Ребёнок от звёздного мальчика (СИ)

Подпрыгиваю от громкого хлопка дверью.
– Одно твое слово, и я сотру в порошок этого актеришку, – лютовал дядя.
– Не лезь. Я постараюсь договориться. Мы все же не чужие люди.
Этот разговор состоялся неделю назад и сейчас, я жалела, что не приняла помощь. Рассчитывала на человеческое отношение двух цивилизованных людей. Первым моим шоком стало то, что опека встала на сторону Ника, а судья поддерживала сторону Нины Степановны.
– Анжи Стоун нашла общий язык с Даней. Дарила ему подарки. К сожалению, особенно им сблизиться не дает Агния, – с укором посмотрела на меня.
– Я еще сына ей должна отдать?! Ваша честь! Нина Степановна предвзято относится ко мне, симпатизирует знаменитым актерам. Я требую более профессионального представителя органов опеки.
– Агния, спокойнее, – одергивает меня адвокат.
– Да это цирк какой-то! – психую я, в то время как Ник сама невозмутимость.
В довершении всего приходит Пташкина и вещает, что я ужасная мать. Из родительского комитета я вышла, не могу обеспечить сына необходимым. Дорогим телефоном, игрушками. А теперь еще и хахаля завела. Как посмела то?
А за мое неумение держать рот закрытым, мне выписывают штраф.
Хорошо, что хоть на мою сторону встает воспитательница. И говорит все, как есть. Что Ника видела несколько раз и воспитанием сына занималась я, и что Даня опережает сверстников в развитии.
Судья объявляет перерыв. Мы выходим из зала заседания. Я иду впереди Ника, скрестив руки на груди. Находится с ним рядом тяжело мне физически тяжело. Столько лет вместе столько всего пережили. И на тебе Ая нож в спину.
– Ты все еще хочешь разводиться? – шепчет он. – Неужели непонятно, что Даня останется со мной?
– С тобой останутся венерические заболевания. Стоун скажи за это спасибо. А сыны ты не получишь!
В коридоре иду к Марату. Мне холодно и противно от тех гадостей, что я выслушала.
– Ты бы знал как они меня поливали грязью! И Пташкина, зараза такая, туда же! А из опеки: они такая прекрасная пара, а ей только алименты нужны, – передразниваю тонким голоском. – Бесят!
– Виктор Петрович, как это понимать?
– Марат Андреевич, не волнуйтесь. Все, пока, так. У Агнии нет жилья, у Анжи отличная репутация. Помогает больным детям, обеспечена, заявила твердое намерение создать крепкую семью.
– А я что бомжую что ли?
– Есть у меня козырь в рукаве.
После перерыва, вызывают Марата. Адвокат выставляет его асоциальным и опасным. Наш адвокат говорит, что Даня привязан к нему, что подтверждает психолог.
– Есть у вас еще свидетели?
– Да. Я прошу вызвать Стива Дэвиса. Он сейчас находится под стражей, – Анжи смотрит округлившимися глазами.
– Дэвис в тюрьме?
Стива заводит охрана, снимают наручники. Он рассказывает, что познакомился с Анжи в наркологической клинике. Нина Степановна слушает открыв рот.
– От водителя Сереброва я узнал, что ему поставили смертельный диагноз. И он все переписал на свою племянницу. Агнию.
– Твой дядя Серебров?! – надтреснутым голосом пищит Анжи. – Черт! Почему ты мне не сказал это! – накидывается на Стива с кулаками. – Ваша честь! Это все он! Он шантажировал меня тем, что в прошлом, я оступилась! Говорил, что передаст эти факты прессе, если я не соблазню Ника. Он хотел жениться на его жене. Я не знала зачем это ему.
– Я не обязан был докладывать о своих планах такой курице, как ты, – оскаливается Стив.
– Ну и что? Я их развела, а ты так ничего и не добился! Я тебе говорила, что Агния не молчаливая овечка и ее какими-то цветочками не возьмешь.
– Охмурила она его. Как же! Если бы я не нанял того фотографа, и не заплатил бы этому Валику, чтобы он представился любовником Аи, у тебя бы ничего не получилось. Дура силиконовая!
«Сладкую парочку» перебивает Ник.
– Так вы это все придумали, чтобы развести нас? И твои подкаты ко мне, Анжи и хвалебные речи, все для того, чтобы завладеть наследством?
