Изабелловая масть (СИ)

Мысли покинули голову. Под рёбрами что-то зашелестело, медленно спуская к желудку и заставляя мои внутренности окаменеть от нехорошего предчувствия.
— Уму непостижимо, — прошептала, лицом падая на подушку.
— Это биология, Вер, — усмехнувшись, произнёс надо мной.
— Я в курсе, представляешь? — злобно прорычала, чувствуя за спиной движения.
Повернула голову и покосилась на его спину. Виктор встал с постели и, слегка потянувшись, принялся круговыми движениями разминать плечи. Заиграл бугристыми мышцами, тем самым приводя в движение свои татуировки, коими была испещрена его смуглая кожа.
Я медленно закрыла глаза. Просто, чтобы не смотреть на упругие ягодицы. Его заду даже я могла позавидовать.
— Не больно? — опомнившись спросила, и снова взмахнула ресницами.
— М? — он обернулся и вопросительно уставился на меня.
— Твоя спина? — я кивнула на трость, которую он оставил возле кресла.
— Я привык, — незаметно пожал плечами и перевёл взгляд на мои ноги, высунувшиеся из-под одеяла.
— Ты… — я запнулась, поняв, что мой вопрос может быть не совсем тактичен.
— Говори, — Виктор полностью развернулся ко мне. Казалось, что его нагота его ничуть не смущала.
Скорее, наоборот. Он наслаждался моим смущением и порозовевшими щеками. А они были розовые. Я это чувствовала. Мне хотелось взять в руки что-то ледяное и приложить это к горячей коже, чтобы унять прихлынувшую к щекам кровь.
— Ты сможешь нормально ходить? Когда-нибудь? Я имею в виду без своей трости? — машинально прикусила внутреннюю часть щеки, ощущая себя маленькой девочкой.
— Смогу, — криво ухмыльнулся, — я через многое прошёл, чтобы сдаваться на полпути. — Что насчёт завтрака? Голодна?
Как же ловко он маневрирует между темами для обсуждений…
— Да, — уверенно произнесла и чуть не заскулила, поймав себя на том, что мой взгляд возвращается к его мужскому достоинству.
Эрекция слегка сошла на нет. Но член всё ещё казался большим и упругим. Он незаметно покачивался от незначительных движений Виктора, и перетягивал на себя всё одеяло.
— У тебя есть двадцать минут, — пятернёй растёр щетину на подбородке, — я приготовлю нам завтрак. А ты умывайся и приходи на кухню.
После этих слов он поднял с пола полотенце, которое, видимо, бросил ночью. И, обмотав его вокруг бёдер, вышел из комнаты.
Оставшись одна, я громко вздохнула и, запрокинув голову, протяжно застонала сквозь сухой хрип в собственном горле.
Невыносимо. Хотелось закрыть глаза и, открыв их, оказаться у себя дома. Дома у Алисы, у родителей… неважно! Просто, чтобы всё происходящее оказалось одной большой галлюцинацией от переутомления.
Он приготовит завтрак?
Его последние слова прогудели в голове.
Двадцать минут?
Скинув с себя одеяло, я поспешила в ванную комнату. Наспех стащила с себя предоставленную мне шёлковую сорочку, и залезла в ванную. Толкнула толстое матовое стекло и выкрутила красивый витиеватый вентиль.
Не стала снимать лейку и, встав под тёплые струи, подняла голову и подставила лицо. Задержав дыхание, гнала от себя образ Виктора, и раз за разом словно мантру, повторяла имя Максим в своей голове.
Выходило из рук вон плохо.
Простояв под рассыпчатым тёплым водопадом около десяти минут, я выключила воду и, сделав несколько неглубоких вдохов, повернулась к стеклу. Моя рука зависла над хромированной маленькой рукояткой, когда сквозь матовую пелену, я увидела высокий мужской силуэт.
Господи… будь ко мне снисходителен…
  
Глава 21
 
Поразительно, как быстро могут онеметь конечности…
Я почувствовала это как только увидела Виктора через стекло. Или НЕ почувствовала. На миг показалось, что ноги стали ватными. Мои пальцы впились в хромированную ручку, и от давления костяшки тут же побелели.
— Что ты здесь забыл? — произнесла дрожащим и скрипучим от волнения голосом. Даже самой стало противно.
— Принёс тебе полотенце, — я отчётливо слышала в его голосе насмешку. Мне же было совсем не смешно.
 
