Иллюзионист (ЛП)

— И там есть камень? — уточняет Лейре.
— Когда я была во дворце, — вспоминаю я, — леди Нурия упоминала, что её родовые земли были источником альмана и платины, помимо прочих богатств. Именно поэтому семья Кастиана хотела заключить с ними союз и породниться.
Лейре фыркает.
— Так, значит, Фахардо у нас жадные до природных богатств?
— Вдобавок ко всем прочим грехам, — хмуро отвечает Кастиан. — Королевство Тресорос некогда было богатейшим государством континента. Об их храмах слагали легенды. Мой отец обожал красивые вещи, и это спасло храм еретиков от разрушения. Его просто переделали в собор в честь Отца миров. В изображениях на потолке использован альман. — Он переводит взгляд на меня. — Пойдёт?
— Думаю, да.
— А что будет после того, как ты используешь Клинок? — спрашивает Лео. — Ну, что нам делать дальше?
Кастиан опирается на стол и рассматривает получившуюся картину, возможно, представляя, через что нам придётся пройти.
— Отец не сдастся, но мы спровоцируем народные волнения. Найдём союзников и пойдём войной на дворец.
— Воспоминания о короле и Галатее всколыхнут толпу, — говорю я, извлекая Клинок из ножен и кладя плоской стороной лезвия на свою ладонь. — Начнутся недовольства, которые нам предстоит обратить в свою пользу. И здесь в игру вступает Лео.
— Я?
— Ты отправишь письмо леди Нурии. Помню, ты говорил, что она собирается в цитадель Кресценти вместе с судьёй Алессандро.
Лео кивает.
— Пока она с ним, у неё связаны руки.
— Нурии ничего не угрожает в её провинции. Местные верны её семье, — отмечает Кастиан.
Я мысленно рисую в голове образ отважной девушки, с которой познакомилась во дворце и которая не позволяла никому смотреть на неё свысока.
— Она отречётся от короля и выразит поддержку Кастиану.
Лейре хмурится, скептически отнёсшись к этой идее.
— Мы слишком полагаемся на одного человека. Вы уверены, что ей можно доверять?
— Я готов доверить ей свою жизнь, — решительно заявляет Кастиан.
— Как и я, — соглашаюсь. — При поддержке леди Нурии и её войск, вы сможете распространить наши идеи. Я напишу Шепчущим, обращусь к ним с последней просьбой.
— В письме? — Лейре фыркает. — Ты робари, в руках которой могущественное оружие древней богини. Не говори мне, что ты боишься лично встретиться со своими же собратьями-мятежниками.
В груди царапает неприятное чувство.
— Кас, ты должен передать моё письмо Дезу.
— Нати…
Меж его бровей пролегает вопросительная складка.
Лео опускает взгляд на карту, и я чётко вижу момент, когда он всё понимает.
— Ты не веришь, что выживешь после этого, ведь так?
Лейре щёлкает пальцами.
— Ты единственная, кто может использовать силу чёртова клинка, но придётся заплатить цену. Верно?
— Себриан жив, — Кастиан повышает голос. — Мой отец жив. Почему ты не выживешь?
— И посмотри, во что они превратились! — Я мотаю головой. — Себриана не должно было существовать. Каким-то образом он не стал Пустышкой, но из него сделали Потрошителя. Но я не повторю судьбу ни одного из них. Такова цена, и я готова её заплатить.
Лео выглядывает в окно, за которым стоит кромешная тьма. Кастиан и Лейре громко кричат, но я не отвечаю на их вопросы и возражения.
В итоге Кастиан ударяет кулаками по столу.
— Как ты могла скрыть это от меня?
— Ты знаешь, почему я это сделала, — отвечаю я, глядя ему в глаза. — Это мой выбор. На этом моя месть закончится.
Пока мы громко спорим, Лео беззвучно плачет. Он вытирает уголки глаз шёлковым платком. Я бы пошутила о том, как он умудрился достать такой предмет роскоши в нашем нелёгком пути, но полагаю, это просто его особый талант.
— Рената приняла решение, — ставит точку Лео, разворачиваясь к Кастиану. — Мы подготовились, как могли. Нам остаётся только сделать то, что просит Рената.
Лейре выходит из каюты следом за ним, но напоследок бросает мне взгляд, как бы говорящий: «Надеюсь, ты знаешь, что делаешь».
Я тоже на это надеюсь.
