Посвященные в любовь... (СИ)
не знаю, простит она тебя или нет. Ты ее так унизил, до уровня… падшей женщины. Я бы не простила… наверное.
— Маш, она дома у Арса или у нас дома?
— Она в моей квартире.
— Я сейчас поеду за ними. Я вымолю прощение и привезу свою семью в наш дом.
— Бог в помощь! И удачи! Она тебе не помешает.
Мика выгнал из гаража машину. Прогрел ее, перекрестился и сел за руль.
Боясь разбудить сына, он тихо постучал в дверь Машиной квартиры. Тишина. Наверное, Мия уснула. Постучал еще раз. Испуганный голосок спросил: «Кто там?»
— Миюшка, это я. Открой дверь, пожалуйста. Прости меня. Я виноват. Я подло поступил. Я понимаю, какую боль я нанес тебе. Но тогда я ничего не соображал, был в аффекте. Я готов был сдохнуть.
— Ты готов был умереть? — услышал он.
— А вот я не готова была умирать и терять сына. Если бы не Ваня, я бы умерла от кровотечения. И если бы не Маша, ее группа крови подошла сыночку, вряд ли бы мы с тобой сейчас разговаривали. Я слышала, как ты тогда Маше сказал: «Все, что касается Мии, включая малыша, меня не интересует». Я хочу тебя спросить: «Чем провинился перед тобой мой ребенок?» Она сделала акцент на слове «мой». Ведь ты от него так легко отрекся. Теперь он только мой.
От ужаса у Мике перехватило дыхание. — Нет, нет, — кричал его внутренний голос. — Только не это!
— На развод я подала сегодня утром, пригласила адвоката. Он составил заявление, я его подписала. Имущественных претензий не имею. И от алиментов отказываюсь. Ни твои родители, ни мои не знают об этом. Не надо их пока волновать. Их нужно осторожно подготовить.
— Мия, постой! Я очень сильно люблю тебя. Я не смогу дальше жить без тебя и сына. Я виноват, что не прочитал внимательно фамилию в тесте, который мне выдали в клинике. Я вообще забыл о нем. Когда собрался ехать к тебе, взял другую куртку и нашел в кармане этот чертов тест. Увидев диагноз «бесплодие», я чуть с ума не сошел и больше ничего уже не видел. Вопрос возник сам собой: а кто отец ребенка. И все закрутилось. Позволь мне увидеть сына. Я попрошу у него прощения. Я должен это сделать.
— Говорят, ошибки надо прощать. Я тебя простила, Мика. Но видеть тебя я больше не хочу. Ребенка увидишь. Не сейчас, а когда я переболею тобой. Прощай!
— Мия, подожди! Можно мне попросить у тебя… стакан воды, мне очень плохо.
— Хорошо. Я дам тебе воды. Проходи на кухню, только тихо. Обувь снимай.
— Боже, как она прекрасна, — его мысли летели одна за другой. Рождение ребенка превратило ее в полную манкости женщину. Не отпущу! Ни за что не отпущу! Буду валяться в ногах, но не отпущу.
— Раз уж ты здесь, то возьми себе на память вот это, — протянула Мия ему конверт.
Мика решил, что в конверте фотография сына. Но то, что он увидел, полностью его обездвижило. Это был тест ДНК, который на 99,99 % подтверждал его отцовство. Он и так это уже знал. Но сам факт, что малышка Мия решилась на этот тест, сразил его окончательно.
— Как же ей было страшно и больно, — пронеслось в голове. Как она пережила это все… Хотела доказать мне, что я ничтожество? Так это так и есть. Нет! Я уверен, она пыталась спасти наш брак. Доказать мне, идиоту, что она мне верна…
— Я попросила бабулю, чтобы сделали этот тест, ведь у нее хранились твои волосы… Ну что, воду ты выпил. Тогда прошу на выход! Мне сына пора кормить.
Рухнув перед Мией на колени, он порывисто и крепко обнял ее за ноги. Прижался головой к ее животу.
— Светлячок, не гони меня. Умоляю, прости, пожалуйста. Все спутал этот чертов тест. Я, действительно, фамилию Шеин М.Р. читал как Штейн М.Р. Пока Ванька не привел меня в чувство. Нам не нужен развод, Миюшка. Он никому не даст покоя. Да, я дундук, дебил, идиот! Но ты же у меня умница!
Я сам себе никогда не прощу, что не стоял рядом с тобой, пока ты рожала. Не убивай меня, позволь взглянуть на сына.
