Никто, кроме тебя
– Нет, не все равно, – со злостью ответил Максимилиано. – Этот негодяй живуч как кошка.
– Не преувеличивай, – успокоил его Родриго. – Они были в открытом море. Никаких кораблей поблизости не было. К тому же, они так и не всплыли на поверхность.
– Как бы там ни было, я предпочел бы, чтобы он попал в воду уже трупом.
– Он и есть труп, – сказал Родриго. – Антонио кончился. Путь для тебя открыт.
Максимилиано побарабанил пальцами по столу.
– Что думаешь делать с Ракель? – спросил Родриго.
– Отвезу ее к себе домой.
– А от кого она беременна? – в глазах Родриго блеснул темный огонек.
– До скорого, – бросил Максимилиано, как будто не слыша его вопроса.
…Теперь наступает самое трудное, подумал он. Нужно делать вид, что он стал другим человеком: умным, сдержанным, раскаявшимся в своих поступках… Ведь ему нужно получить право управлять всеми делами семейства Ломбарде И завоевать сердце Ракель. Лучше всего, пожалуй, начать с матери.
– Мама, – сказал он, приехав к себе домой, – мне нужно поговорить с Антонио.
Виктория испуганно взглянула на него:
– О чем?
– Мы поговорим по-хорошему, мама, не волнуйся. Если хочешь, можешь присутствовать. Я хочу сказать ему, что это я во всем виноват, что я заставил Ракель притвориться его женой и что мы с ней никогда не были близки.
– Но для чего, Макс? – удивилась Виктория.
– Я хочу, чтобы он был спокоен и уверен в том, что это его ребенок. Чтобы любил ее и хорошо с ней обращался. Я предупрежу Ракель о своем решении, а потом заеду за тобой, и мы поедем к Антонио.
– Но Ракель, наверное, уже дома, с ним… – растерялась Виктория. – И потом, я не хочу, чтобы… А вдруг Антонио… Не знаю…
– Мама, не беспокойся. Я поговорю с ним, а если Ракель уже дома, тем лучше. Тогда я поговорю сразу с ними обоими.
– Но Макс, она ждет ребенка… – Виктория просто не знала, что и думать.
– Все, все… – отмахнулся от нее Максимилиано, и направился в гостиницу, к Ракель, – теперь пришел ее черед изменить свое мнение о нем.
Ракель, как всегда, отказалась разговаривать с ним. Но Максимилиано на разговоре не настаивал: он сообщил, что в ближайшее время уезжает за границу и перед Отъездом хотел бы поговорить с Антонио: сказать ему, что во всем виноват он.
Ракель слушала его рассеянно, вся сосредоточившись на ожидании звонка. Но и видя ее отрешенность, Макс продолжал говорить, каяться, признавать свои ошибки. Ракель с недоверием посмотрела на него: новая игра, новая роль…
– Ты мне не веришь? – наконец спросил Макс.
– Нет, – покачала головой Ракель.
– Ты права, но я докажу тебе делом. Все, что я сказал тебе, я скажу Антонио. И не ради него, а ради тебя. Он этого не стоит, другое дело – ты, дорогая.
Но Ракель, занятая мыслями об Антонио, почти не слышала его.
– Ты говорил вчера вечером с Антонио? – спросила она. – Я… что-то беспокоюсь.
– Антонио пропал куда-то на весь день, – встрял в разговор дон Даниэль. – Ракель боится, что с ним что-нибудь случилось. Сеньор Пабло тоже очень обеспокоен.
Ракель заметила, как насторожился Макс, и спросила:
– Скажи мне правду: ты имеешь какое-то отношение к Роберто Агирре?
– Нет, конечно, – не задумываясь, ответил он.
Выходя из номера, Максимилиано столкнулся с Мартой. Он скромно сообщил ей в ответ на изумленный взгляд, что зашел попрощаться с Ракель перед своим отъездом, – ведь у них так ничего и не получилось.
Марта дотронулась до его плеча:
– Правильно. Надо уметь проигрывать.
Марта поднялась в номер, где отец и сестра пререкались по поводу Макса: наивный дон Даниэль уже готов был верить в искренность его раскаяния, но Ракель была непреклонна: Макс – законченный негодяй, сознательно творивший зло.
Марта уселась в кресло и включилась в разговор:
– Я видела, как он выходил. Мне показалось, он очень подавлен.
– Он ðàñêàÿëñÿ, äî÷êà. Íóæíî óìåòü ïðîùàòü.
