Наперегонки с Саванной (ЛП)

Звезда не убегает, как обычно, когда он сбрасывает наездника. Он толкает мою голову носом, как будто говорит мне встать. Он фыркает и роет копытом грязь.
Когда я встаю, вытираю грязь с моих перчаток и со штанов, Джек, Гил, папа и Мистер Гудвин приходят, пробиваясь через грязь ко мне. Гил хватает Звезду за узду.
— Ты в порядке? — спрашивает папа.
— Все хорошо, — говорю я, сохраняя голос спокойным. Моя задница даже не болит.
— Давайте уведем вас с трассы, — говорит Гил, возвращая нас к стойлам. Рори приходит помыть и накормить Звезду.
— Сынок, — говорит мистер Гудвин Джеку, — я думаю, ты должен либо снять Звезду с гонки, либо сделать Таунсенда жокеем, а не Саванну. У нее просто нет опыта гонок в условиях такой грязи. Я не хочу, чтобы она упала во время настоящей гонки.
— Но… — начинаю я.
— Мистер Гудвин прав, — говорит Папа, сканируя мою грязную одежду.
— Не говори так уверенно, — сказала я. — Итак, я упала один раз…
— Во время тренировки ты тоже падала, — говорит мистер Гудвин.
— Она должна когда-нибудь получить опыт, — говорит Гил, и я улыбаюсь ему.
— Я не хочу, чтобы наездник из Кедар Хилл упал вовремя гонки, — говорит Мистер Гудвин. — Это не выставит в лучшем свете меня и мою ферму.
— Ты действительно позволишь этому случиться? — я спрашиваю Джека.
Он не смотрит мне в глаза.
— Я думала, это ты принимаешь решения, — говорю я. — Ты якобы действующий владелец фермы.
— Я!
— Только не тогда, когда это важно, я думаю.
Джек открывает рот, потом снова закрывает его. Он морщит лоб и смотрит вниз, прежде чем снова взглянуть на отца.
— Используй Таунсенда в качестве жокея, — говорит мистер Гудвин. — Это действительно важно.
— Прости, — тихо говорит Джек. — Папа прав, я не хочу, чтобы ты пострадала. Наездником будет Таунсенд, — он уходит из стойла, оставляя меня, разбитую, задыхающуюся.
Они знают, что Звезда не любит мальчиков. Меня бесит, что они готовы рисковать тем, что Звезде будет некомфортно. Кроме того, в прошлый раз я была третьей! Это в миллион раз лучше, чем Таунсенд когда-либо справлялся со Звездой. Я снимаю перчатки, бросаю их на пол, выхожу из стойла и захлопываю дверь. Минерва высовывает голову из стойла, смотрит мне в глаза, встревоженная.
— Дерьмо, — говорю я, вылезая из сарая. Рори видит меня и преследует, пытаясь заговорить.
— Что случилось? — Рори спрашивает, схватив меня за локоть.
— Просто оставьте меня в покое! — я кричу, направляясь в сторону трибун.
Я нахожу место далеко от загона, чтобы стоять и смотреть гонку Звезды.
Джек уже сказал мне, что не может встречаться со мной из-за того, кто я есть. И теперь он забирает это у меня? Задница. Перед началом гонки Джек присоединится ко мне на трибунах. Он принес мне горячий шоколад, потому что тут очень холодно.
— Мне очень жаль, — говорит Джек, передавая мне чашку из пластика. Я не хочу принимать его предложение мира, но только идиот откажется от бесплатного горячего шоколада в такой день. Дурацкий ливень.
— Мне тоже жаль, — говорю я. — Ты будешь выполнять приказы отца всю оставшуюся жизнь? Когда ты собираешься встать и вести себя, как хозяин? Или это просто должность для тебя?
Джек нахмурил брови, выглядя обиженным и злым, я знаю, что я нанесла низкий удар, но мне нужно поставить щиты вокруг себя.
— Я сделал это не только потому, что папа сказал мне, — говорит Джек. Он встряхивает свои мокрые волосы, а дождь капает ему на лицо.
— Тогда зачем ты это сделал? — огрызаюсь я.
— Потому что я забочусь о тебе! — рычит он. Люди на трибунах смотрят на нас. — Я очень забочусь о тебе, и я не хочу, чтобы ты пострадала, — он снова проводит рукой по волосам. Все становится таким тихим, что я слышу, как мое сердце колотится в груди. — Пей свой горячий шоколад. Здесь холодно, и я не хочу, чтобы ты заболела.
— Тебе не нужно заботиться обо мне, Джек.
— Я хочу заб… — он запинается и глубоко дышит.
Я пью горячий шоколад, качая головой на ипподром.
— Я действительно злюсь на тебя прямо сейчас. Сначала ты дал мне надежду стать жокеем и сделать что-то по-другому в моей жизни. А потом ты меня обрадовал надеждой насчет нас. Что, возможно, мы могли бы быть чем-то особенным, потому что я действительно что-то чувствую, когда я с тобой. И я действительно имею это в виду… — я скрежещу зубами.
 
