Развод. Я все еще люблю (СИ)

— Нет.
— Как это, нет? Я же вам говорю, он не виноват!
— Константин, вам не кажется, что вы влезаете ни в свое дело?
— Нет. Дмитрий Романович мой друг. Хочу и буду его защищать!
Официантка кокетливо смотрит на Костю, когда ставит мой заказ ему под нос.
— Спасибо, — буркает он и пододвигает чашку с угощением ко мне.
Пробую тирамису. Кофейный сладкий вкус успокаивает. И даже не тошнит.
— Надежда Михална, раз мне не верите, вы хотя бы с мужем поговорите. Развод это серьезный шаг. Нельзя так сразу. Нужно обдумать.
А вот теперь опять тошнит.
— Я уже все решила, — качаю головой.
А мое ли это было решение? На развод меня буквально заставила подать Катя. Хоть я и понимаю, что так правильно. Ну какая семья после измены?
— Да блин, ну Надежда Михална! Неужели, вы совсем не любите Рогова? Почему вы такая?
Вздрагиваю от его вопроса и замираю с ложкой во рту.
— Какая?
— Холодная!
Пожимаю плечами:
— Потому что Рогов меня предал?
— Это не считается! Он не хотел!
Закрываю глаза и шумно выдыхаю.
— Кость, послушай. Во-первых, я не верю, что молодая девушка могла так поступить. И вещества подмешать, и соблазнить… Ей лет то сколько? Нахрена ей старый сорокалетний Дима, м?
— Да блин!
— Во-вторых, даже если она реально подмешала вещества, неужели возбужденный Дима не мог поехать домой, где его ждал романтический ужин в честь десятой годовщины свадьбы и жена в кружевном белье?
Грач сглатывает. Его кадык прокатывается под кожей.
— Ну Надежда Михална, блин! — с досадой цокает и отворачивается.
— Ты защищаешь человека, который разрушил семью! Который практически убил меня своей изменой! — голос начинает дрожать.
Костя разочарованно вздыхает, а я отпиваю чай и улыбаюсь сквозь боль.
Как бы тяжело не было, я больше не дам себя в обиду и не позволю манипулировать. Ни мама, ни сестра, никто не сможет навязать мне свое мнение!
Поднимаю глаза ко входу в кафе и встречаюсь с рассерженным взглядом русоволосой женщины в чудной меховой шапке.
За пару крупных шагов она оказывается рядом и стучит Константина по голове маленькой сумочкой.
— Вот ты где! Козел!
  
18. Вот это женщина!
 
— Ай! Зоя? Да блин! Зойка, кончай! — вскрикивает Грач, прикрывая голову руками.
Но женщина не унимается и только сильнее лупит его сумкой.
— Я, значит, дома должна сидеть, ждать тебя, а ты тут с бабами гуляешь!
— Да Зой, с какими бабами?
— С такими! — озлобленный взгляд Зои мажет по мне, и я покрываюсь мурашками.
Вот это женщина!
— Ты изменяешь мне, подлец? — вскрикивает, и сумка опять идет в бой.
Вот она — правильная реакция на измену. Отлупить как следует предателя! А я стояла и обтекала, глядя в глаза неверному мужу. Все, что смогла, так это пощечину отвесить.
А Зоя молодец. Только заподозрила своего мужика в неверности, и тут же наказывает.
— Зой, ты с дуба упала? — Грач встает и расправляет плечи. — Это Надежда Михална, жена моего начальника.
— Да мне плевать, кто она и как ее звать! — шипит.
— Остынь, родная!
— Костя, что у тебя с этой шваброй тощей?
От возмущения я широко распахиваю глаза, но молчу. Как бы и мне не досталось.
— Ни-че-го! — по слогам чеканит Грач. — Я ж говорю, она замужем.
Зоя изучает мои пальцы, сложенные на чашке с душистым чаем.
— А чо это у нее кольца нет? — смотрит мне в глаза. — Что, сучка, нравится к чужим мужикам в койку прыгать?
— Зоя, вы все не так поняли, — выговариваю онемевшим от волнения языком и нервно прикусываю губу.
— Ну-ка, что я не так поняла?
Зажмуриваюсь. На глазах выступают слезы. Почему я не такой танк, как Зоя? Даже сейчас, когда ни в чем не виновата, мне не по себе. И сердце часто бьется.
— Да что за цирк такой! — вскрикиваю я и встаю, равняюсь с женщиной и смотрю в ее злые глаза. — Это мой муж мне изменяет. И не так, сидя с другой женщиной в кафе, а реально. Я видела, как он трахает другую. Своими глазами видела! Это я должна истерить и кидаться на всех подряд! А вы что, за руку своего Костю поймали на измене? В чем вы вообще меня обвиняете?
 
