Никто, кроме тебя

– Мой брат? Где, когда?
– Что ты имеешь в виду? Нашли его труп? – осторожно спросил Клаудио.
– Нет, с ним все в порядке, вчера он пришел к Пабло домой.
– Невероятно!
– Да, да, именно так. Но он запретил мне обращаться в полицию. Он считает, что должен сделать все сам.
Они долго говорили об этом и в конце концов, как ни возражала Камила, решили: если он сумел выбраться из той передряги, то уж теперь-то не даст себя убить. Что ни говори, у него есть право на месть, – пришли они к общему мнению. Андрее попросил Камилу ничего не говорить Ракель – это требование Антонио, от которого он ни за что не хочет отступать.
Визит к судье решили пока отложить.
Едва Маура успела войти в дом и подняться в свою комнату, как раздался звонок в дверь. Открыв, она увидела Родриго.
– Ну, наконец-то я тебя нашел, – сказал он, без приглашения входя в комнату.
– Да, я только что вернулась. Извини. – Она подошла к зазвонившему телефону и подняла трубку.
Родриго, не сводивший с нее глаз, заметил, что она изменилась в лице. Он выхватил у нее трубку, послушал и узнал раздраженный голос Кота:
– Как там мои денежки? У вас, что, голос пропал? Или вы не собираетесь платить? Тогда мне придется позвонить сеньоре Ракель и сообщить ей, где ее муж.
Родриго быстро сунул трубку окаменевшей от испуга Мауре.
– Скажи ему, пусть немедленно приезжает.
Под пристальным взглядом Родриго Маура, стараясь говорить как можно спокойнее, сказала:
– Да, да… Извините, ваши деньги тут, приезжайте и забирайте их.
– Не вздумай дать ему понять, что я здесь! – угрожающе бросил ей Родриго, вытаскивая пистолет и скрываясь в соседней комнате.
Время тянулось бесконечно. Наконец она услышала звонок и торопливо бросилась к дверям.
– Что с вами? – удивленно спросил Кот, заметив, скорее даже почувствовав, напряженность Мауры. – Вы не нашли сеньора Ломбардо там, где я сказал?
Ответить она не успела: в комнату беззвучно шагнул Родриго, держа в вытянутой руке пистолет.
– Не двигайся! – сказал он Коту, но тот мгновенным движением выхватил из-за пояса пистолет и выстрелил. Однако Родриго успел выстрелить первым, и тело Кота в конвульсивном броске упало на спинку дивана и скатилось на пол. Не обращая внимания на убитого, Родриго повернулся к Мауре:
– Значит, ты знала, где Антонио? Отвечай! Если не хочешь, чтобы с тобой было то же самое!
Маура забилась в угол дивана, в ужасе пытаясь зарыться в диванные подушки.
Вдруг раздался звонок в дверь. Родриго вздрогнул, напрягся, словно зверь, готовый к прыжку, и приказал:
– Не открывай! Говори все, что знаешь! Быстро! Где Антонио?
– Я сказала тебе правду, Родриго. Он ушел. Ушел вчера… Мы с Рафаэлем везде его искали… Клянусь тебе! – плача, кричала Маура.
– Ты просто идиотка, Маура.
Родриго сделал шаг назад, поднял пистолет… И вдруг схватился за руку, с недоумением глядя на кровь, обильно струившуюся по руке, на упавший на пол пистолет.
– Вызови полицию, Пабло, – сказал Антонио, входя через заднюю дверь.
…Дон Даниэль увидел, как из кухни выходит его друг и чуть не плачет. Чучо расстроен! Дон Даниэль не мог допустить, чтобы плакали его друзья, и он тут же пригласил Чучо в их любимое кафе, находившееся вблизи отеля «Конгресс». По дороге дон Даниэль выслушал печальную исповедь друга, пережившего час назад горькое разочарование: Мерседес отказалась выйти за него замуж, она любит Чучо как брата и только!..
Дон Даниэль утешал друга, и вскоре они уже сидели за столиком, тихо радуясь, что удалось ускользнуть незамеченными от бдительного ока Района. И вдруг рука дона Даниэля, державшего стаканчик с вином, замерла на полпути. Через несколько столиков от них он увидел…
– Не может быть!
– Чего, дон Даниэль? – подскочил Чучо.
– Тот сеньор… Вон там… Это судья, который регистрировал брак моей дочери.
Дон Даниэль поднялся и торопливо зашагал к столику, за которым сидел коренастый, седоволосый сеньор в хорошо сшитом костюме и белой рубашке.
– Простите, вы судья Ромеро Варгас? – спросил он.
 
