Шантаж девственницы (ЛП)

– Я не уверена, чем хочу заниматься дальше. Возможно, буду учителем, – бормочу я, чувствуя себя немного неловко, потому что каждый раз, когда я говорю это, то получаю от людей одну и ту же реакцию. Я постоянно возвращаюсь к преподаванию. Единственное, что заставляет меня чувствовать себя комфортно. Обучать или давать уроки детям. Мои собственные учителя говорят мне, что это пустая трата моего таланта. Что я пришла в этот мир, чтобы делиться своей музыкой. Я уже даже не обращаю внимания на такого рода ответы.
– Ты не хочешь выступать на концертах? Потому что, мне кажется, это было бы чудесно.
Я пожимаю плечами, разочарование пронзает меня. Я даже не знаю этого человека, кроме того, что нашла в Интернете, но что-то во мне хочет, чтобы он меня понял. Мне кажется, каждый раз, когда я делюсь с миром частичкой своей музыки, я отдаю этому миру часть себя. Это выглядит так, как если бы я охотно давала почитать свой личный дневник всем, кто захочет.
Улыбка расплывается по его лицу, как будто ему нравится мой ответ.
– Я слышала, что вы женитесь, мистер Кокс, – заявление вылетает из моего рта, удивляя даже меня. Я смотрю на своего отца, который выглядит столь же удивленным. Что-то в Колдере заставляет меня делать то, чего я обычно не делаю. Может быть, дело в том, что он заставляет меня чувствовать. Обычно я не из тех, кто задает вопросы. Обычно меня загоняют в угол, и я пытаюсь абстрагироваться от них.
Можно было бы подумать, что если бы я была влюблена в кого-то, моя застенчивость всегда присутствовала бы, но, возможно, это кипящий гнев внутри подтолкнул меня.
– Никогда даже не был помолвлен, – его улыбка становится ещё шире, она просто сияет. Я действительно чувствую, как жаркий румянец наносит удар по моему лицу. Меня поймали с поличным. Он знает, что я читала о нем. Это написано на его безупречном лице, что усиливает мой гнев.
– Ох, я задала немного не тот вопрос? – продолжаю я, и меня окутывает ярость.
Мой папа глубоко смеется:
– Я не думаю, что кто-то когда-нибудь заставит Колдера наконец связать себя узами брака. Такой же заядлый холостяк в душе, как я.
– Ты уже был женат однажды, – поправляю я своего отца, зная, что он женился на моей матери, а затем последовал быстрый молчаливый развод. Она ушла так же быстро.
– Я на собственном опыте убедился, каким может быть брак, судя по моим родителями. Это не то, через что я готов пройти еще раз. Я уверен, что Билл здесь согласится.
Я смотрю на отца, который смотрит на меня. Он может называть себя убежденным холостяком, но я никогда не видела настоящих корней этого. Женщины не приходили и не уходили. Я даже не видела, чтобы он встречался с кем-то. Однако я видела, как он поглядывал на свою секретаршу.
Мой отец пожимает плечами, как я часто делаю, прежде чем взять стакан виски и сделать глоток. Это заставляет меня ухмыльнуться. Да, подтвержденный холостяк. Папа может быть самым крутым юристом на свете, но дома он остается покорным и мягким семьянином. Думаю, он притворяется, что не хочет женщину из-за меня. Я всегда на первом месте. Это одна из причин, по которой я не хочу сюда возвращаться. Я хочу, чтобы он кого-нибудь нашел. Я знаю, он тоже этого хочет, но просто не скажет напрямую.
Я снова возвращаюсь к поеданию курицы. Мой отец меняет тему на какое-то слияние компаний, и я просто сосредотачиваюсь на своей тарелке. Каждый раз, когда я гляжу на Колдера, он просто смотрит на меня, поэтому я ем быстро, желая уйти из-за этого стола прежде, чем я задам ему еще один вопрос. Я чувствую, как внутри меня кипят сотни вопросов. То, что я действительно не хочу говорить перед отцом.
– Думаю, я пойду спать, – я отодвигаю стул и встаю. Наклонившись, целую папу в щеку. Я не могу заставить себя сказать что-нибудь Колдеру, но чувствую его взгляд на себе, словно он смотрел с того момента, как я вошла в столовую. Отец желает спокойной ночи, и я выхожу из комнаты, забирая с собой полупустую тарелку и ставя её на кухонный стол.
И моя глупая страсть не угасла даже после того, что он сказал о браке. Это должно было раздавить меня. С тех пор, как я с ним познакомилась, всё, о чем я могу думать – это семья с маленькими детьми и моя собственная небольшая музыкальная студия, где я могла бы учить детей играть. Эта фантазия растет с каждым днем, даже когда я пытаюсь ее остановить.
 