Джек пялится на свои ботинки.
— Я сказал тебе, что хочу тебя.
— И я сказала тебе, что не соглашусь быть твоим секретом.
— Но ты согласишься на парня, с которым была прошлой ночью. Двоюродный брат Рори Уитфилда.
— Это не соглашение! Это было настоящее свидание!
— О, пожалуйста. Настоящее свидание без химии. Конечно, вы договаривались.
Он подходит ближе, приближается к моему лицу.
— Будь со мной. Пожалуйста, не встречайся с ним.
— О, так ты опустишься до свидания со мной теперь, когда я могу заинтересоваться другим парнем? Это отстой.
— Ты мне не безразлична!
— Тогда докажи это.
Я отворачиваюсь лицом к ипподрому, не встречая его взгляда снова. После нескольких секунд в тишине Джек, наконец, оставляет меня стоять в одиночестве. Я беру свой горячей шоколад и нахожу сухое место, чтобы сесть.
Во время гонки Таунсенд едет вдоль ограждения и никогда не выводит Звезду в лидеры. В какой-то момент лошадь хлещет головой из стороны в сторону, и я думаю, Таунсенд потеряет контроль, но он как-то удерживается. Они занимают четвертое место.
  
Глава 18. Если бы обстоятельства были другими
 
Джек дает Звезде выходные после гонок, потому что Диксиана Дерби в следующую субботу.
Тем временем я в полном одиночестве провожу для Звезды водные процедуры в Гринбрайаре. После того, как мы почистили его зубы, он вытягивается, как будто собирается укусить мою руку, но затем медленно начинает обнюхивать ее.
— Привет, — отвечаю я. Ты рад, что у тебя выходной?
Звезда прижимается к моему плечу.
— Неудивительно, что ты не выигрывал гонки, — шепчу я. — Ты становишься нежнее. Скаковые лошади должны быть агрессивными.
Я сжимаю кулак и пытаюсь показать ему, что я имею в виду, но он возвращается к поеданию своего зерна. Какая свинья. Я провожу со Звездой остаток дня, убирая его навоз и позволяя ему пастись на пастбище. В прошлую субботу вечером я пошла на ужин с Алексом в Кракер Барелл, мы хорошо провели время, но ничего особенного не произошло между нами. Когда он отвез меня домой, он быстро поцеловал меня в губы. Позже сегодня вечером мы пойдем в кино и, я надеюсь, что это будет ночь, когда мы поцелуемся серьезно. Я не возражаю, что мы двигаемся медленно, но мне не хватает какой-то страсти. Наклоняясь через забор, я наблюдаю, как Звезда преследует кобылку, дразнит ее, а затем он раздражается и визжит, когда годовалый жеребенок пытается поиграть с ним. Я смеюсь, и Звезда вознаграждает меня, нюхая мое лицо и руки. Наблюдая за тем, как лошади бегут по оранжево-розовому закату, я теряю счет времени — мне нужно скоро принять душ, чтобы подготовиться к свиданию, и именно тогда я слышу шаги позади себя. Оглядываюсь через плечо, чтобы найти Джека, одетого в его удобную одежду — спортивные штаны и футболку с длинными рукавами.
— Уже поздно. Мы должны загнать Звезду и других в их стойла.
— −Я буду наездником Звезды в Диксиана Дерби на следующей неделе? — спрашиваю я.
Джек фыркает, наблюдая, как Звезда катается по траве, хрипя.
— Нам нужно посмотреть, какие условия будут в этот день.
Он имеет в виду, что он должен узнать, что скажет его отец. Как забавно.
 
— Почему ты дома? Это субботний вечер.
Он складывает руки вместе на заборе и изучает лошадей.
— Никого не хочу видеть.
— Даже Колтона, Ванессу или Келси?
— Даже этих ребят.
Он смотрит на меня сбоку, грустно улыбаясь.
В этот момент Звезда возвращается ко мне. Он издает глубокий фыркающий звук и останавливается в метре от меня. Я щелкаю языком. Лошадь переводит взгляд с меня на Джека, затем медленно идет вперед, протискиваясь между нами. Звезда прижимается к щеке Джека и кусает его за волосы.