Син-Бин (ЛП)

— Я никому не говорил…
— Как ты думаешь, как бы отнеслись парни, если бы узнали, что я показывала фотографии их членов своей лучшей подруге и обсуждала их размер, длину, гладкость? — Она заваливает меня вопросами, и я чувствую, что мой мозг превращается в желе. Парни присылают ей фотографии своих членов? Много? — Я никогда не обсуждаю эти фотографии. Я никогда никому их не показываю и просто блокирую любого парня, который их присылает. В то время как ты…
— Клэй — единственный человек, который знает об этих фотографиях, потому что я хотел узнать, не посылала ли она их и ему. Я удалил ее сообщения и заблокировал ее, и я никому не показывал ее сиськи. — Пробурчал я. В наступившей тишине говорю: — Я не из тех, кто хвастается этим.
— Не знаю, мне кажется, ты как раз из таких.
Она бросает мне вызов, и это меняет мое настроение. Я сужаю глаза, наклоняясь ближе к ней.
— Хвастается своей сексуальной жизнью или присылает фотографии своего члена?
Она прикусывает нижнюю губу, когда слово «член» слетает с моих губ. У нее очень грязный ум, не так ли?
— Первое.
Ава немного сдвигается, скрещивая ноги в лодыжках.
— Ты ошибаешься. Я не хвастаюсь и никогда ни с кем не обсуждаю секс. Даже с Клэем. — Я пристально смотрю на нее. — Спроси его, если не доверяешь моим словам.
— Значит, ты честный человек? — Спрашивает она, и я киваю. — Хорошо. Тогда вопрос: чего ты хочешь от меня, Томпсон?
Она говорит сладко, но за ее радужными оболочками пляшет огонь.
— Ты не слушала. — Я ухмыляюсь. — Ничего. Мне ничего от тебя не нужно.
— Тогда к чему все это? Почему ты здесь? Почему ты смотрел на меня, а не на фильм?
— Кажется, мне нравится наша динамика.
— Что?
Она моргает.
— Наша динамика. — Повторяю я с улыбкой. — Сначала ты меня раздражала, но теперь это даже забавно. Как ты реагируешь на меня, как легко я проникаю под твою кожу.
— Это тебя развлекает? — Она шумно выдохнула и скрестила руки на груди. — Тебе нравится видеть меня такой раздраженной? Непостоянной?
— Немного.
— Ты делаешь мой первый год в колледже невыносимым.
— Не будь такой драматичной, первокурсница.
Это вырвалось само собой, я даже не подумал об этом. Выражение ее лица становится пустым, и у меня возникает странное чувство, что я только что нарушил нашу динамику.
Она делает шаг в сторону, намереваясь обойти меня и направиться к двери, но я преграждаю ей путь.
— Отвали, Томпсон.
— Я думал, мы разговариваем.
Засовываю руки в карманы, чтобы скрыть свою нервозность.
— Это иллюзия. Я не разговариваю с людьми, которые даже не могут назвать меня по имени.
— Ты тоже не называешь меня по имени.
Я напоминаю себе большого ребенка.
— Правда, Колтон? Ты ищешь оправдания, больше ничего. Держу пари, ты даже в мыслях не произносишь мое имя. — Она что, читает мысли? Она видит меня насквозь, и это меня пугает. — Твое лицо говорит само за себя. Ты хоть знаешь, почему ты такой?
— Какой?
Я облизываю губы, видя, как ее прекрасные глаза сужаются еще больше.
— Ты замкнутый и своевольный. Не подпускаешь к себе людей, потому что у тебя слишком много вещей, которыми ты не хочешь ни с кем делиться. Устанавливаешь границы, фильтруешь свои слова и даже мысли. Называть кого-то по имени — значит стать знакомым. Стать ближе. А ты упорно хочешь быть далеким.
Ава поднимает на меня взгляд. Она маленькая, но в то же время она — воин. Это слово подходит ей идеально. Точно так же, как и то, как она описала меня, — совершенно в точку, но я не готов это признать.
— И ты трахалась с братом своей лучшей подруги за ее спиной. — Я говорю тихим голосом. — Притворялась верной и…
— По крайней мере, мне нравится парень, с которым я трахаюсь. — Она делает шаг ближе, ее глаза смотрят на мои. В голове возникает вопрос, и мне трудно от него избавиться. — Пока ты…
— Тебе нравится Бенсон? — Торопливо говорю я, прерывая ее.
