двери под руку.
— Малыш, прости меня...
В прихожей я уткнулась в её льняную летнюю куртку, обхватила, вцепилась в неё обеими руками, как в спасательный круг... Чувствуя тёплую тяжесть её ладони на своей голове, затряслась в беззвучном рыдании.
— Солнышко, ну что ты!
Я была подхвачена на руки и отнесена в спальню. Подушка впитала все мои слёзы, а Александра, сидя рядом, перебирала пряди моих волос.
И вот, снова воскресное утро — пасмурное, серое. В форточку тянуло почти осенней прохладой, мелкий дождик наносил на стекло короткие штрихи. Глаза болели от вчерашних слёз. Было тихо: Александра, видимо, ещё не вставала, а я отчего-то проснулась — безбожно рано для воскресенья, спать бы ещё да спать. Натянув одеяло на озябшие плечи, я минут двадцать повалялась, а потом встала, умылась и поплелась на кухню. Безумно хотелось кофе — со светло-коричневой пеной, ароматного, согревающего. Плевать на противопоказания.
Я уже раскладывала омлет по тарелкам, а кофе дымился в чашках, когда на пороге кухни появилась Александра — в белой майке и пижамных коротких штанах, зевая и протирая пальцами слипающиеся глаза.
— Лёнь, ты чего вскочила? Рань такая... Охо-хо!
— Прости, если разбудила, — улыбнулась я. — Вот, завтрак готов, прошу.
— Ммм... Ангел ты мой родной, — щекотно шепнула Александра, целуя меня в ухо. — Сейчас, умоюсь только.
Это было хорошее утро, несмотря на дождь.
22. Девушка с плаката. Звонок с того света
В духовке запекалась фаршированная баранья ножка с начинкой из лука, чернослива, кураги, изюма и грецких орехов, готовые салаты уже стояли в холодильнике, бутылка красного вина ждала своего часа, а я стояла у окна и смотрела в сгущающиеся вечерние сумерки. Только ноябрьский дождь пришёл ко мне на день рождения... Александра сказала, что сегодня немного задержится: у неё деловая встреча, на которую она бы и рада забить, да нельзя — важно для бизнеса. Озабоченная моим малоподвижным образом жизни, в подарок мне она купила тренажёр "беговая дорожка".
...Загостившись у Александры так надолго, я даже не знала, как быть. При мысли о возвращении домой, где всё оставалось по-прежнему и до сих пор жил твой дух, к моему сердцу подкатывала волна леденящей тоски. Я боялась снова окунуться в море боли и слёз, быть придавленной гранитной плитой депрессии.
Понимая, что лучшее лекарство от горя — работа, я не стала засиживаться дома и уже с конца августа принялась за поиски нового места. Крутых жизненных перемен не хотелось, и я, не став слишком ломать голову, искала аналогичную работу. Уже через неделю подвернулась просто шикарная вакансия в другом книжном — самом большом в городе. Зарплата была в полтора раза больше предыдущей, условия по сравнению с прежними — просто сказочные. Если в книжном отдельчике торгового центра и присесть-то было негде, кроме как за кассу, то здесь к моим услугам были диваны и кресла просторной комнаты отдыха, а обедали сотрудники в уютном кафетерии, оборудованном прямо в магазине. Но пришлось закатать губу обратно: желающих на это место было много, выбирали придирчиво. Запись в трудовой об увольнении за прогул стала моим волчьим билетом, и после собеседования меня отпустили с вежливой формулировкой: "Хорошо, оставьте ваши контактные данные, мы с вами свяжемся в течение недели, если что". Но мне было и так ясно, что никто со мной связываться не собирался, хотя я и попыталась объяснить нелёгкие обстоятельства этого прогула.
Не особо обольщаясь, в течение этой недели я сходила ещё в несколько мест — поскромнее. Там на причину увольнения смотрели сквозь пальцы и были готовы меня взять хоть прямо в тот же день, вот только условия работы и зарплата не приводили меня в восторг. Гонясь за призрачной надеждой всё-таки устроиться в тот сияющий книжный дворец, я выждала неделю — увы, впустую. Более того, это бесполезное ожидание стоило мне двух наиболее приличных вакансий из присмотренных: когда я туда позвонила, мне ответили, что место занято. Выбирать было особо не из чего, да и определяться следовало поскорее: средства к существованию стремительно таяли, а сидеть на шее у твоей сестры я не могла себе позволить.
В итоге я устроилась... Магазинчик — крошечный, условий — почти никаких, зарплата — значительно меньше, чем прежде. Продавцов было всего двое — я и моя сменщица Катя. Единственное, что осталось прежним — это график два через два, по двенадцать часов. Однако мне пришло в голову параллельно в качестве подработки попробовать заняться фрилансом: в конце концов, я же филолог и переводчик, это моя настоящая специальность, которой я училась пять лет... Хотелось надеяться, что не впустую.
Однако первые мои шаги на этом поприще были весьма шаткими и неуверенными: всё обстояло далеко не так просто, как я себе представляла. Во-первых, заказы приходилось активно искать самой, шевелиться, крутиться и держать руку на пульсе, в противном случае я рисковала так ничего и не заработать. Во-вторых — серьёзная конкуренция. В-третьих — опасность нарваться на заказчика-кидалу, норовившего ничего не заплатить за выполненную работу. Всё это было для меня ново и с непривычки трудно. Вечера после основной работы и выходные напролёт я просиживала в Интернете, погружаясь в это бурное море и пытаясь урвать там себе хотя бы кусочек добычи — притом, что по складу характера я была отнюдь не акулой. С первым же своим заказом я немного не рассчитала силы: объём был большой, а сроки — наоборот. Но я нашла выход: брать с собой на работу ноутбук и втихаря переводить прямо там, в перерывах между обслуживанием покупателей, которых, надо сказать, было не так уж много. В итоге я падала без сил, у меня просто пухла и шла кругом голова, иногда я забывала поесть, но зато у меня совсем не оставалось времени на печальные мысли и тоску. Во всём есть свои плюсы...
Александре я почему-то постеснялась сказать, что моя новая работа оставляет желать лучшего. Когда она поинтересовалась, устраивает ли меня моё место и зарплата, я ответила:
— Устраивает. Нормально.
А в душе я комлексовала: даже достойную работу себе найти не могу... Попытки работать удалённо по специальности — пока не в счёт, дела там у меня шли не так хорошо, как мечталось: наивно было полагать, что на новичка сразу посыплется куча денежных заказов. Более опытные коллеги советовали набраться терпения и не сдаваться, и я с трудом удерживалась от того, чтобы не бросить всё к чёртовой бабушке, не успев толком начать. Но если я брошу, то куда девать свободное время? Снова проснётся боль-вдова, вновь навалится раздирающая, мертвящая тоска по тебе — такая, что хоть вой на луну...