Новый мир: Университет (СИ)

— Я стараюсь! — повторила она с нажимом. — Не моя вина, что профессор Андер настолько… нелоялен к женской части Университета!
— Заметьте, вы сами догадались, о чём пойдёт речь, — легко и даже как-то беззаботно хмыкнул ректор.
— Потому что в первой сессии только по Демонологии мне светит «Удовлетворительно», — буркнула Агнесса, покраснев и потупившись.
— Вас это злит?
— Да! — не раздумывая воскликнула она. — Очень!
Мужчина вскинул тонкую бровь, явно забавляясь проявленной экспрессией, что несколько охладило пыл студентки.
— В смысле… это же нечестно? Он велит зубрить учебники, а сам диктует материал, который расходится с написанным! Он ничему нас не учит, только издевается и грубо высказывается в сторону всех женщин-демонологов! А ещё мне сказали, что совершенно не важно, насколько точно я отвечу на экзаменационные вопросы — Андер, мол, всё равно найдёт к чему придраться, — Агнесса растерянно замолчала, прокручивая в голове произнесённую тираду и с нарастающим ужасом осознала — увы, поздно, — кому она начала плакаться в жилетку по поводу несправедливости одного из преподавателей!
— О, господи… — она отступила на шаг от молчаливо и пытливо наблюдающего за ней ректора и прикрыла лицо руками. — Извините меня. Правда, простите — это было недостойно. Я глубоко сожалею о сказанном и…
— Быть может, вы сожалеете, но только о том, что набрались духу высказать свои сомнения. Что, на мой взгляд, довольно глупо, — прервал её сокрушённую тираду Глава. — Вы — маг, и ваше чувство собственного достоинства и важности — не менее важная часть ваших сил, чем ИКМР. Кажется, об этом вам должна была рассказывать госпожа Рэйвен.
Агнесса с силой прикусила нижнюю губу и инстинктивно посмотрела по сторонам из-под пальцев, но сейчас в их сторону не смотрел ровным счётом никто. И не прислушивался, что куда важнее.
— Возможно, господин ректор. Всё равно, это было глупо и бесполезно. Явно же — не мне первой пришло в голову, что подобное поведение мистера Андера — возмутительно и далеко от профессионального? — горьковато усмехнулась она, пожав плечами.
Ректор помолчал какое-то время, хотя не было похоже, что он обдумывает ответ. Мельхиор снова заворочался и что-то прогундел где-то на задворках сознания Агнессы, когда мужчина наконец снова заговорил:
— Я Вам, мисс Баллирано, расскажу, пожалуй, одну историю, — он ухмыльнулся каким-то своим мыслям. — Вы, должно быть, знаете, что ИКМР в демонологии не слишком важен. Гораздо, гораздо важнее прилежание, аккуратность, знания, сила воли и бюрократический талант. Сильный демонолог сочетает в себе эти качества — ровно так же, как сильный ур-маг обладает брызжущей харизмой и исключительной самоуверенностью. К несчастью, указанный перечень добродетелей и талантов не лучшим образом вяжется с социальной бдительностью и навыками общения, включая, само собой, и я бы даже сказал — особенно! — общения с противоположным полом. Не один сильный демонолог пал жертвой женских чар и махинаций.
Девушка нахмурилась, подумав, что подобное объяснение — слишком простое и даже нелепое, чтобы оправдывать вопиющее хамство Андера, но вслух ничего не сказала.
Глава Университета, глубоко вздохнув и посмотрев куда-то мимо её плеча — возможно, на зеркальную стену, — чуть прикрыл глаза и заговорил едва ли не нараспев, голосом и интонациями заправского сказителя:
— История наша начинается незадолго, по человеческим меркам, до Первой Друидической Войны. На разных концах Европы жили два мага: демонолог великой силы, преуспевший во всех аспектах своего мастерства, уроженец Туманного Альбиона, и ведьма, столь же обольстительно красивая, сколь властолюбивая и хитроумная, нашедшая свое место при дворе Испанской короны. Как эти двое встретились — неизвестно, да и это не важно. Важно лишь то, что мир исключительных волшебников мал, и немного найдется в Европе магов их уровня, что не знали бы друг друга тогда, и не знают сейчас. Так или иначе, ведьма легко сошлась с демонологом, убедила его, что со времен Отца Колледжей не было никого равного ему, и подговорила совершить нечто, что до того момента граничило с невозможным. Призвать и подчинить бога.
