Ты (СИ)

                 Рюкзак был не очень удобной подушкой, но наши головы уместились на нём. Поднеся руку к глазам и слушая твоё дыхание, я рассматривала кольцо у себя на пальце.
                 — Ты сама выбирала? — спросила я.
                 — Почти, — улыбнулась ты. — Девушка-продавец помогла.
                 Конечно же, снова глупый вопрос. Интересно только, как девушка-продавец отнеслась к тому, что оба кольца — женские по размеру? Впрочем, неважно. Зацепив своим мизинцем твой, я разглядывала наши руки рядом. Твоя была смуглее, с чуть более худощавыми пальцами, чуткими и зрячими.
                 — А что это за камушки? — Я вдыхала запах твоей кожи, устроив голову на твоём плече.
                 — Продавец сказала, что цирконы. — Твои губы защекотали мой лоб, дыхание окутало волной нежности.
                 — Красиво очень... Я тебя люблю, Уть.
                 Вместо ответа ты повернулась ко мне, и мы снова тесно сплелись в объятиях.
                 Ты спала, а я, перевернувшись ногами к изголовью и высунувшись из палатки, дышала прохладой и слушала звуки ночи. Я не могла сомкнуть глаз от переполнявшего меня сияющего счастья, то и дело всматриваясь в лунные блики на моём кольце. Яркий месяц путался в тёмных колючих кронах сосен, а стоило положить подбородок на сложенные руки, как в нос ударял простой, первобытный, но невыносимо прекрасный аромат травы и земли. Тут поблизости по берегу озера я ещё днём приметила заросли ежевики, полные уже спелых чёрных ягод: видно, местные ещё до неё не добрались. Утром, как рассветёт, надо будет пойти и набрать для тебя. С этим решением я и уснула.
                 ...Утро только-только занималось, а я была уже на ногах. Ты сладко спала в палатке, и я не стала тебя будить, потихоньку оделась, взяла пустой пластиковый контейнер из-под блинчиков и отправилась собирать ягоды.
                 Ежевичник был размером с наш сад. Кустики, росшие редко, почти стелились по траве, ничем не поддерживаемые, а в самой гуще, опираясь друг на друга, они были приподняты почти на метр от земли. От изобилия перед глазами во мне всколыхнулась жадность, и я протянула свои загребущие руки к мягким сочным ягодкам, похожим на малину, только чёрного цвета. Они висели на ветках густо — бери хоть все подряд, чем я незамедлительно и занялась. Исцарапалась вся, конечно, но оно того стоило.
                 Восхитительное было утро... Тело наслаждалось сохранившейся с ночи прохладой, которую ещё не успела прогнать аномальная жара, пальцы пахли ягодами, а на одном из них блестело кольцо — на первый взгляд, скромное, но если присмотреться — очень изящное и красивое. Я так увлеклась сбором ежевики, что не сразу заметила высокую фигуру у соснового ствола. Вздрогнув, я подняла голову.
                 Это была женщина в бежевой ковбойской шляпе, клетчатой рубашке с закатанными до локтей рукавами, тёмных джинсах и синих резиновых сапогах. За плечом у неё на одной лямке висел рюкзак. Примерно одного роста с Александрой, подтянутая и стройная, она стояла, прислонившись к стволу плечом, скрестив руки на груди и жуя травинку. Её большие серо-зелёные глаза смотрели на меня пристально и изучающе, а из-под шляпы виднелись коротко подстриженные тёмно-русые волосы.
                 — Так, девушка, что вы тут делаете? — спросила она строго. — Вы что, радио не слушаете? В связи с пожарами лес посещать запрещено.
                 Я обмерла, напряжённо застыв в неудобной позе на корточках. Ну, вот и достукались мы... Понадеялись на авось, думали, обойдётся, но не обошлось. Интересно, нас оштрафуют, или всё ограничится предупреждением?
                 — Да, я знаю про запрет, но я же костров не развожу, — пролепетала я, поднимаясь с корточек. — Вот... просто ягоды собираю.
                 Незнакомка отделилась от ствола и неторопливо подошла, глядя на меня сквозь прищур. Косметики на её лице не было, но она и не требовалась: природные данные и так весьма впечатляли. Красивый прямой нос, чувственный рот с энергичным изгибом, огромные глаза с длинными ресницами, ухоженная кожа без морщин и прыщиков, а рост — ах, чёрт, мой фетиш!..
