В августе 79-го, или Back in the USSR

Каждый вечер в клубе «Звезда» проходили мероприятия, посвященные какой-нибудь стране – участнице Олимпийских игр. Зал был битком набит иностранцами, спортсменами, журналистами и москвичами, которым посчастливилось достать по огромному блату пригласительный билет.
На одном из таких вечеров я и увидел Юлию. Даже мне, вконец избалованному красивыми девицами, она показалась совершенством – такой красоты мне ни разу не доводилось видеть! Высокая, смуглая, стройная и гибкая, как верба, с великолепной, будто лакированной черной копной волос до пояса и потрясающе красивым лицом с огромными черными глазами! Она сразу же обращала на себя внимание своей подвижностью, очаровательной непосредственностью, белозубой улыбкой и неуемной энергией!
Юлия и сама понимала, что нравится всем, и воспринимала восхищенные взгляды как ординарное явление. Даже женщинам, которые с завистью незаметно косились на нее, она дружелюбно улыбалась, как бы говоря: «Ну, вот такая я – я же не виновата!»
В общем, я влюбился. Да и немудрено: в Юлию влюбилась вся мужская половина зала – да и многие женщины, наверное, тоже! Она пришла с двумя кавалерами в шикарных белых костюмах. Я немного растерялся, но все-таки догадался подмигнуть своему опытному администратору, важному, как министр. Тут же оказалось, что в зале три места есть только за шестиместным столиком, где уже сидели мы с Серегой.
Я не любил находиться в VIP-зоне, чтобы меня, как рыбу в аквариуме, разглядывали посетители из зала, гадая, что это за важная шишка запросто сидит со звездами, – ведь не будешь каждый день приклеивать себе усы и носить парик. Мне нравилось быть в самой гуще народных масс, поэтому я всегда сидел за обычным шестиместным столиком в основном зале, откуда, правда, открывался хороший обзор.
Юлия оказалась журналисткой из «Работницы», а ее приятели работали журналистами в «Комсомольской правде». Мужчины вели себя как хозяева жизни и истинные представители «четвертой власти».
– Юлечка, представляете, здесь в меню американский виски и французское вино, а цена в рублях! Наверняка сейчас скажут, что только что виски закончился, – уверенно заявил блондин с тонким лицом и лермонтовскими усиками.
– Или официант вообще не подойдет! – поддержал его брюнет, у которого был нос с характерной горбинкой.
– Чтобы вызвать официанта, надо нажать зеленую кнопку в центре стола, – подсказал я.
– Интересно. – Брюнет нажал кнопку, и над столиком загорелась зеленая лампочка.
Я посмотрел на часы: Мильман клялся, что вышколенные им официанты должны подходить в течение двух минут после сигнала – иначе их штрафовали. Официант нарисовался через тридцать секунд – видимо, знал, что за столиком сидят друзья самого администратора. Я свою должность не афишировал даже перед персоналом клуба.
– Любезный, – по-купечески обратился к нему блондин, – как у нас насчет виски?
– Вам какой? У нас пять сортов, – ответил официант. Фраза напомнила мне про пиво из монолога Карцева «Склад».
Блондин явно не ожидал такого ответа и растерялся. Тут подал голос брюнет:
– «Белая лошадь» есть?
– Конечно. Вам со льдом? Сколько порций?
– Две со льдом, – ответил брюнет и обратился к красавице: – А вам что заказать, Юлечка?
– Какое-нибудь сладкое вино.
– Какое у вас есть сладкое французское вино? – Брюнет снова повернулся к официанту.
– Простите, но французы не делают сладких вин – только полусладкое шампанское, – с невозмутимым видом произнес официант.
– Я так и думал, – самоуверенно заявил блондин, – что у вас нет французского сладкого вина, а вот в пятницу в валютном баре в «России» мне его подали.
– А название, случайно, не запомнили? – съехидничал Сергей.
– Не помню точно… «Бордо», кажется… – с заминкой проговорил блондин.
– Неважно, – сказала Юля, выручая коллегу, – я хочу сладкого шампанского!
– Есть «Асти Мартини», итальянское, – предложил официант.
– Отлично, давайте бутылку! – сказал, махнув рукой, блондин.
– И фрукты. – Брюнет разглядел, что я и Сергей пили французский коньяк, ели осетрину, икру, креветки, французский коньяк и фрукты были самым скромным пунктом нашего заказа.
