Чисто убойное дело

– А про меня ты подумал? Я-то с утра маковой росинки во рту не держала. Всё о себе да о себе…
– Ну, извини, Яна. Скоро будет небольшой магазинчик, я там постоянно отовариваюсь. Я покажу. Слушай, а ты хорошо готовишь?
– На какой предмет интересуешься?
– Нет, ты не думай, я ничего такого… Я просто так спросил. Вдруг ты кулинарией увлекаешься – карпаччо из говядины, свиные ушки по-корейски…
– Ишь чего захотел! Нет, готовлю я отвратительно! Готовка и мытьё посуды – это не мое.
– И даже для Мартина Вейкина не делаешь исключения? – заулыбался Тимофей.
– Даже. Это он для меня готовит. Завтрак в постель, и дома всегда полно еды из его ресторана. И мама у него молодчина.
– То есть зацепила ты его не домашней едой?
– Нет, не замечала, чтобы путь к сердцу Мартина пролегал через его желудок. Он к еде вообще равнодушен.
– Я думаю, что в еде он хорошо разбирается. Столько лет в ресторанном бизнесе, у него один из лучших клубов в Питере. Мартин толк знает, много чего в своей жизни попробовал…
– Как-то ты это странно сказал. Насчет «попробовал», – посмотрела на Тимофея в зеркало заднего вида Яна.
– А ты о чем подумала? – хохотнул Тимофей. – О бабах? Это не секрет – женщин у Мартина было без счёта. Он ведь у нас красавчик. Мы с ним дружим с юности. Девушки на нём всегда гроздьями висели, как бананы. Ох, покуролесили мы! Но Мартин умнее меня, я на каждой своей пассии женился, а он нет. Мне, наверное, поэтому суждено было стать финансистом, чтобы я смог каждой бывшей оставлять квартиру и машину. Но гуляли мы! Шампанским «Вдовой Клико», а бутылка стоит как белорусский трактор, Мартин поливал голых девок, и мы…
Тимофей не успел закончить свои воспоминания.
Яна резко ударила по тормозам и он, проехав по своему хвойному ложу, врезался головой в угол перегородки для разделения салона.
– У… ё! Яна, ты что?! – заорал он.
– Похоже, приехали! – огрызнулась она, выключая двигатель.
Тимофей тяжело заворочался, приминая бедные утрамбованные ёлки.
– В меня острые иголки под кожу вошли. Уй! Как больно! Я весь ободрался!
– Будешь ёжиком! Косым! – хлопнула дверцей Яна.
Она направилась в небольшой продуктовый супермаркет, прекрасно понимая, что ее управляющий вряд ли сейчас может быть полезен в магазине в больничной пижаме и тапочках.
Через четверть часа она вернулась с четырьмя пакетами и бросила их рядом с Тимофеем. Из одного пакета аппетитно пахло копчёной колбасой.
– Спиртное не взяла, – сказала она.
– У меня дома ящик шампанского. Нам хватит.
– Красиво жить не запретишь…
Тимофей указал место, где Яна могла бы припарковаться около двухэтажного особнячка из хорошо обожжённого кирпича, окрашенного в белый и зелёный цвет под четырёхскатной крышей.
– На каком этаже твоя квартира? – спросила Цветкова.
– Весь дом мой.
Яна вытаращила голубые глаза.
– Ничего себе! Даже я не могу себе такое позволить.
– Не завидуй, – вздохнул Тимофей. – С такой собственностью хлопот много. Ты не справишься.
– Да, пожалуй, – согласилась Яна. – Мне бы чего попроще.
Переступив порог дома Тимофея, Яна удивилась так, как не удивлялась уже давно. Ей показалось, что она попала в музей, но очень странный, словно бы помещения начали реставрировать, но бросили на полпути. Потолки были расписаны, словно в петербургских дворцах, наборный дубовый паркет сплетался в необыкновенные узоры, и Яне показалось, что кое-где были на паркете золотые вставки. В большой зале, словно приготовленной для бала, высились три белые колонны, с потолков свисали люстры с хрустальными подвесками, а в комнате, которую Яна определила как кабинет, находился камин, декорированный яшмой, малахитом и розовым кварцем. Библиотека с резными деревянными шкафами удивила ее количеством книг. Каждый шкаф был украшен парой мифических существ и напоминал библиотечные шкафы в старинном московском особняке Арсения Морозова.
Яна не могла прийти в себя от изумления. Тимофей топал за ней, шаркая тапочками по паркету, он так и не переоделся.
