Война жреца. Том I (СИ)

— И когда начнем? — спросил я.
— Ну, ввести тебя в род я могу хоть сейчас, достаточно моего слова и твоих клятв, разумеется, формальных, — поспешно добавил Арван, — я, в отличие от местных аристократов не забыл, кто ты такой.
Тут мне арх льстил, я бы даже сказал — медом поливал. Но мне было плевать. Пусть лучше так он сообщит, что не попытается использовать меня в своих целях. А со статусом сюзерена отмеченного Палом пусть делает в Ламхитане что захочет. Я, если что, переезд не планировал. Ведь я не планировал проигрывать, верно?
— А со мной? — подала голос Лу.
Я чувствовал, что богине сейчас неуютно. В целом, повадки у нее были — хоть сейчас на престол, но вот именно официальный статус аристократки ей был, как бы это сказать… Не к лицу? Именно. Лу была абсолютно не в восторге от идеи Айрин и Арвана, но не могла не признать, что это весьма мощный ход. Ведь даже если герцоги начнут копать… Найдутся свидетели, которые смогут подтвердить нашу легенду. Тем более, там и выдумывать не надо будет.
— Кстати, я смогу заслать в свои старые земли несколько правильных людей. Они поговорят с местными, объяснят, что надо рассказывать, если спросят, да и сами прикинутся таковыми, если будет необходимость, — добавил я.
— Ирдис? — спросила Сания.
— Он самый. Очень ценный оказался человек, пусть и с сомнительной репутацией.
Королева только фыркнула на эти мои слова. Я тоже был не в восторге от прошлого вора, но и отрицать его полезность — верх тупости.
— Значит, еще неделя на подготовку, чтобы твои… люди, успели добраться до другой части страны. Ну или были хотя бы на полпути, — резюмировала Сания.
На этом наше собрание окончилось, королеве было пора возвращаться во дворец. Сам факт того, что Сания уже дважды за короткий срок посещала посольство — был подозрителен. Так что засиживаться не стоило.
Тем же вечером я стал вассалом Арвана и принял титул нарха. Все прошло буднично — я встал перед Арваном, он, положив руки мне на плечи, назвал меня человеком, достойным войти в род, после чего мужчина срезал одну из своих красных косичек и передал мне.
— Традиция требует, чтобы ты вплел ее в свои волосы, но это на твое усмотрение. Но моим людям будет спокойнее, если ты это сделаешь, — сказал Арван.
При этой сцене присутствовали Лу и Айрин. Богиня реагировала спокойно, а вот жена арха пребывала в некотором возбуждении. Все же, мы внезапно породнились, пусть и формально. Юг стал оказывать на нее серьезное влияние, и теперь молодая женщина относилась к родственным вопросам с большим трепетом, чем раньше.
— Кстати, по поводу косичек, — подал я голос, — отсчет ведется с этого момента или вообще, с учетом всех достижений на поле боя?
— С учетом всех, конечно. Ведь подвиги воина и его право на косы свидетельствует сам Пал, — серьезно ответил Арван. — Думаю, в твоем случае ты можешь смело заплетать всю правую часть головы… Да и левую, в цветах Софа — тоже. — добавил Арх после коротких раздумий.
Я еще не успел додумать, а Лу уже тихо застонала. Мы оба знали, кто будет помогать мне в этом непростом деле.
За окном же спал Пите. Столица Клерии даже не догадывалась, какие потрясения ей несли договоренности, достигнутые этим вечером в комнатах ламхитанского посольства. Не догадывались об этом и во дворце. В любом случае, все это стоило того. Хотя бы затем, чтобы заглянуть в лицо молодого герцога Вилса, который был железно уверен в том, что больше никогда меня не увидит.
  
Глава 10. Дебют
 
Лу заплетала меня два дня. За это время мы три раза поругались, четыре раза помирились — без понятия, почему счет ссор и примирений расходится, но я могу поклясться в этом перед ликом Семерых — и один раз схватились за оружие, чтобы выпустить пар на тренировочной площадке. Отколотила мечом меня Лу, кстати, знатно. Богиня активно пользовалась ментальной магией и отвела душу на ближайшие лет пять, а мне потом было больно сидеть.
 
