Шантаж девственницы (ЛП)

– Фелисити, – выдыхаю я за секунду до того, как мои губы касаются ее губ.
Я держался столько, сколько мог, но мне нужно снова попробовать ее на вкус. Я должен заклеймить ее рот, потому что бог знает, кому она отдавала эти сладкие губки с тех пор, как мы расстались. Я рычу при этой мысли, прежде чем оттолкнуть ее и провести языком во рту девушки.
Она тихонько всхлипывает, но ее руки касаются моего затылка, прижимая меня к себе ближе. Прижавшись всем телом к ​​ней, я сдерживаю свои побуждения и крепко прижимаю ее к себе. Мои руки гладят ее талию и поднимают футболку выше, чтобы ее кожа прижалась к моей. Мой рот приближается к ее шее, и я слышу, как она снова произносит мое имя, на этот раз с вопросом в конце.
– Что ты здесь делаешь? – она задыхается, но ее ноги раздвинуты подо мной, позволяя моему твердому члену прижаться к ее горячей, прикрытой трусиками киске.
– Я даю нам обоим то, что нам нужно, дорогая. Я не могу больше оставаться от тебя вдали. Я пытался, но увидеть тебя сегодня вечером было для меня погибелью. Пожалуйста, Фелисити. Пожалуйста, не отказывайся от меня.
Даже я слышу отчаянную мольбу в своем голосе, когда умоляю ее не выгонять меня. Я бы отстранился и оставил ее здесь одну, если бы она только попросила меня об этом. Я бы сделал все, что она меня попросила бы, но, если бы она это сделала, моя душа разорвалась бы на куски.
– Позволь мне иметь тебя, Фелисити.
– Но Сидни… – я вижу сонное выражение ее лица, когда она произносит слова.
– Тебе не о чем беспокоиться. Я обещаю. Мне нужна ты. Только ты.
Я прижимаюсь к ней своим членом, позволяя ей почувствовать мою потребность. Ее ноги напрягаются вокруг моих бедер, когда она наклоняет нижнюю часть тела, чтобы приблизиться ко мне. Я чувствую, как ее влажные трусики трутся о мою длину, и я пульсирую в ответ, капля предсеменной жидкости остается на её белье.
– Да, – стонет она и поднимает подбородок, позволяя моему рту спуститься дальше.
Снимаю с нее рубашку, и наши обнаженные груди прижимаются друг к другу. У меня кружится голова от мощного возбуждения, протекающего между нами, и опьяняющей тяги, которую я испытываю к ней.
– Так прекрасно. Боже, ты просто потрясающая, дорогая, – я смотрю на ее обнаженные груди: они пышные и красивые, соски затвердели. И мне машинально хочется их укусить. – Ты не представляешь, сколько раз я думал о тебе вот так. Думал о том моменте, когда я наконец уложу тебя под себя, – я наклоняюсь и облизываю ее груди, пробуя на вкус ее сладкую кожу. – Я не хочу, чтобы это заканчивалось.
Ее пальцы поднимаются вверх и запутываются в моих волосах, когда она улыбается мне.
– Сколько выпивки тебе потребовалось, чтобы подняться сюда? – спрашивает она, и на ее губах играет понимающая ухмылка.
– Мне никогда раньше не требовалась такая храбрость, но ты ставишь меня на колени.
Я снова целую ее рот и протягиваю руку между нами, чувствуя ее влажные трусики. Она пропитала их своими соками, и я не могу больше ждать.
Ее вкус, ее запах… слишком много. Я должен не торопиться, поедая ее киску, которая, как я знаю, будет на вкус, как рай. Пососать ее соски, которые, я знаю, будут у меня во рту, как шелк. Но сейчас мне просто нужно быть внутри нее. Мне нужно обернуть эту маленькую малышку вокруг своего члена и кончить в нее, прежде чем я умру от голода.
Не желая прекращать целовать ее, я протягиваю руку между нами и сдвигаю ее трусики в сторону. Достаточно, чтобы открыть ту часть, в которую мне нужно погрузиться, и дать нам то, что нужно. Я чувствую, как в наших телах накапливается сильное желание соединиться. Это как будто я должен вонзить в нее свой член, прежде чем что-то случится, и эта фантазия исчезнет в тумане.
Прижимая свой капающий член к ее мокрому влагалищу, я скольжу по ней дразнящим движением, ускользая от того места, куда хочу. Сдвигая ее трусики еще немного, я давлю, и на этот раз полностью вхожу в ее горячую киску. Липкие и сладкие выделения, покрывающие ее, помогают мне войти в нее до упора.
 
