"Фантастика 2024-110". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

Чёрная ведьма молчала, хотя много чего хотелось сказать, но, проведя полжизни в желчи, реагировать на подобное перестала. Да и отвечать было нельзя, поэтому она смиренно смотрела на свои руки и молчала.
— А вот белая ведьма у Горанов действительно очаровательная, — отозвался плотный дядька, с мерзким слащавым выражением лизоблюда на роже.
— Дело не в очаровательности, — ответил ему эла. — Хотя ты прав, уважаемый Кейос, белая — очаровательная маленькая птичка.
Мужчины многозначительно переглянулись, а Хэле захотелось врезать и одному и другому по холёным мордам.
— Но мне интересно — если чёрная такая необыкновенная, то значит в чём-то другом, — продолжил эла и, подъехав совсем близко, заглянул Хэле в лицо. — Посмотри-ка на меня, ведьма.
Хэле пришлось исполнить приказ. Она подняла лицо, но взгляд был направлен в землю — серым смотреть в глаза великого эла было тоже категорически запрещено.
— Выглядит хворой, — отозвался другой мужик, такой светлый до невозможности, словно альбинос, крепкий, с выправкой воина.
— Она наверное привыкла в покоях ферана спать, — хохотнул тот, которого эла назвал Кейосом. — А сейчас вот страдает.
— Рэтар видно неплохо её обработал, раз сон потеряла, пока без него ночует, — пошутил вояка.
Эла хмыкнул и снисходительно улыбнулся.
— Что ты делаешь в покоях достопочтенного ферана, ведьма? — спросил он и у Хэлы была сотня едких ответов на каждую их сальную шуточку, но она держалась.
Она снова склонила голову.
— Ну, одно приятно, что обучение ферана, пошло ей на пользу, — отозвался вояка.
— Можешь ответить, — сказал ей эла, не обращая внимая на шуточку своего альбиноса-советника.
— Я заговариваю ферану головную боль, — ответила Хэла, как можно спокойнее.
— Неужели? Не знал, что чёрные ведьмы на это способны, — правитель кивнул в сторону Милены, — думал это работа белых ведьм.
— Может этим я и необычная? — тихо ответила женщина, пытаясь не взорваться. — Потому что могу помочь своему хозяину не только убивая.
Великий эла снова хмыкнул.
Тот мерзкий мужик пошутил на тему помощи ферану, вояка поддержал. Великий спешился, что-то ещё спросил, потом сам же и ответил. Хэлу откровенно мутило от происходящего.
— Надо вам, великий, тоже себе такую призвать, — сказал внезапно плотный.
— Зачем? Я могу и эту себе взять, — он сказал, они согласно закивали. — Интересно отдаст тебя достопочтенный Рэтар Горан, а чёрная?
И тут он гоготнул, громко, мерзко. Где-то совершенно в непонятном месте затрубил охотничий рог, а Хэла заметила в кустах под деревом взметнувшееся пламя души. Оттуда, из под вороха перегнивших листьев, припорошенных покрытым коркой снегом, вдруг встало что-то чёрное, огромное, страшное. Оно рыкнуло, фыркнуло, подаваясь на смех, идя на него, постепенно ускоряясь.
Эла обернулся, уставился на несущегося зверя. Никто из его окружения не пошевелился. Милена взвизгнула, её тоора дернулась под ней и девчушка сползла наземь. Всё это словно происходило медленно, как в замедленной съемке. Всего десяток шагов и зверь сметёт застывшего в ужасе вздорного правителя.
Хэла поддела своего тора и, выхватив прикреплённый к крупу тооры эла кинжал, метнула его в сторону нападающего зверя.
Этому учил папа. Она с пяти лет училась метать ножи. У него было хобби и наверное он был бы счастлив разделить его с сыном, но сын, который был у папы от первого брака, был далеко, а рядом была только бойкая дочка от второго. Мама была против, потому что "не девичье это дело — ножи метать". Но Хэле нравилось. У папы даже набор специальный был.
Правда Хэла последний раз делала это, когда папа был жив, а после его смерти… она хотела научить старшего сына, но ему было не интересно, а средний не мог. Младшему она даже не предлагала. И потому сейчас был первый раз за двадцать лет.
Но руки помнили, движения, отточенные в течении тринадцати с лишнем лет, всё ещё были точны и реакция была хорошей. Или это ведьмовское естество в ней отозвалось…
Зверь взметнулся, потом рыкнул, по инерции сделал ещё несколько шагов и осел на мёрзлую землю.
 
