Река надежды
– Это здесь!
Мадлен тронула его за плечо. Колл невольно уставился на ее руку, тепло которой в эту секунду ощутил.
– Мсье Макдональд! Ваш друг работает тут!
Крошечная мастерская сапожника приютилась между лавкой портного и приемной хирурга. Фасад ее смотрел на Большую площадь, где как раз маршировал отряд «красных курток». На солдат собралась посмотреть кучка зевак и несколько собак.
Колл не мог отвести глаза от Мадлен, которая забавляла лепечущего от удовольствия младенца. Она сильно переменилась, эта белокурая фурия! Годы прибавили ее фигуре округлостей, в уголках прекрасных глаз и губ появились едва заметные морщинки, чуть потемнели волосы. Но, несмотря на это, она казалась ему ослепительной – даже еще более красивой, чем раньше.
Кто-то потрепал его по плечу, и Колл оглянулся. Отец, многозначительно усмехаясь, обратился к нему на гэльском:
– Вы с этой дамой давно знакомы, мой мальчик?
– Отец, я сейчас объясню! Она…
Дункан улыбнулся снова. Колл вдохнул и указал пальцем на марширующих гвардейцев, как если бы разговор шел о них, а не о стоящей рядом молодой женщине.
– Это так. Она – двоюродная сестра девушки, за которой ухаживал Александер, когда наш гарнизон стоял в городе.
– Теперь я понимаю, почему ты так хотел вернуться…
– Отец! Я даже не думал, что мы с ней снова встретимся! Мы ехали в Канаду вместе с Пегги, поэтому… О чем еще я мог думать?
– Да знаю я, знаю… И все-таки, сдается мне, ты оставил тут частичку своего сердца.
– Не говори глупости! Я вовсе не был в нее влюблен! Она нас презирала, даже разговаривать не хотела…
– Да неужели?
Дункан потрепал сына по плечу. Колл с Пегги отлично ладили, и все же он подозревал, что со стороны сына это была не любовь, а скорее дружба и готовность сдержать данное когда-то невесте слово.
– Чем больше усилий мы прилагаем, завоевывая женщину, тем слаще вкус победы… Уж я-то это знаю! Когда мы с твоей матерью встретились, она то и дело порывалась меня прикончить, а потом мы поженились и прожили больше тридцати лет, пока Господь нас не разлучил.
Старик печально улыбнулся, как улыбался всегда, когда вспоминал о жене. Даже по прошествии многих лет он тосковал по своей Марион. В зрелые годы так приятно, когда с тобой рядом ласковая, заботливая спутница жизни… Уже будучи вдовцом, он имел связи с женщинами, а с одной даже прожил восемь лет. Но никого после Марион он не пускал в свое сердце… Кашлянув, чтобы прогнать комок в горле, он подтолкнул сына вперед.
– Иди и поговори с Финли! Может, он подскажет, где найти кормилицу.
– Хорошо, если так, отец. В противном случае мне придется искать помощи у монахинь…
Колл покачал головой и толкнул входную дверь. В лавке зазвенел колокольчик. Минут через десять он вышел, и лицо его было грустным.
– Вашего друга нет на месте? – спросила Мадлен.
– Финли тут больше не работает. Он ушел от него примерно месяц назад, и хозяин не знает, где его искать.
– Как жаль! А еще знакомые у вас в городе есть?
– Мой кузен Мунро.
– Ваш кузен уехал вместе с Александером и сюда больше не вернулся. По крайней мере я не встречала его в городе.
Колл запустил пальцы в свою густую ярко-рыжую шевелюру, тяжело вздохнул и закрыл глаза. Что, если наведаться к той вдове, которая когда-то обучала его французскому? Нет, это не дело – являться в дом давней любовницы со стариком отцом и грудным младенцем на руках!
– Ochone! [183] Dinna have any choice [184]. Остается только General Hospital. Там о моей девочке позаботятся. Спасибо вам за помощь!
Он подошел, чтобы забрать ребенка. Малышка спокойно спала. Мадлен, сама того не осознавая, обняла ребенка еще крепче. Руки Колла скользнули под одеяльце, и он аккуратно взял маленькую Анну. У Мадлен оборвалось сердце.