Я начинаю толкаться, чувствуя, как ее киска лишает меня жизни. Но она чертовски мокрая и готова, от чего мой член еще тверже, чем когда-либо. Ее рот открывается для меня, и я снова толкаюсь языком ей в него, заглатывая ее стоны и пробуя на вкус ее желание. Она цепляется за меня, пока я жестко трахаю ее. Ее красивые изгибы подо мной приветствуют мои толчки, а ее большие мягкие груди трутся о мою грудь.
Это самое сильное чувство, которое я когда-либо испытывал в своей жизни. Как будто наша связь – это один долгий оргазм без драмы, без прелюдий, только один интенсивный оргазм. Она так идеальна для меня. Именно так я себе это представлял, только лучше. Она красивее, чем я представлял, и чертовски милее.
Именно тогда я чувствую, как в моих яйцах накапливается оргазм, и хочу, чтобы он прекратился. Я еще не готов кончить. Я стискиваю зубы, когда чувствую, как стеночки ее киски подсказывают мне, что она приближается к оргазму тоже. Она кончит, и это разобьет меня, потому что у меня не будет выбора, кроме как последовать за ней в рай.
Она прерывает поцелуй, запрокидывая голову, и на долю секунды я закрываю ей рот рукой, чтобы заглушить ее крики удовольствия. Она громко и сильно кончает вокруг моего члена, и я сжимаю зубы в абсолютной агонии, когда кончаю вместе с ней.
Я замираю внутри нее, проливая свое горячее семя в ее тело. Для моей спермы нет другого места, кроме ее киски, и я ни разу не подумал о том, чтобы вытащить свой член.
– Какая ты восхитительная, дорогая. Какая чертовски красивая, – шепчу я, прислоняясь лбом к её груди. – Мне нравится, что ты играешь не для всех. Твоя музыка предназначена только для тех, кого ты выберешь сама.
Я чувствую, как моя рука сползает вниз, и я начинаю погружаться в какую-то наполненную удовольствием кому. Все желания прошлых недель наконец-то настигли меня, и мое тело впервые почувствовало себя насыщенным.
Я стараюсь не рухнуть на нее сверху, но не уверен, смогу ли я оставить ее, когда выхожу из нее до того, как моя голова коснется подушки.
Любой мой сон о ней будет ничем по сравнению с тем, что мы только что разделили. Никакой сон не может коснуться совершенства того, что я только что пережил, и я надеюсь, когда проснусь, я не забуду сказать ей именно это.
Глава 5
Фелисити
Я просыпаюсь от сладкой боли между ног и воспоминаний о прошлой ночи, которые пробегают в моей голове. Восхитительная улыбка расплывается по моему лицу. Если бы не боль, я бы подумала, что это был сон. Многочисленный сон. Я рассеянно потянулась к Колдеру, но никого не обнаружила. Его тело больше не обнимает меня.
Медленно открывая глаза, я вижу, что он сидит на краю кровати. Утренний свет проникает сквозь окно от пола до потолка в моей спальне. Его локти на коленях, голова опущена, одна рука в волосах, как будто он их тянет. Его дыхание глубокое, с каждым вдохом накачанные мышцы его спины напрягаются, показывая линии его четко очерченного тела.
Протянув руку, я провожу пальцами по его спине, желая побудить его снова лечь со мной в постель. Все его тело замирает. Больше никаких глубоких вдохов. Он просто становиться совершенно неподвижным. Я чувствую, как разочарование катится по нему волнами, и это заставляет меня отдернуть руку.
– Что я натворил? – слышу, как он бормочет. – Я должен был послушать твоего отца.
Из всего, что, как мне казалось, он мог сказать, это совсем не те слова. Даже близко нет. На самом деле, говорить о моем отце, когда мы оба голые после занятия любовью, кажется совершенно неправильным.
 
– Он сказал тебе держаться от меня подальше? – я бы не удивилась этому. Это единственное, что я действительно могу представить, что мог бы сказать мой отец. Раньше он никогда не пугал мужчин, но я обычно не испытываю их заигрываний, так что в этом никогда не было нужды.