– Да, – удивленно ответил сеньор.
– Я – отец Ракель Саманьего. Хочу поговорить с вами.
Дон Даниэль говорил долго, проникновенно, со слезами на глазах: о достоинствах Антонио, о злодействе Максимилиано, о красоте Ракель… К тому же у них с судьей оказалось много общего: у того и другого давно умерли жены, и тот и другой были отцами взрослых дочерей. Неудивительно поэтому, что в конце концов оба пришли к одному выводу: было бы в высшей степени несправедливо, если бы после всех страданий и мытарств дон Даниэль и его дочери оказались в тюрьме.
– Кроме того, – сказал растроганный судья, – один-единственный поступок может облагородить целую жизнь!
– Да, сеньор, да! Вы хороший человек. Я это вижу по вашим глазам. Человек, которого трогает чужое горе, не может быть плохим! – заверил его не менее растроганный дон Даниэль.
– Завтра я пойду с вами в полицию, – решил судья, – и…
– Нет, нет, надо идти сейчас же, – запротестовал дон Даниэль.
– Но видите ли, дело в том, что я… – замялся судья, вспомнив обещание, данное им Клаудио!
Видя замешательство судьи, дон Даниэль задумался.
– Послушайте, давайте сделаем так, – сказал он наконец. – Напишите мне письменное признание. Вы даже можете сказать, что сеньор Альбенис обманул вас: сказал, что Антонио Ломбарде не существует. Обещаю вам, что отнесу это заявление в полицию завтра или послезавтра, чтобы у вас было время опять уехать за границу.
Судья согласился.
Не откладывая дела в долгий ящик, они поднялись в номер судьи. Судья присел к тумбочке у кровати, а дон Даниэль стал рядом, не отводя взгляда от быстро бегающего по бумаге перу. Наконец тот поставил подпись и со вздохом облегчения протянул бумагу дону Даниэлю:
– Вот, сеньор Саманьего. Мою подпись отлично знают в отделе гражданского бракосочетания в Гвадалахаре.
– Большое спасибо, – раскланялся благодарный дон Даниэль.
– Только одна просьба… Отнесите это в полицию послезавтра, дайте мне время улететь.
– Даю вам слово. Рад был вновь вас увидеть, – любезно сказал дон Даниэль, почтительно прикрывая дверь. А судья набрал номер портье и попросил побыстрее приготовить счет.
 
Глава 59
Максимилиано сидел в своей большой спальне и, взявшись за голову, обдумывал, что делать дальше. Похоже, ситуация выходит из-под контроля и, если сейчас ничего не предпринять, дальше пойдет еще хуже. Ладонью правой руки он постучал о сжатый кулак – обычный его жест, выражающий решимость, – резко поднялся, быстро вышел из комнаты и сбежал по широкой лестнице. Направляясь к телефону, он услыхал совсем рядом, за стеной зелени, чьи-то голоса. Максимилиано прислушался. И вдруг из тихого разговора вырвалось и ударило его словно током, слово «судья». Максимилиано насторожился, подошел поближе.
– Да, да, все уже готово, – узнал он голос Камилы. – Под каким-нибудь предлогом позовут Максимилиано, и ему не останется ничего другого, как признать, что это он выдавал себя за Антонио.
– А если судья, увидев Макса, притворится, что не знает его? – Теперь говорила Ракель.
Макс все понял и, услышав «отель Конгресс», он стремительно бросился к себе в комнату и, после минутного раздумья, набрал номер телефона Луиса Трехо.
– Немедленно поезжай в отель «Конгресс» – приказал он. – Там остановился судья из Гвадалахары. Помнишь такого? Игнасио Ромеро Варгас. Убей его!
– Не могу, – сдержанно сказал Луис, – у меня тут Марта. Она знает, что Габриэль здесь. Я со вчерашнего дня пытаюсь с вами связаться. Но этот проклятый Рамон отказывается вас подзывать! Что мне делать?
– Убей их обоих! А я займусь судьей, – решительно сказал Максимилиане.
– Как? Обоих? – переспросил Луис, покосившись на Марту.
– Всех! С меня хватит! Убей их, я сказал тебе. – И он швырнул трубку на рычаг.
Марта всю ночь просидела на диване, перемежая бодрствование редкими урывками сна. Услышав удивленный вопрос Луиса Трехо, она инстинктивно ощутила опасность.