Чисто убойное дело

Цветкова, Марфа, Аксинья и следователь Ольшанский уютно расположились в мягких кожаных креслах вокруг столика из натуральной древесины и пили чай с пирожными.
Аксинья рассказала, что ее приняли на работу в клуб Федосеенко. Она, конечно, страшно переживала, что ей откажут, но Ксюшу тестировала не сама Ольга, а ее помощница – так что всё обошлось благополучно. Ксюше сразу выдали фирменную одежду, которая больше открывала, чем прикрывала и приказали идти в зал обслуживать посетителей. Конечно, без привычки это было ужасно – пьяные посетители хамили, фамильярничали, пытались посадить ее к себе на колени, и каждый первый мужик норовил хлопнуть ее по заднице. Аксинья терпела, сцепив зубы, мысленно повторяя, что старается для благородного дела.
Яна обратила внимание, как слушал рассказ Наумовой следователь. Он подался вперёд и даже немного побледнел. Это подтвердило подозрение Цветковой, что Ольшанский явно неровно дышит к Аксинье и когда она рядом, то не сводит с нее глаз.
Аксинье в клубе объяснили, что работать официанткой она будет временно, пока не вернётся хозяйка. Та должна оценить ее способности и назначить испытательный срок, так как танцевать у шеста допускает только она.
– Два дня я таскаюсь с тяжёлыми подносами, это отвратительно, – вздохнула Аксинья. – У меня, наверное, задница синяя от шлепков бухих уродов. Так бы и хряпнула каждого идиота по башке подносом! Я познакомилась с некоторыми девочками. Все красивые, все амбициозные. Но это всё новенькие. А старых сотрудниц всего три, они держаться особняком и с новенькими стараются не контактировать. Я даже не знаю как к ним найти подход, чтобы разузнать про Агату. Мои расспросы ведь могут вызвать подозрение. Даже боюсь подумать к чему это может привести. У меня такое впечатление, что я попала в гадюшник, где меня могут уничтожить в любой момент.
Ольшанский тут же отреагировал на ее слова:
– Боишься, значит, уходи оттуда к чёртовой матери! Там опасно и, наверное, я совершил ошибку, когда дал разрешение на твоё внедрение в эту клоаку разврата.
Но Аксинья отрицательно покачала головой:
– Ну уж нет! Ни за что! Столько трудов – и всё зря? Я не привыкла останавливаться на полпути. Нам нужно обязательно на что-то подцепить Федосеенко, чтобы узнать что произошло с Аглаей.
Цветкова доела свое пирожное, допила чай из чашки и жестом подозвала официанта:
– Будьте добры, пожалуйста!
К столику мгновенно подошёл парень в белой рубашке с бабочкой. На нём был фирменный черный фартук.
– Слушаю вас. – Он взял наизготовку блокнот и карандаш.
– У вас потрясающие пирожные, – сказала Яна. – Они мне очень понравились. Я хотела бы заказать еще одно, наплевать на фигуру, один раз живём! – махнула она рукой. – Что вы можете порекомендовать мне?
Официант вежливо улыбнулся:
– Скажу честно, наши пирожные самые лучшие в Питере. Могу предложить молочно-фисташковый мусс с клубничным желе на подложке из шоколадного бисквита. По желанию клиента можно добавить к пирожному шарик шоколадного мороженого и свежие ягоды – чернику, голубику, малину.
– А еще?
– Пожалуйста, нежный кокосовый крем, внутри свежая малина и мусс из свежей мяты.
– Великолепно! Несите и то и другое. И еще чайник чая.
– Одну минуточку! – Официант исчез, умчался за заказом.
– Что вы на меня так смотрите? – спросила Яна, оглядывая друзей и улыбаясь. – Сами, наверное, постеснялись заказать десерты, а я вот нет! Обожаю сладкое и такой момент не упущу.
Аксинья тяжело вздохнула:
– Эх, была не была! Прощай, талия! – И как только официант принёс заказ Яне, заказала себе воздушные хрустящие меренги с кремом из маракуйи.
Следователь обратился к Аксинье:
– Если мы решили продолжить расследование, то, я думаю, надо вам прислать в ночной клуб помощника.
Аксинья кивнула:
– Да, это было бы здорово! Если честно, мне там довольно страшновато.
Ольшанский кивнул:
– Ну, тогда так и поступим. Я подготовлю для вас верного человека, который не подведёт в трудную минуту.
– Отлично! – воскликнула Яна, доскребая остатки десерта с блюдечка. – А что это за человек?
 
