"Фантастика 2024-110". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

— Не надо, Хэла, нет, не хочешь — не надо, — и надо было ей рассказать, но у Рэтара не было сил. Ему было страшно, он испугался.
— Точно? — спросила ведьма и стала такой очаровательной.
— Да, — феран улыбнулся, стараясь унять себя, и встал.
— Хорошо, — кажется успокоилась Хэла. — Я сейчас выберусь.
— Не надо, — он повёл головой и ведьма озадаченно склонила голову на бок.
Рэтар снял рубаху.
— Что ты делаешь? — Хэла игриво повела бровью.
— Хм, дай подумать, — и он снял сапоги. — У меня тут в воде невероятно прекрасная, восхитительная женщина… обнажённая женщина. Я буду дураком, если уйду, оставив её одну.
— Так уж и восхитительная? — повела плечом ведьма. — Я помню что-то про заразу было в последний раз.
— Язву, хворь, да… — рассмеялся феран и залез в воду.
— Да, хворь, — протянула Хэла, когда Рэтар подтянул её и устроил на себе.
— У меня есть к тебе две просьбы, — сказал он, после того, как она нагнулась и поцеловала его.
— Две? — удивилась Хэла. — Ого.
Немного переместившись ведьма села на него сверху, обняв ногами.
— Говорите, достопочтенный феран, — она сделала деловитое лицо.
Рэтар рассмеялся.
— Люблю, когда ты так делаешь, — проговорил он, обнимая её и прижимая к себе.
Влечение к ней моментально стало физически ощутимым, Хэла довольно заурчала и поёрзала, чем только усилила его желание.
— Так грех или просьба? — и она уже так невозможно привычно повела плечом и головой.
— Просьба, — ответил Рэтар, пересиливая себя. — Я хочу, чтобы ты мне пообещала кое-что.
Ведьма слегка нахмурилась, но феран поцеловал её в шею, потом в углубление под мочкой уха. Она выдохнула стоном что-то вроде вопроса.
— Если со мной что-то случится, любая неприятность, когда я буду далеко от тебя, — ему не хотелось об этом говорить. Хотелось просто отдаться вот этому омуту обжигающей страсти и забыть обо всём плохом и напрягающем. — Обещай мне, дай слово, что ты уйдёшь в портал.
— Что? — Хэла открыла глаза, замутнённые желанием, посмотрела с беспокойством.
— Это важно, родная. Прошу тебя, пожалуйста, — сказал феран слово просьбы её мира.
— Это моё слово. Но, Рэтар, — заупрямилась ведьма, а взгляд её невообразимых глаз цвета ирнита, рвал его на части, — я не могу дать такое обещание.
— Хэла, я прошу тебя, — попросил он, — хочу, чтобы ты была в порядке.
— Рэтар…
— Родная, — произнём феран с надрывом, — не упрямься, Хэла!
Она закусила губу и так захотелось сказать, чтобы не думала об этом, что всё не важно, всё пустое.
— Я не могу обещать, потому что ну мало ли что? — и Рэтар хотел устало возразить, но ведьма продолжила. — Я могу пообещать, что я постараюсь. Я постараюсь, хорошо?
Феран вздохнул и погладил её спину.
— Хорошо, — согласился он, понимая, что и это уже очень много.
— А вторая просьба? — спросила Хэла.
— А вторая, — теперь можно и забыться на немного, — потом.
И приподняв её слегка, вошёл в неё, с каким-то невыносимым триумфом наблюдая, как она закатывает глаза, напрягается телом, а лицо становиться непередаваемо прекрасным.
— Хэла, — позвал её Рэтар, когда лежали в постели после, а он перебирал её ещё немного влажные волосы.
— Да, — отозвалась она.
— Обвяжись со мной, — попросил феран.
Хэла издала какой-то странный звук, словно фыркнула и усмехнулась одновременно.
— Очень смешно, Рэтар.
— Я не смеюсь, — сглотнул он. — Я серьёзен. И твоё согласие у меня уже есть. Я мог бы не спрашивать.
Ведьма развернулась так, чтобы видеть его лицо.
— Мы же шутили, — улыбнулась она. В глазах была какая-то едва уловимая тревога.
— Я не умею шутить, — возразил феран.
— Умеешь, перестань. Да и где ты собираешься найти эйола, который на это пойдёт? — Хэла озорно улыбнулась, всё ещё не воспринимая его просьбу всерьёз. — Любой тебе в задницу залезет, чтобы найти заговор, которым я тебе голову покосила настолько, что ты собрался такое натворить. А что до меня — у вас на кострах ведьм не сжигают? Я буду первой.