Я качаю головой от собственных мыслей. Я могу только надеяться, что сегодня он мне больше не приснится.
Глава 4
Колдер
Я бесшумно поворачиваю ручку, плотно закрывая за собой дверь. В ее комнате темно, но лунный свет через окно светит достаточно, чтобы я мог увидеть дорогу к кровати.
Это плохая идея. Очень и очень плохая идея. Но я выпил на пять порций больше, чем обычно, чтобы беспокоиться об этом. Я пьян, и Билл любезно показал мне одну из своих комнат для гостей, хоть у меня есть водитель, которому я могу позвонить, и в этом городе больше такси, чем людей.
Я осознавал, что делаю, когда вошел в его кабинет. Я знал, что собираюсь набраться сил, позволяя заботам уходить с каждым напитком, а затем ждать возможности. Я знал, Билл попросит меня остаться, и понимал, что случится, если он это сделает. Я осознавал, что заходить сюда было неправильно, но это уже произошло.
То, как она смотрела на меня во время обеда, подсказало мне то, о чем я подозревал. Чувства той ночью, когда мы поцеловались, были не случайны. Ни одно желание и потребность не рассеялись за время нашей разлуки. Во всяком случае, это свело меня с ума.
Ну вы уже поняли, что я сумасшедший.
Я подхожу к ее кровати, вижу ее силуэт, и меня снова поражает мое притяжение к ней. Ее безупречное, полные губы слегка приоткрыты во сне. Ее темные волосы разметались на подушке, а я тем временем стою и наблюдаю, как она спит. Я эгоистично задаюсь вопросом, думает ли она обо мне, и делаю шаг ближе. Я слышу, как она тихонько шепчет мое имя, словно желая доказать, что ее тело созвучно моему.
– Колдер.
Может, я и пьян, но звучало так, будто она назвала мое имя. Я иду вперед, пока мои колени не коснулись края ее матраца, и я знаю, что буду делать. Я не могу это остановить, как не могу остановить тягу, которую чувствую к ней.
Последние недели сводили меня с ума от нужды, и я делал все, что мог, чтобы держаться подальше. Столько лет моя жизнь казалась пустой, но с тех пор, как я нашел её на балконе, что-то изменилось. Она прокралась в эти пустые места, а мне нужно больше. Я жажду её, как кислород.
Теперь, когда она так близко, я больше не могу это контролировать. Она слишком красива, она самое прекрасное, что я когда-либо видел, и я чувствую столько всего, чего никогда раньше не ощущал. Даже не знал о существовании. Как будто она что-то оживила во мне. Фелисити превратила меня в нового мужчину, разбудила меня снова, и эта новая часть меня должна владеть ею. Любыми способами.
Я снимаю костюм и бросаю его на пол, и стою уже в боксерах. Я колеблюсь всего секунду, а затем тоже снимаю их. Я знаю, чего хочу, и знаю, что она тоже этого хочет. Я почувствовал это между нами, и сегодня вечером я увидел это в ее глазах.
Я осторожно откидываю одеяло, стараясь пока не разбудить ее. Посмотрев вниз, я вижу, что на ней маленькая футболка с гербом колледжа и бледно-голубые хлопковые трусики. Я немного удивлен её невинным нижним бельем, учитывая упоминание ее отец, что она такая же, как и ее мать. С другой стороны, она не ожидала, что я приду в ее комнату сегодня вечером, так что, может быть, поэтому она не одела ничего более сексуального. Но мне нравятся эти трусики. Они невинны и милы, как будто она нетронутая.
 
Когда я полностью отодвинул одеяло, то залез на нее сверху.
Ее глаза открываются, и на мгновение она выглядит встревоженной, прежде чем они сосредотачиваются и узнают меня. В какой-то момент она делает вдох, точно собирается закричать, но затем просто медленно выдыхает. Она по-прежнему смотрит мне в глаза, и вопросы начинают нарастать. В лунном свете я вижу, как её щеки краснеют.