– Не знаю… – ответила Ракель. – Пойду позвоню, может, Антонио уже вернулся…
– Да, дочка, иди, – он повернулся к Марте. – Как думаешь, что могло случиться?
– Не знаю… – Марта пожала плечами. – Вчера вечером, когда я зашла в комнату, они выглядели вполне счастливыми. Даже целовались!
Марта задумалась: не в ее характере сидеть у моря и ждать погоды. Лучше идти навстречу событиям. И она предложила отцу:
– Может, нам вдвоем с тобой сходить к нему домой? Пустят не пустят, но мы хоть что-нибудь узнаем.
Внизу они сказали Ракель, что идут прогуляться и отправились в дом Ломбарде.
В гостиной было на удивление пусто. Их встретил Рамон, который тоже ничего не знал об Антонио.
Марта, как ни в чем не бывало, попросила дворецкого принести им прохладительный напиток. И, повернувшись к испуганному дону Даниэлю, спросила:
– Мы ведь подождем Антонио, папа?
Сеньор Саманьего согласно кивнул: да, дочка.
Брови Рамона поднялись, – но не даром им гордится дом Ломбарде – он лишь с легкой иронией заметил:
– А вам, сеньор, пива, как обычно?
Но дон Даниэль, в пику ему, предельно вежливо сказал:
– Нет, мне тоже прохладительное.
К обеду в гостиной дома Ломбарде стали собираться все его обитатели. Первым Марта и дон Даниэль встретили Андреса, который, приветливо поздоровавшись с ними, поинтересовался, где Ракель.
– Она осталась в гостинице. Антонио обещал заехать за нами утром, но так и не заехал. Вы тут не знаете, что случилось? – спросила Марта.
– Нет, я его вообще сегодня не видел. Он ушел рано утром и даже к обеду не вернулся. Я подумал, что он у вас.
– Значит, тебе уже известно? Ну, о том, что они помирились и… все остальное? И что ты об этом думаешь?
– Я предпочел бы оставить свое мнение при себе. Твоя сестра кажется искренней, но… и Макс тоже.
– Послушайте, – вмешался в разговор дон Даниэль, – Максимилиано лжет. Во-первых, мы не знали, что Ломбарде – миллионеры. А потом, посмотрите на нас, разве мы похожи на людей, способных задумать весь этот обман?
– Честно говоря, не похожи, – признался Андрее. Так и не дожавшись Антонио, дон Даниэль и Марта заторопились в гостиницу, беспокоясь за Ракель.
Вскоре пришел встревоженный Пабло и чуть ли не с порога забросал Андреса вопросами об Антонио: не приходил? Не звонил? Его волнение передалось и Андресу, оно особенно усилилось после рассказа Пабло: оказалось, что накануне вечером сеньор Антонио сказал ему, что, похоже, его брат и Родриго что-то против него замышляют. Кроме того, он сам разузнал, что у Родриго, хозяина притона «Ла-Игере», работает некто по кличке Кот, который, как он знал от Антонио, приходил зачем-то к сестре Габриэля, и расспрашивал ее о Роберто Агирре. «Что-то нехорошее за этим кроется…» – заключил Пабло. Они сошлись во мнении, что, если к вечеру Антонио не появится, нужно будет звонить в полицию.
Едва Пабло ушел, приехали Виктория и Максимилиано.
– Где Антонио? – спросил Максимилиано, едва войдя в гостиную.
– Он еще не пришел, – ответил Рамон, вышедший встречать приехавших.
– А Ракель наверху?
– Нет, ее тоже нет.
– Ладно, подождем, – и Максимилиано развалился на диване.
Виктория пошла поздороваться с Камилой и вскоре вернулась вместе с ней и Клаудио. Все разговоры вертелись вокруг того, где может быть Антонио и почему он так долго не появляется.
Клаудио первый предложил, правда, в свойственной ему туманно-обтекаемой форме, поставить в известность полицию.
Виктория, всегда думающая прежде всего о том, как бы не повредить чести дома Ломбарде, заколебалась. Один Макс был настроен оптимистично.
– Я думаю, нам нечего беспокоиться, – в его голосе не было и тени тревоги. – Антонио не ребенок. Может, он поехал в Сиуатанехо или в Игуалу… Он не первый раз уезжает, никому ничего не сказав.
– Но он пообещал заехать за Ракель… – возразил Андрее.
– Может, он передумал, – Максимилиано встал: этот разговор тяготил его.
– Куда ты, сынок? – встревожилась Виктория.