 
Но вот что удивило Яну больше всего – все комнаты оказались совершенно пустыми, в доме не было никакой мебели, словно ее вынесли, чтобы продолжить ремонт.
– Ты что, недавно сюда въехал? – спросила Яна, впрочем, не заметив присутствия строителей в доме.
– Нет, живу лет пять, как последний раз развёлся.
– А где мебель? – спросила Яна. – Я видела только два кресла и большой угловой диван в гостиной. Даже стола нет.
– А зачем он мне? – искренне удивился Тимофей. – Я один живу. Мне хватает. Три комнаты на первом этаже оборудованы – спальня, кабинет и комната для гостей. Да, еще кухня есть. Вполне себе современная. Пойдём покажу.
Они прошли на кухню. Яна забралась на высокий табурет у стойки, на которую Тимофей поставил бокалы и обещанную бутылку шампанского.
– У тебя часто бывают гости? – поинтересовалась Яна, выбирая из корзинки яблоко, которую Мотов достал из огромного полупустого холодильника.
– Дети приезжают. Мои спиногрызы… Гостят у папки.
– И сколько же у тебя детей? – спросила Цветкова, с аппетитом вгрызаясь в сочное яблоко.
– Да кто их знает! – хохотнул Тимофей. – Шучу. Нет, мужчины не могут на сто процентов ответить на этот вопрос, если честно. У меня пятеро, от четырёх браков, еще один сын рождён вне брака. Это то, что я знаю. Четверо живут за границей, один в Москве, и сынок в Питере, но он недавно родился, совсем малыш.
– На Новый год ждёшь детишек в гости? – спросила Яна.
– Не знаю. Но про ёлку думал… Чёрт! А ведь верно! Надо мне в бальной зале ёлку установить!
– Конечно. В лимузине их три штуки. Можешь в разных комнатах поставить. За ёлкой ведь и ехали. Игрушки ёлочные у тебя есть?
– Думаю, что нет. Но это не проблема. Закажу – привезут за пять минут.
– И подарки не забудь.
Тимофей откупорил вторую бутылку шампанского.
– Кто что хочет получить – лучше у детей спросить. Тут шоколадкой не отделаешься. Знаешь, какие сейчас детишки пошли?
Яна кивнула.
– Знаю, знаю. Я всё покупаю заранее, давно подарочки приготовила. В прошлом году сын встречал праздник со мной, в этом году его отец полетит к нему, я уже передала подарок бывшему мужу. А для девочек тоже всё готово. Любо-дорого посмотреть. Только вот их мама неожиданно оказалась в другом городе не по своей воле, – строго посмотрела на Мотова Яна.
– Прости-прости… Я очень забывчивый. Столько забот и хлопот! Я думал, что сказал тебе, что мы едем в Санкт-Петербург, – булькнул шампанским Тимофей. – У нас с тобой проблемы. Нужно было срочно принимать меры. А ты что подумала? Что я тебя на любовной почве похитил? – хихикнул Тимофей и взъерошил пятерней свои и так торчащие во все стороны волосы. – Я бы, конечно, мог… Да, что там! Где четыре официальных жены, там и пятая! Но зная Мартина Вейкина, боюсь не доживу до первой брачной ночи, – хмыкнул Тимофей.
Яна улыбнулась.
– А меня ты спросил? Хочу ли я с тобой связать свою судьбу и доверить тебе своих детей?
– Это мелочи. Конечно, хочешь.
Яна удивлённо подняла тонкие брови.
– Скажите, пожалуйста, какая самоуверенность! Так вот, я тебя, мой дорогой, разочарую. Замуж за тебя я не выйду ни при каких обстоятельствах. – Она окинула его критических взглядом. – Хоть бы переоделся, что ли. Сидишь тут с дамой в пижаме.
– Не обращай внимания, – махнул рукой Мотов и чуть не сшиб бутылку со стола. – Главное не пижама, а чтобы человек был хороший. А я хороший. Понимаешь?
– Пытаюсь. Говори толком, а то ходишь всё вокруг да около.
– Нам надо серьёзно поговорить. Решить одну проблему.
– Что за проблема?
– В моих деловых качествах ты не сомневаешься?
– Конечно, нет. Почему ты спрашиваешь, Тимофей?
– Потому, что я должен быть уверен, что ты мне доверяешь.
– Доверяю на сто процентов.
Тимофей с облегчением вздохнул.
– Это важно. Яна, нам нужно что-то решать с Центром. Иначе будет поздно.