Олигарх (СИ)
Настя ничего не сказала Лене, решив, что это мнительность и перестраховка, они поднялись в номер и стали собираться в поездку. Сегодня решили съездить в церковь святого Спиридона, в ту, о которой писал Даррелл — когда Настя читала о ней, очень смеялась. И тут вдруг прозвенел звонок внутреннего телефона отеля. Трубку сняла Лена:
— Хелло? Йес…йес…о. кей.
Положила трубку и с какой-то странной улыбкой уставилась на свою подругу-телохранительницу:
— Настюх, айда вниз…там нас кое-кто ждет. На рецепшене.
— Кто? — Настя сразу насторожилась.
— Увидишь! — Лена сделала «загадошное» лицо и стала поправлять трусики стринги, полностью углубившись в этот важный процесс.
— Пока не скажешь — никуда не пойдем! — отрезала Настя — Колись, засранка, кого притащила?! Щас свяжу полотенцами, и будешь лежать в номере и писать под себя!
— Да ну тебя! Зверюга! — фыркнула Лена — С тебя станется. Фотографа помнишь? Забыла уже? Так вот это он. Хочет нас видеть. В основном — тебя. Так что давай, намазюкай рыльце, и пойдем, нарисуемся. Может еще зафотает — почему бы и нет? Кстати…он так ничего, симпатичный мужик. И не старый…крепкий мужчина в расцвете лет! И с женщинами небось умеет обращаться…может того…распишем его на двоих?
— Тьфу на тебя! — и Настя кинула подушкой в хохочущую Лену — Растленная девка! Фу такой быть! И кстати — еще раз ночью сунешь руку мне…в общем — я тебе ее сломаю. Сегодня кровати раздвинем, развратница!
Так, хохоча и переругиваясь, они захлопнули дверь номера и пошли по коридору. Настя еще не знала, что с этой минуты ее жизнь кардинально, просто-таки феноменально изменится. Так бывает. Жил себе человек, жил…торговал бананами где-нибудь в Челябинске, и вдруг подхватил его вихрь, закрутил, завертел, и понес, понес…как вагончик с девушкой Элли. И унес неизвестно куда, неизвестно — зачем. К светлому, так сказать, будущему. Или не очень светлому — но будущему.
Глава 9
— Здравствуйте, Зинаида Михайловна! Здравствуйте! Здравствуйте!
Она шла по коридору, здоровалась с медсестрами, санитарами, улыбалась, и внутри у нее все пело. Снова на коне! Снова в борьбе! Ничего, что с ноля — она себя еще покажет. Документы в порядке, диплом подтвержден, работай! Никаких проблем!
Здешняя Зина подняла все свои связи и протолкнула ее в лечебницу — в то самое отделение, которое и возглавляла много лет. Пусть теперь заведующим отделением другой человек — это ничего, это…временно. У Зины впереди — годы и годы жизни, работы, продуктивной и яркой работы. Как она по ней соскучилась! Как ей хотелось приступить к делу! Ведь простилась уже — и с работой, и с жизнью. Эх, Карпова бы сюда! Под бочок…под молодой, упругий, горячий бочок! Уж теперь она бы его не прогнала! Уж теперь вцепилась бы в него, как рыба-прилипала в акулу, и плыла бы с ним вместе через океан жизни — навсегда! Никому бы его не отдала! И ни за что!
Мысль о Карпове заставила нахмуриться, но скоро улыбка снова заиграла на губах новоиспеченного врача. Она толкнула дверь, вошла, поздоровалась, обведя взглядом такую знакомую, такую родную комнату. И ведь смешно — почти ничего не изменилось! Те же стены, тот же высокий потолок — строили еще до революции, и тогда не шибко экономили. Убери компьютеры, поставь плитку с обычным чайником, повесь на стену отрывной календарь — и будет та же самая комната, в которой она просидела много, очень много лет.
Вдруг представилось — сейчас открывается дверь, и сюда вводят Карпова…седого, в шрамах, с кривой саркастической усмешкой на губах. Умного и ядовитого, ранимого душой и жесткого, как стальная балка. Видение было таким ярким, таким сочным, что Зина на секунду задержала дыхание, и выдохнула только тогда, когда ей ответила молоденькая девица, сидевшая у углу комнаты у компьютера:
— Здравствуйте, Зинаида Михайлова!
