Изабелловая масть (СИ)

— Это не упрямство, — мотнув головой, сделала вид, что не чувствую его пальцев, что нежно проводят линию, очерчивая мой подбородок, — это чувство собственного достоинства. Не слышал о таком?
Виктор провёл языком по губам и, задумчиво глядя на меня, улыбнулся. Казалось, что мои речи его совершенно не волновали. Ну, конечно…
Судя по выпуклости, упирающейся мне в нижнюю часть живота, мои слова его мало волновали.
— Ты что-то говорил о завтраке, — нерешительно спросила, и попыталась отдалиться. Ладонями упёрлась в обнажённую мускулистую грудь. Горячо.
— Завтрак, — дёрнул уголком губ, — да. Остынет ведь…
Хватка на талии ослабла и, отступив на пару шагов обратно, он позволил мне свободно вздохнуть. Снова. Перед тем как вновь перекрыть кислород.
Шаг в сторону, чтобы уступить мне дорогу, и я тут же проскальзываю мимо него, прихватывая на лету халат. Открываю шкаф и, прячась за дверцей, на скорую руку натягиваю на себя трусики.
— Идём, — бросает на ходу Виктор и снова пропускает меня вперёд.
Мы ели молча. И завтрак, к слову, был весьма сносный. Даже вкусный. Это был омлет с помидорами и тёртым плавленным сыром сверху. Ароматный кофе и несколько бутербродов с красной рыбой и сливочным маслом.
Когда он успел?
Виктор последние двадцать минут не отрывал свой взгляд от телефона. Отправлял сообщения и пару раз выходил из-за стола, чтобы позвонить кому-то.
Я к тому времени допила свой кофе и, собрав посуду, отнесла ту в раковину. Забрала пустую тарелку Виктора и отправила туда же. Опустив руки под тёплую воду, на пару секунд закрыла глаза. Вода действовала на меня как успокоительное. Я любила воду. Я наслаждалась её прикосновениями к коже. Это было похоже на поцелуи природы. Как мягкое весеннее солнце, или лёгкий приятный мороз, покусывающий щёки в самом начале зимы. Или всё ещё тёплый сентябрьский ветерок. Мама в детстве называла меня дитём природы…
Мама.
Интересно, он отдаст мне телефон?
— Брось это, — неожиданно над ухом прошелестел его простуженный голос.
Я вздрогнула, когда его грудь коснулась моей спины, а руки, появившиеся перед глазами, закрыли воду.
Замерев, я сжала мокрые пальцы в кулаки. Напряглась, опуская голову и почти касаясь подбородком собственных ключиц.
Если я буду бороться… каковы мои шансы на победу?
Бороться с кем?..
Его руки обхватили мои плечи, и Виктор развернул меня к себе. Его рот был приоткрыт, и тёплое дыхание касалось моих волос.
— Хочу тебя, — пальцами коснулся моего подбородка и надавил, заставляя поднять голову и посмотреть ему в глаза, — Как ненормальный хочу.
— Это не взаимно, — качнула головой из стороны в сторону, — отпусти ме…
Не дав договорить мне, он обхватил моё лицо и, наклонившись, припал к моим губам. Не давая мне возможности отклониться или сомкнуть зубы. Не позволяя оттолкнуть его. Нахрапом впился в меня, толкаясь горячим языком внутрь. Перехватывая мой и всасывая его в свой рот.
Он позволил мне лишь сипло заскулить и впиться ногтями в крепкую шею. Как тогда. Сильно. Чувствуя, как тонкая кожа снова проникает мне под ногти.
— Напугала, — прохрипел, на секунду отрываясь от меня, и снова захватывая губы в плен.
Лихо подхватив под бёдра, он поднял меня и, развернувшись, усадил на кухонный стол. Я попыталась соскользнуть, но лишь зацепила чашку с его утренним кофе, и та со звоном рухнула вниз. Как и моё сердце.
— Сс! — я зашипела, когда он, задрав мой халат до самых бёдер, сжал пальцы на моих ягодицах, сдвигая меня ближе к краю.
Усмехнулся, посмотрев мне в глаза, и рывком развёл мои ноги, ловко умещаясь между ними, и пахом потираясь о мою промежность.
Сволочь…
— Ненавижу тебя, — полушепотом. Кажется, я вложила в эту пару слов весь свой гнев.
Он не ответил.
А я сглотнула, переводя затравленный взгляд на его руки. Он быстрым движением развязал шнурок на домашних брюках и, перед тем как спустить штаны, посмотрел на меня. Тёплый взгляд, кажется, добрался до моего нутра. Я замерла. Не смея пошевелиться, ловила воздух покрасневшими и припухшими губами.
 