– А ты великой и чистой любви хотел, котик? Да я тебя видеть не хотела! Не то, чтобы спать. Чего не скажешь о Марате. Настоящий мужик, – облизывается гадина. Мое сердце грохается в пятки.
 
И он тоже?
– Стив хотел, чтобы Марат переключился на меня. Я пришла в его офис, разделась до белья, а он выставил, в чем мать родила.
– Ваша честь, – обращается Ник, опустив голову. – Я согласен на все исковые требования Агнии. Пусть Даня остается с ней и все имущество прошу поделить поровну, – переводит пустой взгляд на меня. – Прости, Огонек. Я лоханулся.
Свобода! Я думала, что буду радоваться, что всё так удачно разрешилось. Но мне грустно.
Перевернута страница моей жизни, как общаться с Ником, после всего, что он вытворил? А ведь придется. Он мне больше не муж, но все еще отец Дани.
Марат обходит машину, я открываю дверь и между лопаток свербит. Оборачиваюсь. Ник стоит на крыльце и провожает нас взглядом.
Потерянный, с виноватым выражением лица. Молча сажусь в машину. Не могу его видеть. Буквально час назад ходил павлином, уверенный, что Даня будут с ним и с Анжи.
– Жалеешь его? – Марат берет меня за руку, привлекая внимание.
– Кого?
– Никиту.
– Он сам выбрал такой путь. А Стив по чему под арестом?
– Много причин. Попытка похищения, экономические преступления. Мы с Геной его не трогали, это было не наше дело, пока не узнали, что это он хотел влиять на Гену через тебя. Думали что все дело в бизнесе, который он хочет присвоить, а оказалось он как-то прознал о наследстве.
– А ты знал, что дядя болен?
– Знал, конечно.
– Почему мне не сказал? – наезжаю на Марат.
– Это не моя тайна. Он не хотел огласки.
– А про наследство?
– Неделю назад узнал, когда допрашивал Стива.
– Ты?
– Да. Мой хороший друг из ФСБ. Вместе служили.
– Отвези меня домой, – прошу я.
По дороге покупаем тортик. Захожу к сыну, он сосредоточенно собирает робота из лего, который подарил Марат, Обнимаю его.
– Ну, мам! – отталкивает он. – Я же занят!
– Деловой какой!
Готовим с мамой на кухне. Я скучаю по времени проведённым здесь. Сейчас у меня съемная квартира, работа, садик. Иногда удается выделить время на прогулку.
В эти выходные мы с Маратом ходили на свидание. А на следующий день он водил нас с Даней на работу, где они испытывали новые технологии. Даня твердо решил связать свою жизнь с программированием и устроиться к Марату на работу. Когда все готово, иду звать мужчин на обед.
Привалившись к косяку, наблюдаю за ними. Марат сидит на стуле, Даня навалился на него. Они отчаянно спорят.
– Смотри вот тут у тебя ошибка. Поэтому робот и не двигается. А теперь пробуй. Робот машет рукой, а Даня с восторгом кричит.
– Смотри, мам! – это реально интересно. И я рада, что сын нашел свое дело, и то как они с Маратом ладят.
– Руки иди помой, гений, – не могу удержаться, ворошу его волосы. Страх, что я могу его потерять, разжигает во мне неконтролируемую нежность и любовь.
Эх, жаль что он так быстро вырос. И не потискаешь.
Даня уходит в мыть руки. Марат ловит меня за талию и прижимает к себе.
– А когда мы с тобой отпразднуем твой развод?
– Не знаю я теперь девушка официально свободная.
– Ненадолго, – шепчет в ухо. – Когда ты уже переедешь ко мне?
– Марат, я только обжилась на новом месте и снова переезд, – жмурюсь, от того, как он кусает за ухо. – Дай хоть подумать.
– Хорошо. Но недолго. А то мы с Даней тебя просто выкрадем.
– Звучит многообещающе.
Ник
Полгода спустя
«Известную звезду Анжи Стоун приговорили к пяти годам тюрьмы. Напомним, что голливудская звезда уклонялась от налогов, создав фиктивный благотворительный фонд, лишь для своего собственного обогащения.»
Камера показывает Стоун, в наручниках. Вид у нее ужасный. Под глазами синяки, волосы грязные, одета в какие-то потасканные шмотки.
Я выключаю телевизор. Злости на Стоун нет, но и видеть ее не хочу.