Стоит мне сделать шаг к двери, как раздаётся напряжённый голос Каса:
— Мы не закончили, Нати.
 
Закрываю дверь.
— Я и не собиралась уходить. Ты ведь не можешь без меня заснуть, забыл?
— Ещё и дразнится в такой момент!
Он стягивает с ног сапоги, а затем носки. Знаю, ему не нравится чувствовать себя бессильным, но ничего не могу с этим поделать.
Часть меня откликается на его злость и вспыхивает, как хворост в костре.
— Мы знали, что будут последствия.
— Расплата должна быть за мной.
— Почему?
Я приближаюсь к принцу, которого не просто так прозвали Яростью Льва.
Его гнев уступает бездне невысказанных слов.
— Потому что я этого заслуживаю.
— А кто будет править Пуэрто-Леонесом?
— Кто-нибудь более достойный, — отвечает он. Каждое слово как удар молота по наковальне. — Кто-нибудь другой. Мне следовало догадаться, что ты решишь пожертвовать собой.
Я стою перед ним, и в груди всё сжимается. Я кладу руки напротив его сердца.
Я становлюсь предсказуемой.
Кас ловит прядь моих волос и накручивает на свой палец.
— Тебя можно описать многими словами, Нати, но точно не предсказуемой.
— Я должна тебя кое о чём попросить, — шепчу я. — Когда придёт время…
— Нет.
Он хватает меня за плечи и сдвигает в сторону, чтобы уйти в дальний конец каюты, проклиная всех известных ему богов.
— Это должен сделать ты. Я доверяю тебе. Я люблю тебя, Кас.
Его грудь вздымается и опускается так быстро, что ему приходится положить руку на сердце, будто это могло замедлить биение.
— Так перестань!
— Перестать любить тебя?
— Можешь ненавидеть меня, — произносит он с мольбой в голосе. — Я переживу твою ненависть. Я готов пожинать её плоды, лишь бы ты осталась со мной.
— Мы оба знаем, что значит стать Пустышкой.
— Прошу тебя.
— Что ж, тогда я тебя ненавижу. — Обыскиваю ящики стола, нахожу пару кожаных перчаток и кидаю их в его грудь. — Я бросаю тебе вызов.
Он качает головой, волосы скрывают его глаза. Он похож на дикого зверя. Хватает меня за руки и сжимает их.
— Ты проиграешь.
— Нет, не проиграю. — Я замахиваюсь кулаком, собираясь ударить его в живот, но останавливаюсь в последний момент. Он даже не пытался блокировать удар. Просто закрывает глаза, осознавая свою ошибку. — Потому что ты всегда позволяешь мне победить. Ты должен прекратить мои страдания, когда придёт время. Это будет милосердием.
— Этот мир не заслужил тебя. Как и я.
Он опускает голову ко мне. Я оставляю дорожку поцелуев на его щеке вплоть до шрама в форме полумесяца под его ресницами. Чувствую на губах его солёные слёзы. Подушечки моих пальцев скользят вниз по его шее, и он дрожит от моих прикосновений. Моё сердце бьётся диким зверем в грудной клетке. Я ещё никогда ни к кому не испытывала того же, что и к Кастиану. Наши судьбы переплетены, я связана с ним так же, как с Клинком Памяти. Я жажду вернуть те годы, что мы провели друг без друга. Жажду обрести будущее, которого лишена. Жажду своего ужасного и прекрасного сломленного принца. Моего лучшего друга и возлюбленного.
— Поцелуй меня, — шепчу я.
И он это делает.
Кастиан целует меня, и это похоже на погружение в сапфировые глубины. Несколько долгих секунд я не помню, как дышать, лишь прижимаюсь к нему. Он отстраняется, и его зрачки расширяются в свете фонаря. Кас словно пытается запечатлеть меня в памяти, и мысль об этом приводит меня в ужас.
Я целую его снова, потому что никакого «потом» для нас уже не будет. Я никогда не узнаю, каким он станет королём. Никогда не увижу, как он изменит мир.
Никогда.
Никогда.
Я покусываю нежную кожу его шеи. Если нет никакого «потом», то есть «здесь и сейчас». Он моргает, чтобы сфокусировать на мне взгляд, а затем крепко сжимает мои руки и отталкивает меня к стене.
— Тебя не станет, а кем в итоге буду я? Твоим палачом? Как мне потом жить с этими воспоминаниями?