Слезы бегут по щекам, и я задыхаюсь. А Зоя тяжело и шумно дышит.
— Господи, прости! — неожиданно сгребает меня в свои объятия и успокаивающе стучит по спине.
Сквозь пелену слез смотрю на Грача, который совсем потерялся и даже моргнуть боится.
— Милая, кошмар то какой! Как же он посмел!? Ты же и умница, и красавица! Костя мне про тебя столько рассказывал. Про семью твою, про тебя, про Рогова! В пример ставил… А сейчас…
— Не знаю, Зоя, я не знаю.
— Ладно, не раскисать! Жизнь закончилась на этом? Нет! — освобождает меня от крепкого сплетения своих рук, снимает меховую шапку с шубой, буквально бросает свои вещи в сторону Кости. — Садись, Надюша, поболтаем!
От Зои веет душевным теплом, и пахнет от нее ладаном. Я сажусь рядом с ней, смотрю в ее светлые глаза и чувствую, что могу высказаться. И не так, как с сестрой, а поплакаться в жилетку по-настоящему. Все вывалить, что на сердце мертвым грузом.
— Костя, не стой как столб! Закажи нам еще вот этого! — кивает в сторону моего тирамису. — Ты еще будешь?
— Буду.
— Еще три порции. И чай.
Грач уходит в сторону кухни на поиски пропавшей официантки, а Зоя пытливо смотрит на меня.
— Ну, милая, ты как?
— Плохо.
— Костя сученыш! Даже не сказал, что у тебя с мужем какие-то проблемы. Он обычно всем со мной делится, а тут как партизан, — гневно ругается, а затем сжимает мою ладонь. — Ну ладно тебе слезы лить, не поможет!
— Я поверить не могу, что муж так со мной обошелся, — обреченно качаю головой.
Зоя вздыхает.
— Мы же правда были хорошей семьей!
Смотрит мне в глаза растерянно.
— И я любила его!
— Ты говорила с ним?
— Нет.
— Зря, — заключает Зоя, а ее беглый взгляд проносится по моему чемодану.
Поджимаю губы.
Может, мне стоило хотя бы выслушать Диму, а не убегать сломя голову в неизвестном направлении.
— А ты чего это с чемоданом по кафе ходишь? — выдыхает ожидаемый вопрос мне в лицо.
— Жить негде. Договорилась квартиру посмотреть через час, снимать буду.
— Снимать? — голос Зои звенит от возмущения. — У меня есть свободная квартира в центре города. Можешь там пожить!
Хлопаю глазами растерянно.
— Зой, ты же видишь меня первый раз. Серьезно пустишь меня жить к себе?
— А что? — вскидывает подбородок и добродушно улыбается. — У меня есть чутье, Надь, я плохих людей за километр чую! А от тебя энергетика приятная.
Мои губы вздрагивают в несмелой улыбке:
— Спасибо.
— Я все равно у Кости живу, — отмахивается. — Плати только за счетчики. И живи сколько нужно.
— Спасибо, Зоя! — еще раз повторяю.
— Ваши сладости, — Грач ставит на стол стаканчики с тирамису и садится напротив.
Любуется Зоей, даже глаза блестят.
А мне остается только надеяться, что моя жизнь в Зойкиной квартире не обернется кошмаром. Ведь Константин обязательно расскажет Диме, что я теперь живу не у сестры.
И я боюсь представить, что будет, если мой без пяти минут бывший муж заявится ко мне в гости.
  
19. Романтичный маньяк
 
— Ну и дура ты, Надя! Я как лучше хотела! Поддерживала тебя, а ты вот так, да? — возмущенно трещит сестра в телефонную трубку, а я только виски потираю и вздыхаю.
В чем я виновата?
— Я тебя и на УЗИ с собой взяла, и сидела с тобой ночами на кухне, чтобы ты с ума не сходила! И в суд с тобой ездила, лишь бы тебе жизнь облегчить! А ты просто взяла и сбежала! Это твоя благодарность?
— Кать, — сильно жмурюсь и сердце кипятком обливается. — Мне нечего тебе ответить.
— Правильно мама про тебя сказала, что ты глупая! — выкрикивает резко, а дальше лишь три гудка.
Слезы душат, я накидываю пуховик и выхожу на балкон.