– Tuch! Tuch! Mo nighean… – зашептал отец малышке, которая проснулась и снова начала плакать.
– Мсье Макдональд!
Колл, который в это время поглаживал ребенка по головке, посмотрел на нее своими ясными голубыми глазами. Мадлен, наблюдая за ним, не узнавала солдата, встречи с которым так старательно избегала во время оккупации Квебека. Теперь перед ней был… Да, это был совсем другой человек – заботливый, добрый.
– Спасибо, madam Мадлен.
– Жаль, что вы не нашли друга.
Мужчина передернул плечами. Младенец казался таким крошечным у него на руках, и Мадлен подумала, что он может раздавить крошку и даже не заметить этого.
– Вам помочь найти больницу?
– Нет, спасибо.
Колл знаком дал отцу понять, что пора идти дальше. Бросив на женщину прощальный взгляд, он улыбнулся, но в глазах его была бесконечная грусть. Ребенок заплакал еще громче. Колл поправил детское одеяльце, ласково похлопал малышку по попке и стал нашептывать ей что-то утешительное на своем родном языке. Мадлен вдруг захотелось узнать значение этих слов, выучить их, чтобы тоже нашептывать на ушко своей маленькой Анне – доченьке, которой у нее, увы, никогда не будет…
«Да что это со мной такое? Я, наверное, схожу с ума! Этот мужчина пришел в Квебек с армией, которая убила моего Жюльена!» Мягкий июньский ветер слегка растрепал рыжие волосы шотландца. Почти девять лет прошло с тех пор, когда войска генерала Вольфа высадились на острове. На ее острове, чтобы предать его огню и опустошить. Три года ушло на восстановление того, что солдаты разрушили за несколько часов. А ее Жюльен ушел сражаться и не вернулся…
Плач ребенка, затихающий вдали, и жуткий скрежет волочащегося по камням сундука заставили ее поморщиться. Сердце сжалось от щемящей боли. Ну почему этот мужчина и это дитя встретились на ее пути? По мере того как тянулись минуты, в душе молодой женщины крепло ощущение, что, отпуская их, она совершает ужасную ошибку.
– Подождите! Wait! Wait! Я… Я хочу вам помочь!
Удивляясь собственной смелости, она побежала догонять приезжих. Колл обернулся. Судя по его обескураженному виду, он наверняка согласился бы ночевать и в конюшне, если бы она ему это предложила.
– У меня просторный дом, и живу я совсем одна! Я выделю вам комнату, а вы поможете мне немного по хозяйству, хорошо? Ну, пока не найдете работу и постоянное жилище. Что скажете? Я могла бы заниматься ребенком…
– But… the bairn needs to be breastfed! [185] – воскликнул Колл.
– Что?
– Ребенку… молоко! – пояснил он, указывая свободной рукой себе на грудь.
– Ну конечно! Малышке нужно грудное молоко!
Мадлен смутилась, осознав, что в этом она им не помощница.
– В General Hospital нам помогут! Там должны быть кормилицы.
– Да, но… Мсье Макдональд, монахини заберут у вас девочку! Они станут вас уговаривать, что ради ее же блага лучше отдать малышку приемным родителям. Вы – вдовец, у вас нет ни работы, ни дома… Простите мою резкость, но ведь это правда!
«Заберут ребенка…» «Лучше отдать приемным родителям…» Слова молодой женщины болью отдались в его сознании. Колл побледнел. До этой минуты он даже мысли не допускал о том, чтобы расстаться с дочкой. Но, если верить Мадлен, это неизбежно… Он нахмурился, посмотрел на розовые щечки младенца, которого нежно прижимал к груди, и поклялся вечной памятью своего сына, умершего в возрасте одного года, что этого никогда не произойдет.
* * *Чердак был уже полон пахучего сена, но листва и трава все еще радовали глаз яркими летними красками. Мадлен повертела в руке яблоко и довольно улыбнулась: урожай в этом году обещал быть щедрым. Можно будет приготовить много вкусного сидра… Она отпустила ветку и оглядела свой сад. Вишни одарили ее своими прекрасными плодами, а ветки слив еще клонились к земле под их тяжестью. Значит, в ближайшие дни нужно будет сварить из них варенье и приготовить пюре. Англичане очень любят, когда к жаркому из говядины подают сливовое пюре…