— Что?
Отключить ее до смешного просто, но только потому, что она ошеломлена моим вопросом.
— Ты сказала, что тебе нравится парень, с которым ты трахалась. — Повторяю я как идиот. — Он тебе действительно нравится?
 
— Пошел ты. — Она бросается к двери, но я хватаюсь за ручку, не давая ей открыть ее. — Открой эту чертову дверь.
— Неужели на мой вопрос так сложно ответить? — Шепчу я ей на ухо. — Неужели это так сложно, Ава?
Произнеся ее имя, я добился того эффекта, на который рассчитывал.
Она медленно поворачивается и смотрит мне в лицо. Я жду, что она скажет что-нибудь, буквально все, кроме «да».
— Ты мне определенно не нравишься.
Она выделяет каждое слово, и я теряю дар речи. Впервые за всю свою жизнь я потерял контроль над собой и не уверен, что хочу вернуть его обратно.
— К черту это. — Бормочу я про себя.
Обхватываю ее рукой за талию, притягивая к своей груди. Не давая себе шанса передумать или дать ей возможность оттолкнуть меня, я наклоняюсь и накрываю ее губы своими.
Просто потому что хочу попробовать, и ничего больше.
Я прижимаю Аву ближе, и она удивленно вздыхает, позволяя мне провести языком по ее рту. В ту секунду, когда мой язык касается ее, мой член оживает, а все тело покрывается мурашками, потому что она отвечает на мой поцелуй, сразу же закрывая глаза.
У нее чертов пирсинг в языке, и это делает этот момент еще более чувственным. Более страстным, но в то же время медленным.
Я не хочу торопить события, только не с ней. Хочу прочувствовать каждую эмоцию, которую дарит мне этот поцелуй, каждое учащенное сердцебиение, которое вызывает у меня эта девушка.
Я хочу всего этого.
Аромат ее духов витает вокруг меня, заполняя ноздри и проникая под кожу. Он сильный и в то же время очень приятный. Она пахнет ванилью и кофе. Мне это очень нравится.
У нее мягкий рот, и я втягиваю ее нижнюю губу в рот и провожу по ней зубами. Эта девушка сводит меня с ума, и я понятия не имею, смогу ли когда-нибудь реагировать на нее, не выглядя при этом одержимым идиотом.
Подняв ее и повернувшись направо, я сажаю Аву на мойку, вставая между ее ног. Наши губы сливаются, языки играют друг с другом, я позволяю своим рукам спуститься к ее бедрам. Она так чертовски хороша, что мой мозг перестает функционировать.
Я хочу ее, здесь и сейчас.
Сжимаю ее попку и притягиваю к себе, пока она не садится на самый край, а мой твердый член ощущается сквозь джинсы. Я знаю, что она это чувствует. Ава стонет в нашем поцелуе, и это самый сладкий звук на земле, особенно потому что причина ему — я.
Она стонет для меня, и я не могу, блять, дождаться, когда она выкрикнет мое имя. Снова, снова и снова.
Дверь с грохотом закрывается, заставляя нас обоих замереть, и я отстраняюсь от нее. Кто-то зашел в мужской туалет — это единственная дверь в этом коридоре.
Мы оба тяжело дышим, наши груди вздымаются и опускаются.
У меня только что был самый лучший поцелуй в моей жизни. Я никогда не чувствовал…
— Что, черт возьми, это было?
Ее крик шепотом возвращает меня к реальности.
Я нахмурил брови, с недоумением глядя на нее. Что, черт возьми, это было?
Она отталкивает меня и вскакивает на ноги, оправляя юбку своего платья. Ее движения нестабильны, что свидетельствует о нервозности.
Что происходит? Честно говоря, я чувствую себя абсолютно растерянным и не в своей тарелке. Впервые в моей жизни девушка за несколько секунд перешла от стонов к буквально уничтожающему меня взгляду.
Она направляется к двери, и на этот раз я просто смотрю ей вслед, не шевеля ни единым пальцем.
— Не смей меня целовать. — Она открывает дверь и смотрит на меня через плечо, останавливаясь на месте. — Никогда больше так не делай, Томпсон. Никогда.
— Но ты же поцеловала меня в ответ, Ава. — Отвечаю я, забавляясь.
Чтобы целоваться так, как мы только что целовались, нужны два человека. Я был в этом не одинок, и я, блять, это знаю.