 
– Ребята, давайте познакомимся с соседями по столу, а то неудобно, – сказала девушка и первая с улыбкой протянула мне руку. – Юлия, журналист из «Работницы».
– Юра. Лев. «Комсомолка», – неохотно протянули руки журналисты.
– Артур, музыкант.
– Сергей, инженер.
Услышав, что мы не директора и не заведующие гастрономом, парни приободрились.
– Что, ребята, премию прогуливаете? – снисходительно-покровительственно спросил Лев, брюнет. – А как билеты достали, через профком?
– Да нет, по случаю купили – за три цены…
– А у нас задание. Главред сказал, что все газеты взахлеб «Звезду» хвалят и надо бы что-нибудь остренькое найти, для интриги, – сообщил Юра, блондин.
– Но в пределах разумного, – добавил Лев. – Слишком хорошо кто-то сверху здешних вояк прикрывает.
– Ну, «Комсомолке» всегда разрешались некоторые отклонения от курса, молодежи нравится, – сказал я, включаясь в разговор. – А у «Работницы», читал, вообще самый большой тираж в мире среди ежемесячников.
– Да? – с удивлением произнесла Юля. – Не знала. А откуда такие факты?
– Из Книги рекордов Гиннесса.
– А вы что, читаете по-английски? – снова удивилась Юля. – Ведь на русском языке эта книга не издается.
– Немного читаю. Ну, а вообще мне Сергей переводил, он свободно владеет языком.
– Ничего себе, у нас инженеры пошли, – театрально качая головой, проговорил Юра. – Языки знают, в «Звезде» шикуют!
– Это меня Артур сюда привел, – немного смущаясь, сказал Сергей. – Я вообще-то не любитель тусовок.
– Вообще-то тусовка на уголовной фене – это встреча воров, – блеснул эрудицией Лев.
Сергей смутился еще больше – он не ожидал, что это слово еще не вошло в обиход. Лев тем временем рассказал свежий анекдот про корреспондентов «Советского спорта», над которыми постоянно подшучивали журналисты всех остальных изданий.
Корреспондент «Советского спорта» берет интервью у боксера. Спрашивает: «А зачем вам голова?» Боксер отвечает: «Для адекватного восприятия окружающей действительности». «Чего-чего?» – с недоумением говорит корреспондент. «Да шучу я, шучу, – смеется боксер. – Ем я в нее!»
Слушая Льва, я подумал, что плохо знать много анекдотов: когда надо – не вспомнишь, когда другие рассказывают – не смешно.
В этот момент на сцену вышел конферансье и объявил о начале концертной программы.
– Интересно, кто из гостей сегодня будет выступать? – с явным интересом сказала Юля.
– Этого никто не знает. Такую информацию здесь держат в тайне, чтобы заинтриговать гостей, – пояснил Лев.
– Хорошо бы группу «Москва» живьем увидеть. Я их видела только по телевизору, – со вздохом произнесла Юлия.
– Сегодня будут выступать Юрий Антонов, «Синяя птица» и «Москва», – решив произвести впечатление на Юлю, сказал я.
– Откуда вы можете знать? – с иронией сказал Юра. – Мы слышали, что артистов до начала выступления никому не показывают – даже работникам «Звезды»! И никто из них не знает, кто будет выступать.
– Ну, не все, конечно. Директор и звукооператор знают.
– А вы что, директор? – недоверчиво улыбаясь, спросила Юля.
– Нет, но я с ним хорошо знаком, – ответил я.
– Хорошо, сейчас проверим. Смотрите, конферансье вскрывает конверт. – Лев указал на сцену.
На сцене ведущий программы действительно вскрывал специальный конверт. Через секунду он торжественно объявил:
– Первым гостем нашего клуба будет. Юрий Антонов и группа «Аракс»!!!
Под шум аплодисментов на сцене появился Антонов с музыкантами, и из динамиков зазвучала «Анастасия», его популярная песня. Обалдевшие журналисты, с удивлением поглядывая на меня, даже не обратили внимания на потрясающие световые эффекты. По-моему, я немного заинтриговал новых знакомых.
Не слушая слов замечательной песни, они засыпали меня вопросами, причем тон у них тут же изменился. Но я прервал этот поток, сказав, что «Анастасия» одна из моих любимых песен. Это, кстати, было правдой.