 
                 — Ну вот, знаете о запрете, но всё равно нарушаете, — сказала незнакомка. — Нехорошо.
                 По направлению её взгляда я поняла, что у меня что-то не в порядке с сарафаном... Скосив глаза вниз, я ахнула: так и есть, коварный ежевичный побег подцепил подол и приподнял его край. Я принялась смущённо оправляться, а глаза незнакомки уже откровенно лучились смехом.
                 — Простите, девушка, я вас разыграла, — призналась она, снимая шляпу и пробегая пальцами по волосам. — Я не сотрудник лесной охраны, а такой же нарушитель, как и вы. Так что не бойтесь.
                 Пару секунд я стояла столбом в онемении, а потом затряслась от нервного смеха, заслоняя глаза ладонью.
                 — Ну ни фига себе шутки у вас... У меня чуть инфаркт не случился!
                 — Простите, — повторила незнакомка. — Я не хотела вас пугать, честно.
                 Возможно, ей пошла бы и шевелюра ниже плеч, но короткая стрижка смотрелась на ней очень хорошо — самое то, что надо. Сверху волосы были длиннее и лежали изящными волнами, разделенные косым пробором. Что-то немного хищное и сладострастное было в её джокондовской полуулыбке. Держа шляпу за завязки, незнакомка задумчиво любовалась мной, и у меня где-то под сердцем ёкнуло подозрение...
                 — Вы очень красиво смотритесь здесь, — сказала незнакомка. — Белое платье и чёрные ягоды, а вокруг — зелень и сосны... Гм, простите, — с белозубой улыбкой перебила она себя, — мне следует представиться. Меня зовут Ксения. А вас? Можно узнать?
                 Я представилась, мы сказали друг другу пару слов о себе. Ксения занималась частной психологической и психотерапевтической практикой. Здесь она была одна — просто гуляла и расслаблялась, медитировала и отдыхала, заряжалась силами природы. Не спрашивая разрешения, она энергично принялась помогать мне собирать ежевику, бросая ягоды в мою пластиковую посудину. Заметив кольцо, сказала:
                 — Красивое... Вы замужем?
                 У меня опять ёкнуло внутри. Кольцо ведь было не на безымянном пальце, почему же Ксения предположила именно этот вариант? Ты сказала: "Чтобы только нам было понятно", — но она "просекла фишку" моментально. Впрочем, она ведь психолог — может, поэтому. Честно признаться, я не разбиралась в тонкостях символики колец... Может быть, кольцо на среднем пальце тоже что-то означало?
                 — Да, — тихо, но твёрдо ответила я. — Замужем.
                 Может, у меня и не было печати в паспорте, но в душе я чувствовала себя в полном праве так сказать. Ксения улыбнулась, вздохнула.
                 — Понятно, — проговорила она, и в её вздохе мне почудилась тень сожаления. — Повезло вашей половине...
                 С её помощью контейнер ёмкостью в восемьсот миллилитров набрался за пять минут, а в ежевичнике висела ещё тьма-тьмущая сочных кисло-сладких ягод. Я пожалела, что мы с тобой не захватили с собой ведёрка. Единственным выходом было досыта наесться свежей ежевики прямо тут, на месте, что мы с Ксенией с удовольствием и сделали.
                 — Спасибо за помощь, — поблагодарила я. — Ну, мне пора, а то моя половина там, наверно, меня уже потеряла...
                 Ксения с загадочной тенью усмешки в уголках глаз и губ проговорила:
                 — Неужели наша встреча вот так и закончится? Не хочу вас терять, едва увидев... Можно мне хотя бы посмотреть, кому так посчастливилось со второй половинкой? Вы не против?
                 Я слегка напряглась, но что-то мне подсказывало, что Ксения не будет шокирована, увидев тебя в качестве моей "половины". Что-то было "этакое" в её смелом взгляде, откровенно любовавшемся мною, да и, честно говоря, она мне тоже понравилась — безотчётно, инстинктивно. Было в ней что-то романтично-бесшабашное, яркое, бесстрашное, харизматичное... В тот момент я ещё не знала, что именно её образ вдохновит меня на создание персонажа Аиды в "У сумрака зелёные глаза": до появления замысла этой книги оставалось чуть меньше двух лет, но образ главной героини уже родился.