— Здравствуйте! Здравствуйте! — нестройно отозвались все, кто сидел в комнате. Тут были двое молодых мужчин — видимо практиканты, две девушки, и мужчина постарше — этого Зина знала. Лечащий врач. Все смотрели на нее так, будто Зина была не новым врачом, а персонажем какой-то индийской мелодрамы. Впрочем, со стороны это смотрелось именно так: неизвестная никому женщина, только недавно умиравшая от рака, чудесным образом выздоровела и оказалась племянницей самой Макеевой! Светила медицины мирового уровня! Да мало того — еще и врачом-психиатром! Макеева умудрилась вернуть ей память! Это ли не в духе индийской мелодрамы, черт подери?!
— Я новый врач — улыбнулась Зина — зовут меня…
— Простите, Зинаида Михайловна — все знают, как вас зовут! — хохотнул мужчина постарше — Лучше давайте мы сегодня после работы попьем чаю, пообщаемся — надо же отметить ваш первый день на работе? Иначе нельзя!
— Обязательно — Зина важно закивала — Иначе половицы подо мной провалятся! Святое дело — обмыть назначение! И все в комнате рассмеялись.
Потом она принимала под свое крыло больных, читала истории болезни, делала обход — обычное, рутинное дело, которое затянулось до самого вечера. А вечером они сидели за накрытым столом — Зина привезла с собой и торт, и бутылку виски, и вино, ну и само собой — хорошего чая, благо что в этом времени проблем с покупкой хороших продуктов нет практически никаких. Хочешь хорошего чая — бери, да покупай. Никакого дефицита.
Они разговаривали обо всем — о работе (куда же без нее?!), о финансировании больницы, о больных, вспоминая забавные случаи. А потом один из молодых врачей с заговорщицким видом повернул к ним большой плоский монитор компьютера и пощелкал клавишами:
— Глядите, чего вам сейчас покажу! Или вернее — кого! Узнаете?!
Зина всмотрелась — благо что зрение у нее сейчас было как у орла, вернее как у орлицы, и от ее лица отхлынула кровь — не может быть! Да ладно?! Черненькую девочку она не знала — симпатичная девочка, фигуристая, загорелая — все при ней, как полагается. А вот белокурая красавица…таких в мире больше нет и наверное никогда не будет. Если только она не захочет иметь дочь. Настя! Это была Настя! В откровенном купальнике-бикини, смеющаяся, она брызгала водой на черненькую девицу, та на нее, и обе смеялись в ореоле радужных брызг! И подпись: «Ведущие модели…» и дальше название какой-то фирмы, видимо производящей купальники и женское белье. От Насти веяло такой сексуальностью, такой могучей притягательностью, что Зина даже поежилась — она никогда не будет такой красивой и такой сексуальной. Просто не дано. Да, у нее, Зины, отличная фигура — сухая, крепкая, спортивная, хорошая грудь, крепкая упругая попа, которую Зина поддерживает упражнениями, но чтобы вот так, чтобы дух захватывало от одного вида в купальнике?! Нет…тут что-то другое должно быть, что-то на уровне магии. И тут же ревниво подумала, что Карпов точно спал с этой девчонкой. И она, Зина, его может понять — как удержаться и не переспать с ТАКОЙ? С такой сексуальной, такой притягательной, такой…ну просто невозможной! Это же самая настоящая супермодель!
— Помните, кто это?! — продолжал настаивать парень.
— Черт подери…это же Анастасия! — пробормотал старший, недоверчиво мотая головой — А рядом…рядом это дочка того олигарха. Помните, ее пыталась обидеть какая-то уголовница, так вот эта Настя взяла и забросила хабалку в пруд. Просто подняла как мешок, и зашвырнула на середину пруда! Та еле выплыла, а потом обходила девчонок по дуге. Вот это да! Они теперь супермодели?! Господи, чего только в мире не бывает…
— Если меня жизнь чему и научила — вздохнула Зина, то это тому, что в жизни может быть все. Даже чудо. Мы, врачи, в большинстве своем атеисты, и в чудеса не верим, но как показывает жизнь…
— Бывает все! — хором повторили молодые врачи и захохотали. А Зина смотрела на фотографии хохочущих девушек на экране монитора, и тихонько улыбалась. Хорошо! Нет, ну правда — как все хорошо получилось! Она здорова, занимается любимым делом, Мишенька здоров и весел (сейчас сидит со своей…хмм…бабушкой? Как еще назвать Зину-2?), и все впереди просто замечательно!