— Оно здесь и так было, — я лично вешала его на сушитель после вечерней ванны.
— Свежее, — пояснил Виктор, и я заметила, как он приблизился к душевой кабине на пару шагов. Вздрогнув, сильнее стиснула пальцы на согретом металле, и скрипнула зубами.
Что ты за человек такой?!
— Виктор, выйди отсюда! Я не маленькая! Я сама в состоянии со всем справится! — нарастающая паника заполняла мою глотку немым криком. Словно меня заставляли глотать крутой кипяток большими глотками.
— Не будешь же ты там сидеть вечно, Вер? — теперь он открыто насмехался надо мной. Тихий смешок вскользь проскочил между словами. — Просто открой эту дверь. И не трепи себе нервы. Или, может это игра какая-то? Тебе нравятся кошки-мышки?
— Какие к чёрту кошки-мышки?! — несильно ударила левой рукой по стеклу и оно глухо стукнулось о крепления. — Я просто хочу, чтобы дал мне спокойно вздохнуть!
На несколько секунд в ванной комнате повисло напряжённое молчание. Я слышала только своё сбившееся дыхание. Грызла губу и ждала, что он меня услышит.
— Вер? — мягко произнёс моё имя.
— Что? — я начинала замерзать. Посмотрела вверх на душевую лейку, поймав себя на мысли снова включить воду и стоять здесь до посинения.
— Либо ты сама откроешь…
— Либо ты, герой, это сделаешь сам? — перебила его, чувствуя, как злость дёргает за верёвочки, именуемыми нервами.
— Как ты догадалась?
— Ты сволочь, — чуть тише. Мой голос слегка подрагивал, и говорить длинными предложениями было не так просто.
— Завтрак остынет…
Завтрак…
Заставив себя проглотить саднящий ком в горле, я крепче сжала зубы и, на выдохе, медленно отодвинула стеклянную дверь. Тут же рукой подхватила грудь, пряча наготу и высоко задирая подбородок. Вторая рука машинально опустилась на лобок.
Как же, должно быть, нелепо я выгляжу…
Сейчас я ни без удовольствия взглянула на рану на его лице, оставленную туфлей.
Поделом тебе…
— Полотенце? — мои брови вопросительно взмыли на лоб. Оно было у него на шее.
— Конечно, — самодовольная ухмылка раздражала. Фыркнув, протянула руку, но, кажется, он хотел, чтобы я сама стянула его с мужской шеи. — Забирай.
Кто бы сомневался?..
Я догадывалась, чем это может закончиться. Я прекрасно понимала, чего он добивается.
Странным и отталкивающим было то, что внутри меня неспешно зарождалось нечто, схожее с возбуждением. Нет, это было не желание! Совершенно не оно!
Но… тяжесть внизу живота, нерасторопно спускающаяся к низу, вынудила меня сжать бёдра и опустить взгляд прежде чем протянуть руку.
И… какого было моё удивление, когда полотенце без единого препятствия оказалось у меня. Засуетившись, я замоталась в мягчайшую махру и протяжно вздохнула. Расслабленно опустила плечи, и ощутила на собственных губах едва заметную улыбку.
— Вот видишь, — Виктор криво улыбнулся, притягивая мой взгляд к своим полным губам, — не так страшен чёрт, как его малюют…
— А ты неплохо разбираешься в народном фольклоре для иностранца, — иронично заметила, фокусируя взгляд на маленьком шраме над верхней губой. Раньше я его не замечала.
— Я легко адаптируюсь, — Виктор сделал ещё один шаг мне навстречу. Мои ноги в ту же секунду дрогнули. Я попыталась сделать шаг назад, но его крепкая рука моментально взмыла вверх. Он цепкой хваткой перехватил моё запястье и, не церемонясь, дёрнул меня на себя.
Почти задохнулась.
Даже ахнуть не успела, а моя грудь ударилась о твёрдое мужское тело.
— Не заставляй меня проходить через это снова, — моя просьба звучала как требование. Задрав голову, я уверенно посмотрела в карие глаза и едва не утонула в тёмном шоколаде. Тёплом и густом.
— Ты хреново претворяешься, Вера, — прохладные пальцы впились в кожу. Второй рукой он обвил мою талию, тем самым удерживая меня на месте, — я чувствую… как бы это сказать? Желание? Флюиды? Что-то, что говорит об обратном. Твои слова просто… пфф… — подкатил глаза, и коротко рассмеялся. — на самом деле я очень злюсь, Вера. Ты представить себе не можешь, как тяжело мне даётся это стоическое спокойствие перед твоим ослиным упрямством…