"Фантастика 2024-110". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

Это было почти две недели назад. Тогда Хаксли развил бурную деятельность – именно с его подачи был раздут дипломатический скандал с воплями о требовании выдать Короне Бодрова и недопустимости «подлых» способов ведения боевых действий. Здесь в пользу фрадштадтцев сыграл тот факт, что бомбежка произошла без объявления войны, потому удалось убедить послов многих держав в Таридии выразить свое негативное отношение к подобному.
Плюс наконец-то удалось раскачать партию противников Бодрова в окружении царя Ивана Шестого, и на едва оправившегося от ранений таридийского монарха было оказано колоссальное давление. Правда, по донесению Кэрригана, сыгравший в этом спектакле одну из ведущих ролей генерал-прокурор Свитов был твердо уверен, что сможет использовать заморскую поддержку исключительно по своему усмотрению. Наивный человечишка! Впрочем, не он первый, не он последний. Пусть тешит себя пустыми надеждами, а в итоге все будет так, как нужно Фрадштадту.
В общем, Свитов подхватил запущенную министерством иностранных дел Короны волну недовольства князем Бодровым, к нему тут же присоединился его друг – начальник Сыскного приказа Глазков, и дело было сделано. Царь проникся совокупностью обвинений и отстранил проклятого князя от командования армией. В тюрьму, увы, посадить не решился, отправив его вместо этого осваивать земли в Новом Свете.
Но Хаксли сумел использовать в своих интересах и эту информацию. Пришлось изрядно попотеть, но названия и сроки отправки кораблей в Рунгазею прибыли во Фрадштадт как раз вовремя, чтобы отправить по следу Бодрова четыре быстроходных фрегата военно-морского флота Короны.
Получив бездарного военачальника, таридийская армия была легко разгромлена улорийским королем при участии фрадштадтского экспедиционного корпуса. И вот как раз за эту блестящую операцию сегодня лорда Хаксли наградили орденом Святой Виктории третьей степени. Это было приятно, лорд Генри боялся, что все почести опять достанутся тем, кто был на виду, – командиру экспедиционного корпуса и его начальству, но нет, о нем не забыли, его роль в этом долгожданном успехе отметили и оценили.
Была, правда, в этой медовой бочке приличных размеров ложка дегтя – ненавистный Бодров умудрился захватить посланные на его поимку фрегаты, после чего повернул в Чистяково и высадился в Корбинском крае. Но это уже не имело большого значения. Даже если он ввяжется в военную кампанию, то для противостояния большой союзной армии у него просто не будет достаточного количества солдат. Его разобьют и растопчут, будь он хоть трижды Князь Холод! Так что захваченные корабли скоро вернутся в родные фрадштадтские гавани, а отбитые в прошлую военную кампанию у Улории земли вновь уйдут под руку верного союзника Короны.
Все эти радужные перспективы рисовал лорду его практичный, всегда строящий свои выводы на основе логики разум. А вот сердце вопреки логике почему-то тревожно ныло в ожидании нового удара. И так некстати весь день ему вспоминался капитан Олстон, столько раз имевший на руках все козыри, но неизменно проигрывавший Бодрову. Может, и впрямь они имеют дело с нечистой силой? Как-то же сумел этот таридийский князь двумя торговыми судами захватить четыре военных фрегата!
– Я чокнусь с этим Бодровым! – прошептал лорд Генри, отгоняя прочь дурные мысли.
Нужно избавляться от этого источника проблем во что бы то ни стало! Олстон был прав в своих оценках – князь Бодров гораздо опаснее царевича Федора! Если исчезнет с политической доски Бодров, то Таридия будет растоптана и отброшена на много лет назад, а если он продолжит оказывать большое влияние на таридийскую верхушку, то Острова ожидают большие беды. Кто знает, что еще он придумает вслед за бомбардировкой с воздушных шаров? Ставки в игре идут на повышение, ошибаться нельзя. Иначе – крах.
Добравшись до кабинета, Хаксли первым делом бросил взгляд на передовицу сегодняшней газеты «Времена» – там опять красовался герцог Кемницкий. Лорд Генри развернул газету. Что-то слишком часто этот бедный родственник королевской семьи стал попадать на первые полосы газет. То он предостерегал соотечественников от покупки акций «Золотого потока», то призывал не вмешиваться в дела континентальных держав. А сразу после воздушного налета сетовал на агрессивную внешнюю политику Короны, вызвавшую такую ответную реакцию.
 