Хэлу затрясло, она слезла с тооры, мельком глянула на окружающих мужчин… они не собирались помогать правителю — кажется она только что спасла того, кто должен был умереть.
Ей стало не по себе. Мысли метнулись к Рэтару. Только бы не навредить, только бы не сделать хуже.
Великий эла развернулся в её сторону.
— Ты спасла меня, ведьма? — выдавил он из себя совершенно потерявшим силу голосом.
— Хэла, — к ней подползла Милена, обняла её, и из-за переживаний, и из-за страха. Вцепилась, потому что они тут были одни, а вокруг были враги.
Чёрная ведьма в бессилии опустилась на колени. По ней ударил гнев окружающих мужчин. Она не выдержала и её вырвало на землю.
— Хэла, Хэла, — шептала Милена, поглаживая спину женщины, и стараясь не расплакаться, потому что наверняка тоже чувствовала злость окружающих.
— Вы видели? Меня ведьма спасла, — а вот, в отличии от всех этих полных яростной ненависти мужиков, правитель был в восторге.
— Хэла, — шепнула Милена, пока вояка спешивался и подходил к великому. — Я вижу огонь, Хэла.
— Очень вовремя, — буркнула женщина, вытирая рот рукавом.
— Это странно, — отозвалась девушка, словно в трансе. — Почему… в тебе их два. Почему их два, Хэла.
Чёрная схватила девушку за руку и сжала со всей силы:
— Не смей никому этого говорить, поняла, — прошипела она с угрозой.
— Но, — белая ведьма и так была в состоянии нестояния, а тут ещё Хэла её жала.
— Милена! — уже с мольбой обратилась к ней женщина.
— Схватите чёрную, — раздался над их головами приказ мерзкого мужика и в одно мгновение их обступила стража.
Теперь он тоже спешился. И когда ноги его коснулись земли Хэла поняла, что ей пришёл конец. Вот теперь уже точно и наверняка.
— Серые не имеют права держать оружие в руках, и уж тем более применять его, — отчеканил он.
— Но Кейос, — возразил правитель, впрочем без какого-то особого энтузиазма, его оттеснил и закрыл собой вояка.
— В башню, под замок, — проговорил мерзкий, словно молотом простучал.
Руки воинов подхватили Хэлу, бесцеремонно и жестоко, потащили за собой причиняя боль и в очередной раз напоминая, что на самом деле здесь она не человек, просто вещь. Можно отдать, можно взять, можно сломать, можно убить.
— Великий, вам надо обратно, срочно, — это сказал вояка.
Эла пролепетал что-то согласное.
— Но так же нельзя, она же спасла… — это была Милена.
Её заступающийся возглас, произнесённый в какой-то жутковатой тишине тонким и сорвавшимся голосом, был прерван звонким шлепком.
— Молчать, тварь! — прошипел угрожающе мерзкий мужик, после того как влепил девушке пощёчину. — Как ты смеешь подавать голос в присутствии великого? Плети захотела?
Хэла так отчаянно хотела всё это прекратить. Она видела все их огни. И от понимания, что она может всех их потушить, даже не прикладывая особых усилий, стало не по себе. Ведьма сдержалась, потому что это могло привести к непоправимым последствиям для Рэтара, а вот этого она не могла допустить. Его она была готова сберечь ценой своей жизни.
Где-то внизу, там в лесу, жалобно взвыла одна из её хараг и Хэла из последних сил метнулась туда, к своим мальчикам и к Рэтару… огонь Фобоса стал слабым и неярким. Горе скрутило ведьму, она попыталась дотянуться до зверя силой, но это было слишком в её состоянии — сознание покинуло её, окутав тенями и тьмой.
  
Глава 5
 
Охота была бесполезной, откровенно вздорной идеей. Зверь ушёл стремясь к теплу вглубь земель, на границу Изарии с другими фернатами, или в горы, где местным было разрешено охотиться, но только при строгом согласовании с хранителями предлесья и надгорья.
Что до Зарны, то тут охоту не практиковали даже, когда зверь в лесу был, потому как город жил в достатке, а охота, как развлечение, Рэтара никогда не привлекала. А сейчас ловить в лесу было просто некого, но отказать великому эла в желании поохотиться Гораны не могли, поэтому они собрали охоту.