В какой-то момент к процессу заплетания присоединилась Риса, но довольно быстро девушка сдалась. Точнее, мы сами ее выгнали, когда я почуял, что очередная косичка в руках магички стала тихо тлеть.
С момента моего последнего эксперимента по бритью головы наголо прошло больше четырех лет, так что работать было с чем. Конечно, я бы мог просто коротко стричься, да и удобнее было бы так носить косынки или шапки, но длинные волосы в Таллерии — признак свободного человека. На лысо брили только рабов, еще короткую стрижку предпочитали батраки и гребцы на галерах. Но последние частенько вставляли в ухо, губу или бровь большую серебряную или золотую серьгу, чтобы показать, что они не чье-то имущество, а просто трудятся в море.
Наконец-то страдания моей божественной половинки были окончены. Получилось неплохо. Мы заплели сразу всю голову: в красную половину мы добавили черных нитей, в тон к моему натуральному цвету волос, а в обычные — синие, цвета Софа. Косички над ушами я собирал в две большие пряди и повязывал в районе затылка, а все остальные просто не трогал, укладывая под полученную конструкцию назад. Получалась весьма стильная каскадная прическа, причем по меркам сразу обоих миров. И что самое важное — ничто не мешало во время тренировок. Расплетать их в ближайшие месяцы я не собирался, так что заказал у слуг купить мне пару жестких щеток, которыми я смогу промывать волосы. Все же умасливать косы, как это делал тот же Арван, я был пока морально не готов.
— О! Превосходно! Думаю, даже сами боги бы это оценили! — высказался довольный арх о моем внешнем виде.
Я окончательно перестал прятаться на территории посольства. Сейчас, заплетенный, я был очень похож на ламхитанца, даром, что слишком бледный, я тоже был черноволос. Фотокарточек тут не водилось, вплетенные черные нити в мою красную половину головы сбивали с толку, а в лицо меня знало не слишком много народу. Просто еще один высокородный ламхитанец.
Айрин капитально занялась моим гардеробом. Так как теперь я был официально подданным Ламхитана и имел титул, то и одежды мне полагались соответствующие. Так что мой шкаф быстро пополнился стандартным для послов южан платьем: клерийскими камзолами в красно-синих цветах с чуть более свободным, чем это было принято на севере, кроем. Южане уважительно относились к чужим традициям, но и целиком отказываться от своих привычек не желали. Так что послы никогда не носили вышитые серебряными или золотыми нитями камзолы и не повязывали парадные или воинские клерийские косы. Хотя от самой вышивки на одежде они не отказывались, но это были скорее орнаменты, а не прямые вертикальные полосы, как у северян.
— Смотри, что я принесла! — Айрин была одновременно и загадочна, и предвкушала зрелище.
Прямо сейчас Риса излагала мне основные постулаты магической кинетики — так я про себя назвал науку с невыговариваемым названием на старошаринском. По моей просьбе волшебница методично проговаривала те постулаты, которым их обучали в академии, в первую очередь — касательно работы с источником сил, каналами их распределения и так далее. Все, что я делал раньше интуитивно, теперь стало обретать форму и смысл. Да, в каком-то плане я пошел к Рисе в ученики, как она — ко мне.
Жена арха чуть отодвинула записи, которые вела архивариус, и положила на стол сверток, замотанный в льняную ткань.
— Что это? — спросила Риса.
— О! Пусть Антон откроет. Это его парадный камзол для первого выхода в свет.
— Так мне уже пошили одежду, разве нет? — возразил я.
Посольский портной при поддержке своих коллег из Пите буквально за несколько дней обеспечил меня полным гардеробом, от верхней одежды до чулок и даже обуви.
— Нет-нет! Это другое. Тут, — Айрин положила руку на сверток, — специальный заказ. Именно для первого визита на общий королевский прием вместе с моим мужем. Открой!
Я потянул за бечевку, отбросил блеклую ткань и извлек на свет идеально выполненный камзол с длинным рукавом.