Река надежды

– Эта женщина, Изабель… – Джон бросил на него быстрый взгляд. – Я хочу сказать… Она знает, что у тебя есть брат-близнец?
– Нет, – вынужден был признаться Александер. – Я ей про тебя не говорил.
Времени на обстоятельный разговор у них не было, поэтому он вкратце рассказал Джону об Изабель и детях. Остальное может подождать… Ему еще предстоит научиться снова доверять брату. Ни один, ни другой не упомянул о Голландце и его последнем путешествии. Свое желание поскорее вернуться в Ред-Ривер-Хилл Александер объяснил появлением в тех местах отряда враждебно настроенных индейцев. Он обязан защитить родных и друзей…
– Готов спорить на что угодно, она очень хорошенькая!
Александер с задумчивым видом кивнул.
– Помнишь, в юности у нас была дурная привычка влюбляться в одну девушку?
– Ха! Еще бы мне не помнить! – воскликнул Джон. – У малышки Лили голова шла кругом! Она клялась, что целовалась со мной за амбаром! Но это был ты, верно?
Улыбка озарила лицо Александера, он засмеялся, но смех тут же оборвался.
– А ты, я слышал, женился? На Мари-Анн?
Он замедлил шаг. Джон, не спускавший с него глаз, спокойно произнес:
– Алас, я все знаю. Мари-Анн мне рассказала.
Чувствуя, как кровь приливает к лицу, Александер понурил голову.
– Ну что тут скажешь, Джон. Она… Не понимаю, зачем…
Брат положил руку ему на плечо.
– Я знаю. Но в то время Мари-Анн еще не была моей женой. Конечно, это прозвучит дико, но… Когда я узнал, что вы переспали, у меня словно глаза открылись! Ревность, понимаешь? Я понял, что эта женщина мне дорога́ и я не хочу ее потерять.
Александер подумал об Изабель и ускорил шаг.
– Джон, с твоей стороны мне такой «услуги» не надо, я давно проверил свои чувства!
Брат, успевший приноровиться к его темпу, засмеялся:
– Жаль! Но если вдруг понадобится, обращайся!
Внезапно в кустарнике послышался хруст, и оба насторожились. Вскинув ружья, братья присели за кустом, пожелтевшие листья которого трепетали на ветру. Александер всмотрелся в подлесок и меж светлых стволов берез увидел подозрительную тень. Он прищурился и нацелил ружье на то место, ожидая, когда покажется нежеланный гость. Прошло не меньше минуты, прежде чем он смог вздохнуть с облегчением – на опушку вышла оленуха. Братья отправились дальше.
– У нас родилась дочка, Маргарита! – с гордостью сообщил Джон. – Она очень похожа на мать. Тебе с семьей нужно приехать к нам в Батискан погостить! Маргарита обрадуется знакомству с кузенами!
– А ты знаешь, что у Мунро уже двое детей?
– У Мунро – дети? Ты шутишь?
– В Гран-Портаже он женился на индианке-оджибве.
Когда они ступили под сень леса, разговор сам собой оборвался.
* * *
Мари одернула платье под влюбленным взглядом Фрэнсиса. Но уже в следующее мгновение он протянул руку и снова развязал шнурок на корсаже. Она засмеялась и шутя оттолкнула его.
– Не надо! Я и так с тобой задержалась! Мне еще нужно помочь мадам Ларю… вернее, мадам Макдональд…
– Мари, моя прекрасная и нежная Мари, останься со мной!
– Если я не приду, она будет искать меня! Я не хочу, чтобы она застала нас вдвоем… Только не так…
– Мари, я говорю о другом! Оставайся со мной в Ред-Ривер-Хилле! Разве тебе так уж обязательно с ними уезжать? Миссис Макдональд найдет кого-нибудь другого присматривать за детьми.
Юная индианка-могавк склонилась к возлюбленному, лежащему на траве, чтобы поцеловать его в нос.
– Фрэнсис, я не могу оставить мадам Макдональд одну с двумя детьми! Я заботилась о Габриеле с самого рождения! Может, лучше тебе поехать с нами? В городе им понадобится помощник по дому. И если Базиль… Фрэнсис, что такое?
Видя, что возлюбленный переменился в лице, Мари оглянулась и приготовилась оправдываться, почему так задержалась. Фрэнсис тем временем вскочил, поднял ее с земли и подтолкнул к тропе, ведущей к дому. Девушка испуганно вскрикнула.