Она рассмеялась, но Рэтар не собирался сдаваться. Он будет жалеть, что сделал это так, а если будет не так, как надо, он наверное сойдет с ума, но почему-то не сомневался ни на мгновение, что Хэла любит его по-настоящему. И он любит её. Любит, боги, безумно любит. Не сомневался, что нить отзовётся на их чувства.
 
Феран в одно движение подмял ведьму под себя и совсем немного нужно было, чтобы Хэла поддалась, чтобы он утянул её за собой. Стоны её стали глухими, хриплыми, глубокими. У Рэтара самого голову повело, они всегда цеплялись за возбуждение друг друга.
Оставив её на немного, потянулся к внутреннему карману куртки, что была на полу и достал небесную нить, сплетённую ею.
— Рэтар? — позвала Хэла и вернувшись к ней, он сел, устроив на себе, чтобы она снова обняла его своими ногами, смягчилась. — Если что-то делать постоянно — надоест.
— Не надоест, — ответил феран, подтягивая ноги так, чтобы было удобнее поддерживать её.
Ведьма выпрямилась, склонила голову на бок. Глаза ещё полные опьянения близостью смотрели настороженно.
— Мне не нужен эйол, Хэла, чтобы обвязаться с тобой, — проговорил Рэтар. — Мне нужна ты и нить.
— Но это, — ведьма слегка нахмурилась.
— Я мог бы отдать тебе всё, что у меня есть, но тебе это не нужно, — прошептал он. — Я порой просто не знаю, что мне делать с тобой. Ты сказала мне, что меня тебе достаточно.
Хэла кивнула.
— Раньше люди не обвязывались друг с другом ради брака, — объяснил феран. — Изначально брак был всего лишь на словах. Договор между людьми, между мужчиной и женщиной, между их семьями. А нить — они могли обвязаться ради друг друга, но нить связывала не брак. Нить связывала тех, кто дорог. Не только влюблённых — женщины становились сёстрами, мужчины братьями, взрослые и дети семьями. Постепенно, со временем, всё изменилось и понадобились доказательства связи между супругами. И этим доказательством стала нить. Обряды проводили жрецы, как свидетели, потом, когда жрецов не стало, эйолы. Но до всего этого — было только два человека, которые хотели связать свои жизни друг с другом.
Рэтар показал ей моток небесной нити, которую она сплела.
— Моя жизнь твоя, Хэла.
— Рэтар, я, — она испугалась, в глазах появились слёзы.
— Если тебя держит то, что в том мире ты, — и вот наличие этого самого супруга где-то там выжигало нещадно, как клеймо, — чья-то…
— Нет, нет, дело не в этом, — замотала она головой, понимая о чём он. — Я боюсь, что это принесёт тебе вред.
Ведьма потупила взгляд и сцепила виновато пальцы. Такая девочка сейчас, что ему стало не по себе от того, что обманывает её.
— Не думай об этом, — Рэтар взял её руку, пальцы уже стали прохладными, потому что возбуждение проходило, он повязал ей нить вокруг запястья левой руки. — Теперь ты. Если согласна, — протянул нить.
А внутри была тревога, что не возьмёт, и смятение, потому что он ей лжёт, и страх, что не получится ничего. Но Хэла взяла нить и феран протянул ей правую руку.
— Почему у меня на левую, а у тебя на правую? — спросила она тихо.
— Потому что нить привязывает сердце женщины и разум мужчины, — ответил Рэтар.
— Мне не нужен твой разум, оставь его себе. Так не честно, — надулась Хэла.
— Тогда вот тебе сердце, — улыбнулся феран и протянул ей левую руку. Вот теперь он уже точно не знает получится или нет.
Ведьма кивнула и завязала другой конец нити на его левое запястье.
— Всё я делаю не так как положено, — виновато улыбнулась Хэла. — Прости.
— Нет, — нить тянулась между их руками и Рэтар был безумен сейчас, потому что, боги, помогите ему, хотя он не имеет на эту помощь никакого права.
Рэтар взял её за талию и подтянул ближе к себе, она обняла его одной рукой, те, что были связаны, они переплели между собой пальцами.
— Я знаю, что я недостоин, Хэла. Но я не могу без тебя. Не могу, — она выдохнула ему в губы стон, когда они стали едины.