 
Агнесса, кажется, даже перестала дышать, сжав в кулачке грифельный стержень, которым ранее делала заметки о несносной стойке — настолько драматично прозвучали последние слова. То, о чём говорил ректор, виделось ей чем-то совсем сказочным — даром, что произошло не так-то и давно — каких-то триста лет назад…
«Погодите-ка…»
— Наивный маг, чья способность к критическому мышлению изрядно пострадала, а эго набухло в руках ведьмы, согласился, не особо задумываясь о последствиях…
Мельхиор в мыслях девушки сдавленно то ли хрюкнул, то ли кашлянул, но она не углядела в словах Главы ничего смешного — скорее уж от души посочувствовала незадачливому демонологу, который повёлся на ведьмовские чары!
— Он погрузился в разработку ритуала, поиск Имени, составление контракта. Своею целью он избрал бога, которого ныне знают под именем Виконт, а до того называли множеством иных имен во множестве мест, — мужчина небрежно повёл ладонью, подчёркивая несущественность всех этих прозвищ.
— Ведьма подсказала Имя демонологу. Он, ослепленный гордыней и вожделением, не задался вопросом, откуда простая ведьма знает Имя божественной сущности, — в серых глазах сверкнуло уже знакомое Агнессе живое рыжее пламя. — Он совершил ритуал и против воли Виконта манифестировал его физическую оболочку в мир людей. Это была феерия!
Ректор откинулся назад, на спинку стула, но Агнесса сейчас даже не удивилась — откуда та взялась? — настолько увлеклась повествованием.
— Демонолог забыл важный момент — нельзя подчинить бога, — продолжал он, строго погрозив студентке пальцем. — Можно его умаслить, можно подкупить, можно уговорить или попытаться умолять. Можно даже заключить с ним контракт — на его условиях, разумеется… — мужчина помолчал немного, пожевав беззвучно губами, а затем пожал плечами даже как-то скорбно. — У демонолога — а ведьмы к тому моменту уже и след простыл, — не было ни даров, ни льстивых слов, ни подношений.
— Боже мой! — с ужасом прошептала Агнесса, прижав к губам кулачок, поскольку для неё несколько очевидным был исход подобной беспомощности.
Глава важно покивал, безмолвно соглашаясь с невысказанными предположениями и сладко прищурился, переведя взгляд на потолок:
— Ах, что тогда началось! Конечно, Виконт вырвался из круга и вихрем промчался по половине Европы! Нет, он не был зол, даже напротив, он развлекался, отчаянно и безгранично. Начинал сражения, устраивал провокации, стравливал врагов и ссорил друзей. Полмира рухнуло в пучину войны! Вся Европа в труху! Закат друидизма! Были времена… — судя по всему, ректор разошёлся не на шутку, поскольку теперь не стеснялся и бурно жестикулировать, да и речь его уже нисколько не напоминала классический канцелярит.
— Дюжина других богов, весь Кризалис и плюнувший на войну Лондонский Ковен гонялись за Виконтом и, наконец, смогли окружить его в малопримечательном городке, истерзанном войной, — скрюченные сухие пальцы мужчины на разведённых широко руках, видимо, долженствовали изобразить зубцы капкана, в который оказался загнан герой повествования. — Тот самый демонолог, между костром и эшафотом проклиная свою похоть и глупость, взялся проводить ритуал изгнания. Мы помним, что он был очень силен, но Виконт оставался богом и отчаянно не хотел уходить из своего парка развлечений, напитанный порожденным хаосом и душами. Суммарной силы всех его врагов хватило лишь на то, чтобы запечатать его в тюрьме на самой Грани, наполовину в мире смертных, наполовину во Владениях. Ритуал утянул часть города на порог Загранья и бесследно поглотил того демонолога, что заварил всю эту кашу.
Ректор одним движением опрокинул в рот оставшееся содержимое стакана и спрыгнул с высокого табурета. Его глаза из-под круглых стекол очков хитро глянули на Агнессу:
— Полагаю, вы уже могли догадаться, о каком городе идёт речь, верно, мисс Баллирано?