Я должен вымолить у него и у тебя прощение за свою безрассудность, которая чуть не стоила всем жизни.
— Я до сих пор не получила свидетельство о рождении сына, — тихо сказала она. Ты отец. И я не знала, как ты захочешь его назвать.
— Миюшка, скажи, это… «да»?! Или…
— Да, да, да! Непроходимый ты тупица и осел! Конечно, да!
Мика подхватил ее на руки, целуя ее соленые от слез губы, лицо, глаза…
— Мой руки, — с трудом остановила она Мику, — малыш начинает просыпаться. Его пора кормить. Как ты хочешь назвать сына?
— Амир. Мне всегда нравилось это имя. В переводе с иврита оно означает «верхушка дерева». Мы будем звать его Мир, чтобы в нашем доме поселился МИР навсегда.
— Сыночек мой, — он аккуратно взял его на руки и увидел, как недовольно он сдвинул бровки. — Я твой папа, сыночек. Я люблю тебя больше своей жизни. Я… я виноват перед тобой и твоей мамой. Но я клянусь: больше ни твоя мама, ни ты не будете плакать. А если и будете, то это будут слезы радости. Наш маленький Мир, ты привнесешь в нашу жизнь, в наш дом мир и счастье. Пусть они сопровождают тебя вместе с крепким здоровьем, умом, честью, любовью, добротой, порядочностью… Я люблю вас с мамой и больше никогда не подведу.
— Светлячок, ты разве не кормишь сына грудью? — удивился Мика, увидев бутылочку с соской.
— После тех слов: «никогда не звони мне, я подаю на развод», — у меня пропало молоко.
Мия видела, как боль исказила лицо Мики, как он нервно дернул головой и застонал.
— Прости меня, любимая.
— Мика, давай договоримся. Раз уж нас помирил и соединил наш Мир, давай не будем говорить о том, что осталось в прошлом. В нем мы уже изменить ничего не сможем. На то оно и прошлое. Просто давай делиться не только хорошими новостями, но и возникающими проблемами. Как Маша и Ваня. Я жила в их доме, и я восхищаюсь ими. К сожалению, я была в Лондоне, когда они столкнулись с бедой, были на грани развода, почти как мы. Но им хватило ума и мужества остановиться у точки невозврата.
— Любимая моя девочка, моя мудрая жена, я счастлив, что мы тоже успели остановиться у этой критической точки. И в этом твоя заслуга и, конечно, заслуга нашего сына.
* * *Приближался Новый год. Страсти улеглись. Мика и Мия помирились. К Новому году он приедет домой.
Арс и Тея въехали в новый дом. Арс поступил очень мудро. Купил заброшенный дом с большим участком, что напротив дома отца. Расширил площадь и подогнал ее под проект Маши с небольшими дополнениями. Две недели назад с размахом отметили новоселье.
И вот теперь возник вопрос, где и у кого встречать Новый год: у Штейнов или у Горских? Римас предложил бросить жребий. Выбор пал на Горских.
Иван с Машей и детьми воплотили в жизнь свою идею: создали мультфильм «Волк и Лошадка». Гений мультфильмов Мика Штейн подсказал несколько приемов и получился отличный мультфильм. Автор сказки Мика Горский получил главный приз на конкурсе детских талантов. К этому времени победитель полностью освоил произношение буквы «ш».
Иван снимал на камеру первое выступление участника городского конкурса юных дарований.
Мика в костюме с бабочкой выглядел солидно. Без тени волнения он вышел на сцену и объявил: Мика Горский, 2 года и 2 месяца. По знаку зодиака Змееносец. Зал ответил аплодисментами и смехом. Малыш дождался тишины и продолжил: Сказка «Волк и Лошадка». Сказку я придумал сам. Затем подумал и добавил: «Зуб даю». Зал рыдал. Маша прикрыла лицо руками. Камера у Вани в руках тоже сотрясалась от смеха.
— Скажите нам, дружочек, — обратилась к нему председатель комиссии.
— Я Мика Горский, — исправил ее малыш.
— Мика Горский, а вы знаете, откуда пришло это выражение и что оно означает.
— Да. Раньше так говорили только в тюрьме. Если человек что-то обещал и ему не верили, то он говорил «зуб даю», потому что, кроме зубов, у него ничего не было. И он боялся обманывать, чтобы зуб не забрали.
— А у кого вы слышали такое выражение?
— Так многие говорят. А у нас иногда так шутит мой крестный папа — Мика Штейн. Он режиссер. И наш дедушка Римас Штейн тоже иногда так шутит. Но у нас никто не врет.