Если поначалу над молодым герцогом откровенно смеялись и старались взять у него интервью по любому поводу именно в целях повеселить читателей, то в последнее время к его высказываниям стали прислушиваться.
Хаксли осторожно прощупал Кемницкого и его окружение, но никаких подозрительных связей не обнаружил. Да, собственно, и высказываниям герцога трудно было приписать антифрадштадтскую направленность. Вот и сейчас, на фоне победных реляций о разгроме таридийской армии, он скромно советовал использовать благоприятный момент для заключения с Таридией мирного договора. Плюсы от такого хода очевидны: фрадштадтским солдатам больше не нужно будет проливать кровь, можно будет сократить военные расходы, а торговля перестанет терпеть убытки от каперов противной стороны, и поставки продовольствия, от которых так зависят Острова, не будут нарушены. Ведь все правильно сказано, не придерешься. Только того не понимает этот мальчишка, что двум вожакам в одной стае не бывать, рано или поздно они все равно вцепятся друг другу в глотки. Так что врагу не дружбу нужно предлагать, а добивать, пока он не пришел в себя!
Лорд Генри пролистал газету до странички с биржевыми новостями. Акции «Золотого потока» продолжали повышаться. А как иначе, если их вслед за королем принялись скупать все члены его семьи. За исключением герцога Кемницкого, разумеется.
– Высокие ставки – высокие доходы, – довольно усмехнулся Хаксли, мысленно прикидывая, на сколько увеличится его состояние в случае продажи акций сегодня. Сумма получалась приличная. – Еще немного, еще чуть-чуть! – радостно пропел начальник Тайной канцелярии, мечтательно прикрывая глаза. Сейчас все тревожные мысли отступили у него на второй план.
  
13
 
Я взглянул на часы и засунул их обратно в карман. Начало четвертого утра, так называемая «собачья вахта», самое сонное время. Пора. Все люди на местах, все роли расписаны, декорации осмотрены и признаны пригодными к работе.
В тусклом свете убывающей луны передо мной виднелись стены улорийского городка Россошь. Городок старенький и до недавнего времени ничем не примечательный. А теперь с его именем всегда будет ассоциироваться одно из самых жестоких и бестолковых поражений таридийской армии.
Мы подошли к городу с восточной стороны, здесь лес очень удобно подкрался к городским стенам на расстояние около трехсот метров. Южнее Россоши расположено то самое поле, где бездарный авантюрист угробил столько солдатских жизней. Сейчас там уже прибрано, умершие похоронены в огромных братских могилах, раненые собраны в походный госпиталь или отправлены в город, пленные уведены в городскую тюрьму. На поле боя осталась лишь часть обоза улорийцев, содержащая в том числе и взятые в бою трофеи. Очень хочется отбить у врага нашу артиллерию, но нам сейчас важна скорость – следующей ночью мы уже должны быть совсем в другом месте. Потому с артиллерией, увы и ах, придется распрощаться.
Обещания Натальи исполнились с лихвой. Наше вступление в Корбин скорее походило на триумфальное шествие победителей. Мы медленно ехали в открытой карете в сопровождении отряда примерно из полутора тысяч солдат, приведенных из Чистяково, а вокруг волновалась восторженная толпа. Позже, уже в Корбинском замке, Натали шепнула мне на ушко, что даже царь всея Таридии вряд ли удостоился бы такого теплого приема. Мол, ни на что не намекаю, но если захочешь… Это вряд ли, но к сведению принял. На всякий случай.
Сейчас для меня главным было то, что воспрянувшие духом корбинцы охотно записывались в ополчение и с большим энтузиазмом бросались исполнять все мои поручения, будь то изготовление кольев для заградительных рогатин и ежей или временное предоставление для нужд армии всех пригодных к использованию телег и лошадей.