– А вот это ты узнаешь позднее, – ответил следователь. – Пусть для тебя это пока будет секретом.
  
Глава семнадцатая
 
Ночной клуб – это такое место, – считала Ольга Федосеенко, – где каждый может вести себя так, как ему заблагорассудится, как он хочет, как ему нравится, чувствовать себя беззаботно и забыть обо всех повседневных проблемах. В таком месте посетителя никто не осудит, потому что окружающим абсолютно до фонаря, кто ты такой, чем увлекаешься и занимаешься, кем работаешь или где учишься. Люди приходят в ночной клуб «оторваться», получить удовольствие и отдохнуть от той жизни, которую они оставили за дверями клуба. Здесь ты сольёшься с праздной танцующей толпой и станешь ее частичкой.
Ольга вышла в зал, где гремела музыка, и спросила у своего управляющего:
– Как у нас дела, Эдуард Ильдарович?
– Зал, как всегда, полон. Инцидентов, слава богу, пока нет.
– Что-нибудь интересное есть? – спросила Ольга, небрежным жестом поправив выбившийся из причёски локон.
– Мужик интересный к нам забрёл. Что характерно, без дамы. Хлещет элитный алкоголь, как не в себя. На пятьсот тысяч уже заказал.
– Серьёзный парень, – сказала Ольга. – Был у нас раньше?
– Я не видел. Кажется, пришёл в первый раз.
– Присматривай за ним. Таких клиентов не упускают.
– Да я понимаю… – качнул головой управляющий.
В этот момент к ним подошла официантка – высокая фигуристая красотка с накладными ресницами.
– Простите, что помешала, – сказала она, – но мой клиент хочет видеть главного. Так и сказал: «Позови мне главного».
– Что за фрукт? – нахмурился управляющий.
– Не знаю, никогда раньше его не видела. Вот он, – девушка махнула рукой, указывая на столик в углу, – смотрит на нас. Солидный господин.
– Ну, и чем он недоволен?
Девушка пожала плечами.
– Он ничего не сказал. Но заказал столько спиртного, что полк можно напоить. Надеюсь, деньги у него есть.
Ольга посмотрела на человека, на которого указала официантка.
– А не тот ли это гуляка, что на полмиллиона размахнулся? Я к нему подойду сама. Может быть, это важная птица.
Иван Демидович Головко прекрасно себя чувствовал в роли стареющего скучающего плейбоя с большими деньгами. О такой роли он мечтал всю жизнь. Деньги, словно по волшебству, появились у него на карте, а Яна сказала:
– Трать столько, сколько нужно. Главное, обрати на себя внимание хозяйки заведения. Пусть она решит, что ты миллионер.
К ночному клубу он подкатил на арендованном «мерседесе» с шофёром. Кинул на руки гардеробщику шубу, подбитую бобром. На нем был потрясающий костюм классического кроя из гладкого кашемира, галстук, который стоил, наверное, столько же, сколько и шуба. Галстук украшал платиновый зажим с крохотным бриллиантиком, а на мизинце правой руки был перстень, означающий, что мужчина придерживается свободных отношений в любви.
Иван Демидович уже осушил бутылочку «Шато Марго» высшей марки за четыреста тысяч и подумывал о бутылке коньяка, только он еще не знал, на какой марке остановить свой выбор Щеки у него раскраснелись и глазки задорно блестели, он чувствовал себя на седьмом небе. Он откинулся на спинку мягкого удобного стула и довольно оглядывал танцпол, допивая «Шато Марго» из высокого бокала.
Ольга подошла и остановилась перед ним.
– Добрый вечер! – Она приветливо улыбнулась, отчего у нее на щёчке появилась очаровательная ямочка. – Вы хотели видеть главного? Я пришла!
– О-о! – подскочил на стуле Иван Демидович и прижался губами к ее ручке. – Потрясён! Очарован! Околдован! Позвольте представиться – Иван Демидович. Бизнесмен. Прилетел по делам в Питер из Новосибирска. Простите, а как вас величать, чаровница?
– Можно просто Ольга.
– Пленительно! Ольга! Древнескандинавское имя! Оно вам очень подходит. Могу я вас пригласить что-нибудь выпить? – Головко приглашающе махнул рукой.