– Фрэнсис!
– Беги, Мари! Спасайся! Предупреди Стюарта и Мунро!
Но она уже увидела наступающего ирокеза и закричала от страха. Хватаясь за нож, с которым он никогда не расставался, Фрэнсис приказал:
 
– Мари, беги!
Девушка подчинилась. Ирокез бросился в погоню, а Фрэнсис – следом за ним.
* * *
Изабель меняла пеленки дочке, которая ворковала, как птичка.
– Габи, помой ноги перед тем, как лечь!
– Уже помыл!
– Вода в лохани чистая! Ты хочешь, чтобы я поверила, что ты пришел с маисового поля, где целый день ловил ужей, с чистыми ногами?
– Ладно, иду!
– И ногти тоже вычисти! Когда помоешься, вынеси и вылей воду!
– Хорошо, мамочка!
Габриель с неохотой встал из-за стола, где он рисовал при свете свечи. Изабель проводила его глазами. Убедившись, что мальчик берет коробку с мылом, она вернулась к своему занятию. Малышка за эти пару минут успела высвободить ручки.
– Боже, что же будет, когда ты начнешь бегать? Я уже сейчас не могу тебя поймать!
В этот момент душераздирающий крик Мари достиг ее ушей. Сначала Изабель подумала, что это Фрэнсис бежит за ней следом, – иногда он делал вид, что хочет ее напугать. Но девушка закричала снова. Волосы зашевелились у Изабель на голове. Это точно была не игра…
– Мам, что с Мари такое? – с тревогой спросил Габриель.
Изабель быстро запеленала Элизабет и положила ее в колыбель.
– Габи, присмотри за сестренкой и не выходи из дома! – распорядилась она. – Глаз с нее не спускай, или же я, когда вернусь, выпорю тебя!
Не дав сыну времени возразить, она выбежала из дома. Потом вернулась, схватила ружье, вышла и закрыла за собой дверь, оставив Габриеля в страхе и растерянности.
* * *
Поднялся ветер. Он ворошил опавшие листья, поскрипывал ветвями, заглушал их шаги так же, как и шаги врагов, если они были рядом. Александер вздрагивал при малейшем шорохе и едва слышном звуке, издаваемом живым существом. Он знал, что индейцы общаются между собой, подражая голосам лесных зверей и птиц, а для несведущего этот диалог звучит как обычная какофония леса. Поэтому, заслышав песню козодоя, он прислушался в ожидании ответа. Однако его не последовало. Вздохнув с облегчением, Александер знаком предложил Джону идти дальше.
Ночь постепенно наполняла своим мраком каждую ямку, окутывала кусты и овраги, где могли спрятаться поджидающие их недоброжелатели. Если не считать криков ночных птиц и жужжания насекомых, в лесу было на удивление тихо. Вверху, меж оголившихся крон, было видно небо, которое стремительно затягивалось тучами. Ночь обещала быть безлунной.
На протяжении многих минут Александер прислушивался к мягкому похлопыванию ножен о тело, поскрипыванию кожаных походных сумок, шелесту листьев под ногами и их с Джоном дыханию. Они были на подходе к Ред-Ривер-Хилл. Все было спокойно. Слишком спокойно? А может, недостаточно? Он не мог сказать. Споткнувшись о корень, он громко выругался. Страхи и мрачные мысли заставили его забыть об осторожности. А ведь он знал эти места как свои пять пальцев…
– Ты в порядке?
– Да.
Укротить страх и оставаться начеку… Чтобы отвлечься, Александер спросил у брата:
– Те люди, твои спутники… Они работают на тебя?
– Да. Три последних года я сам себе начальник.
– Я слышал, что ты вышел из бизнеса брата твоей жены.
– Ты о Филиппе Дюране? Можно сказать и так. Мне не нравились некоторые его методы, и я решил попробовать вести дела самостоятельно. И многие из тех, кто работал на него, ушли со мной. К примеру, те же Кабанак и Христианин. Кабанаку я, не задумываясь, доверил бы жизнь. Такую преданность чаще увидишь у собак, чем у людей, честное слово!
– Кабанак? Тот, кто в свое время отрезал мне палец?
Джон, который в это время шел сзади, вздохнул.
– Ты злишься на меня, Алас?
– Нет. Ты сделал то, что было необходимо. Если бы ты хотел меня помучить, то отхватил бы всю руку целиком! Только когда рана окончательно зажила, Мари-Анн отпустила меня в Квебек.