"Фантастика 2024-110". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

— Хэла, это его идея, — сказал Элгор, а потом побледнел, глянул в сторону вышедших из дома великого эла и ферана с митаром.
— Вот и я о том же, — кивнула она, стараясь говорить спокойно, чтобы со стороны можно было подумать, что она просто получает указания от бронара. — Не смотри на них, дорогой. Глянь на меня.
Элгор стушевался, было видно, что она задела за живое.
— Я тебя очень прошу, будь внимательным и присматривай за таном и братом. Неизвестно насколько планы Шерга сходятся с планами этого вашего царя без царя в голове.
Бронар стал совсем суровым. Повёл головой едва заметно.
— Я тебя понял.
— Я ферана заговорила и не раз, — вздохнула Хэла. — Я всех вас заговорила. Но на мои заговоры могут и другие найтись, понимаешь?
— Да, — ответил Элгор.
И несмотря на то, что был суровым, в нём была благодарность к ней. Уж не понятно с чем это было связано — с заговорами, или с тем, что была на их стороне, несмотря ни на что. Но сейчас уж точно было нет смысла выяснять. Благодарен — хорошо, но если и нет — главное, чтобы Рэтара и Роара смог уберечь.
— Элгор, а можно мне воды? Попросить кого принести, раз мне в дом нельзя? — спросила Хэла.
— Ты сама можешь сходить, — отозвался он. — Он на улице, а значит тебе в дом зайти разрешается.
Женщина нахмурилась.
— Уверен?
— Да, Хэла. Иди, там Мита, — успокоил ей бронар. — Я побуду с Миленой.
Чёрная ведьма сжала его локоть и постаралась как можно аккуратнее пройти мимо всей этой толпы, главное, чтобы Рэтар её не заметил.
— Мита, — тихо позвала она, стараясь не ступать на порог кухни полной людей.
— Хэла, — всплеснула руками Мита и на глаза её навернулись слёзы.
— Можно мне воды попить? — попросила ведьма, не поднимая глаза, потому что знала, что это не положено.
— Можно, моя хорошая, можно, — после того их сидения на кухне и разговора про жизнь кухарки, она снова стала относиться к Хэле как раньше. Правда посиделок по-дружески не было, но может только пока — ведьма по ним скучала.
Мита подала ведьме кружку с водой и покосилась на с десяток всяких “помощников”, которые принадлежали великому эла и явно очень раздражали своим присутствием повариху Горанов.
— На тебе лица нет, милая, — прошептала она, оборачиваясь на явно решивших отойти подальше от серой слуг.
— Не переживай, Мита. Хорошо всё, — улыбнулась Хэла и отдала кружку. — Спасибо тебе.
Женщина кивнула и поймав руку ведьмы пожала пальцы.
Хэла отправилась наружу, но дойти не успела — её поймали за руку и затянули в одно из служебных помещений.
— Рэтар, — качнула она головой, стараясь не поднимать на него лица, чтобы не встретиться с обеспокоенным взглядом. — Увидят нас вместе и…
— Что случилось? — спросил он, перебивая. — Ты заболела?
Его голос, такой нужный, такой безумно любимый и полный этого невозможного беспокойства, вывел её из равновесия. А ведь она до сих пор так неплохо держалась.
— Всё хорошо, правда, — выдавила она из себя, смотря куда-то вниз.
— Не ври мне, — рыкнул он и взяв за подбородок, заставил посмотреть ему в лицо.
— Я не… — запнулась, хотела мотнуть головой… вот не надо было, не надо было, твою ж налево, вот этот взгляд тащил из неё душу, сейчас она разревётся, как маленькая.
— Родная, — почти простонал Рэтар и она запаниковала.
Потому что эта его “родная” её убивала и так, а сейчас. Было невыносимо. Это обращение, и переживание было нормально, правильно — так и должно быть. Но в обычной жизни простых людей, а не вот во всём этом бедламе. Они не могут позволить себе обычную жизнь. И сейчас эти их счастливые дни проведённые вместе стали иллюзорны и невероятно призрачны, как никогда до того.
— Рэтар, не надо, — выдавила она из себя, обняв ладонями его лицо. — Сейчас не надо думать обо мне, очень тебя прошу. Всё будет хорошо. Я справлюсь, родной, честно, я обещаю. Я сделаю всё, как нужно, пожалуйста. Думай только о себе сейчас.