Его запах… чёрт! Его запах кружил голову.
— Я не хочу! — выкрикнула, выходя их оцепенения. Толкнула его в грудь руками. Снова. — Я не хочу, слышишь?!
Виктор не сдвинулся с места. Лишь покачнулся, слегка кривясь от боли. Да, ему наверняка было больно…
— Ты не уйдёшь сейчас, — твёрдо и уверенно. Бескомпромиссно.
Вновь обхватил мои бёдра, и дёрнул за узел пояса на моём халате. Распахнул края и хаотичным движением провёл по моему животу горячей ладонью.
Я продолжала твердить одно и тоже. Продолжала бесплодные попытки вырываться, в то время как его руки бесцеремонно оглаживали моё тело. Он не слышал.
Ему и не надо было.
Царапнув его, я, наконец, привлекла его внимание. Виктор замер. Нависнув надо мной, тяжело дышал…
— Не вынуждай меня, Вера. Я не хочу поворачивать тебя к себе спиной. — пытался отдышаться, — но я сделаю это… слышишь?
Не отпускал мой взгляд. Смотрел мне в душу. Так крепко держал меня.
Незаметно пробрался рукой мне под трусики и нежно провёл по чувствительной коже кончиками пальцев.
— А, — резкий вдох.
— Я буду нежным, Вера. — выдох в губы, — я обещаю тебе. Я клянусь.
Его слова прозрачным облаком повисли в наэлектризованном воздухе. Я не дышала больше. Мои ресницы дрожали. Опустив взгляд, я следила за тем, как он неторопливо стягивал с себя брюки вместе с нижним бельём. Его член, качнувшись, снова привлёк всё внимание. По спине прокатился жар, опуская вниз, и вызывая лихорадку и смятение.
Он наверняка читал в моём взгляде мольбу. Он видел её и нарочно не замечал.
— Позволь мне?.. — кажется, это даже был не вопрос.
Потому что, не дождавшись моего согласия, Виктор отступил, и уже стягивал по моим ногам трусики.
Нежным… он будет нежным со мной. Ведь в прошлый раз так и было? Так?
Но в прошлый раз он обошёлся лаской.
Сейчас в его глазах было нечто, что я не могла описать. Я не могла описать даже то, что творилось внутри меня. Я не поняла, куда вдруг делись все мысли. Я потерялась.
Опираясь на локти смотрела на его торс, изучая каждый сантиметр. Запоминая его тату и силясь унять собственную безостановочную дрожь.
Он снова провёл ладонью по моему животу, поднимаясь, и оглаживая грудь. А я судорожно вдыхала этот густой воздух. Запрокинула голову и смиренно подкатила глаза, ощущая его пальцы ТАМ. Сама не заметила, как подалась бёдрами вперёд.
Ошибка…
Мой рот распахнулся, а с губ сорвался возглас, когда Виктор, приняв моё движение за зелёный свет, резко вошёл с меня. До основания. Положил одну руку на моё бедро, стискивая. Сминая кожу. А вторую поднял к моему лицу. Провёл большим пальцем по губам, раскрывая их, и проскальзывая фалангой в мой рот.
Принимаю…
Схожу с ума. Проклинаю и подкатываю глаза, всасывая его палец.
Вера…
Ты пожалеешь об этом. Наверняка.
  
Глава 22
 
Виктор
С каждой секундой я двигался всё быстрее. Помню, что обещал быть нежным, но долгожданное тело и близость, напрочь выбивают из моей головы рассудок. Каждое движение вызывает во мне ещё большую похоть. Каждый рваный вдох усложняет ход мыслей. Я не мог ухватиться ни за одну.
Вбиваюсь в податливое тело и пальцем нахожу твёрдый бугорок клитора. Сжимаю его и срываю с губ Веры ещё один стон, перебиваемый моим тяжёлым дыханием. Её голова запрокидывается, а я не могу насладиться этим зрелищем. Упругая грудь вздрагивает от грубых толчков и, кажется, я уже готов был кончить. Но не готов был оставить её без оргазма. Снова и снова обвожу её клитор, увеличивая давление. Вера выгибается, и готов поспорить, её позвонки вот-вот захрустят…
Её мышцы сжимают мой член, и я не могу сдержать рычания. Словно дикий зверь, давно искавший свою жертву. Стискиваю челюсти и вновь перехватываю девичьи бёдра, насаживая её на себя. Чувствую как по виску скатывается капля пота. Затем ещё одна… и ещё.