Он прижал её к себе и тяжело вздохнул.
Надо было ему сказать, она знала, что нужно всё объяснить, но сейчас это бы уничтожило его, он бы не смог держать себя в руках. Как никогда. Внутри у Хэлы бил набат и у него было так же — она чувствовала, почти слышала. Его внутренний зверь был на пределе, потому что Рэтар не спал, потому что эла этот дрянной тянул из него жилы, потому что теперь ещё и охота эта, и непонятно чего от этого ждать. Тревога изводила их обоих.
 
— Ещё немного, ещё немного, — прошептал он ей в макушку, целуя.
Она закивала, сдерживаясь, чтобы не разрыдаться, и он её отпустил. В коридоре никого не было и Хэла сотворила заговор, чтобы никто не появился до тех пор пока не выйдет феран.
Вышла наружу. Милена глянула на женщину совершенно обезумевшими от страха глазами. Хэла подошла к тоорам, на которых им надо было ехать, погладила, сказала несколько тёплых слов.
— Нам надо будет вести охоту, — обратился к ней Элгор, — а вам быть с великим. Помнишь правила?
— Да, достопочтенный бронар. Надо притворяться мёртвыми, пока палочкой не потыкают, — ответила Хэла и с радостью увидела, как юноша сначала нахмурился, а потом слегка ухмыльнулся её шутке.
— Хэла…
— Не переживай, мы обе помним правила, — она погладила его руку. — И хранят вас боги.
— Хорошо. Блага, Хэла, — парень и вправду был благодарен.
Он помог ей сесть в седло и чёрная ведьма была ему благодарна, потому что в седле могла сидеть, а вот забраться без помощи сегодня сил бы не хватило. Потом Элгор посадил Милену.
— Она смирная, — сказал он белой ведьме. — И всё знает, так что не переживай — всё сделает, как надо. И если нужно, домой тебя доставит.
— Спасибо, Элгор, — шепнула она.
Он лишь едва заметно кивнул и ушёл.
Процессия потянулась через боковые ворота в лес. Первыми были феран и его люди. Они должны были найти и выгнать на основную массу охотников, а точнее на великого эла, хеяку, и, в идеале, правитель должен был убить зверя.
Хэла ехала на тооре в конце этой процессии и её выворачивало наизнанку. И нет, причиной была не её хворь.
Она охоту ненавидела. Всей своей душой презирала, несмотря на то, что муж её охотником одно время был. И ей приходилось запекать ему и его друзьям добытых уток, гусей и зайцев, но сама она не могла и малюсенький кусочек мяса в рот положить. Однако считала, что раз добыл, надо готовить, потому что пропасть зверю нельзя. Иначе всё это зря. Одно время охота была смыслом жизни мужа, а потом отпустило и от увлечения остались только ружьё в сейфе, от которого был утерян ключ, и злющий охотничий пёс.
Лес был тихим и мёртвым. В нём не было живности. Она ушла, остались только те звери, которые могли выжить в холода. Но Хэла знала, что даже при наличии в этом мире живности, которая уходила в спячку на холодное время тира, из-за того, что холод этот длился уже невыносимо долго, таких зверей находили в лесу мёртвыми или голодными и ошалелыми, из-за чего некоторых приходилось убивать.
Хотя смотрители лесов в Изарии часто спасали таких животных, делали для охраны зверя, что могли — тут были, например, организованы кормушки, которые никогда не пустовали.
После непродолжительного пути в глубь леса в сторону от ин-хана, потому что звери обходили магическое место стороной и охотится рядом было бессмысленно, великий эла и его сопровождающие, два мужика, видимо советники и стража человек десять, остановились на поляне, откуда открывался очень красивый вид на реку и на лес в низине. Ещё отсюда можно было разглядеть основную группу охотников.
Но Хэла видела их всё время — она видела огни Рэтара, Роара, Элгора, Брока, Миргана, Гира и даже Шерга. Видела, как рыщут в поисках зверя её хараги.
— Я слышал, что чёрную ведьму достопочтенному ферану Изарии призвали какую-то совершенно необыкновенную, — заявил внезапно великий эла, поворачиваясь в сторону Хэлы и Милены. — Я думал они говорят про молодость и красоту, но вижу, что дело вероятно совсем в другом.