"Фантастика 2023-76". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)

Воинам не надо было повторять все дважды. Бойцы Гайна быстро развернули повозки, поставив их поперек тракта, так, что между первым и вторым рядом образовалось открытое пространство в два десятка шагов. Развернув своих лошадей, альвы быстро сместились к фургонам, заняв свои позиции, справа и слева от них. Хальд, Последыш, Адым и Ряск, перекинув из-за спины щиты на руки, встали за первым рядом повозок, готовые в любой момент сорваться в атаку, обходя их с двух сторон. К ним присоединились и воины Смышленого. Гук с Лорном были уже рядом, когда из-за того же поворота появились преследователи.
Впереди рысью шли три десятка всадников, а за ними на небольшом расстоянии бежали пешие воины, количество которых определить пока не удавалось, так как они все появлялись и появлялись на открытом пространстве. Наконец, последний воин выбежал из-за поворота. Их командир, увидев, что неожиданно напасть не удастся, приказал перейти на шаг и сбить строй.
– Три десятка всадников и семь десятков пешцев, – сказал Хальд. – Полная сборная сотня. И это не висельники, в подразделении есть дисциплина.
Атей повернулся к «золоченому».
– Вы участвуете в бою, благородный? – спросил он, не особо надеясь на помощь.
– Это нас не касается, – придя в себя, ответил тот. – Висельники решили пощипать купца, вот и отбивайтесь, – а потом повернулся к своим. – Гвардейцы – строй. Защищать карету.
Послышался шелест вынимаемых из ножен мечей. Воины эскорта встали плотной стеной перед каретой, оставив по паре латников по ее бокам. Сам командир решил присматривать за их тылом, переместившись назад.
– Трус, – словно выплюнул, произнес Атей, презрительно глядя на «золоченого». А тот, видимо, осмелел, поэтому выкрикнул из-за кареты:
– Я вызываю тебя, но после того как разберемся с висельниками. Если ты, конечно, выживешь, князь непонятно кто, – и гаденько захихикал.
Призрак выехал перед повозками, достал лук и поправил колчан.
– Все на местах. Лайгор, выбиваем по команде конных латников. Я по центру, вы начинаете со своих флангов и смещаетесь в центр, – и только тут заметив, что у Лорна в плече торчит обломок стрелы, сказал ему: – Кольцо к женщинам и детям во второй ряд.
– Князь, я смогу…
– Выполнять, воин, – взревел Призрак. – Ты последняя их защита.
Лорн кивнул и, развернув коня, поехал в тыл. Когда между ними и нападающими осталась сотня шагов, конные латники начали ускоряться. Атей встал в стременах и наложил на тетиву первую стрелу.
– Бой, – крикнул он, и первая посланница смерти устремилась к своей жертве.
Не зря альвов называли лучшими лучниками Тивалены. Последний верховой упал в каких-то пяти шагах от самого Атея, утыканный стрелами, словно подушечка вышивальщицы иголками. Весь путь до повозок был усеян трупами воинов, в которых также было как минимум по две стрелы, Призрак и альвы били наверняка.
Вокруг ржали раненые кони и кони, потерявшие своих седоков. Несколько латников ничком лежали на шеях своих скакунов, которые продолжали скакать. Вот только, одурев от запаха крови и не чувствуя крепкой руки седока, они уже не выбирали дороги. Однако быстрая расправа с конницей нападавших на командира пешцев видимого впечатления не произвела. Монолитный строй, не сбавляя своей скорости, продолжал двигаться в их направлении. Но скоро он разделился на два равных отряда, и они, ощетинившись копьями, стал огибать повозки. В задних рядах каждого отряда было по нескольку лучников, которые уже вступили в бой, посылая первые стрелы в направлении обоза. Две из них летели прямо в Призрака. Одну он сбил плечом лука, а от второй просто уклонился. Попытка послать ответный подарок, успехом не увенчалась. Атей обнаружил, что все пять десятков стрел давно истратил. Сняв колчан и убрав лук в налуч, он повесил их на луку седла и вынул мечи.
Именно в этот момент он услышал сдвоенный крик. Один, полный боли, был детский, а второй принадлежал женщине, которая истошно кричала:
– Р-у-у-у-т, сынок!
Обернувшись на краткий миг, Призрак увидел только то, что Лорн, получив еще две стрелы в спину, прикрывает собой паренька, у которого под правой ключицей торчало оперение.
 
– Аргххх! – раненым зверем взревел Атей. Глаза Призрака, потеряв свой изначальный цвет, как всегда бывало, когда он впадал в ярость, превратились в две черные дыры, из которых на дерзких разумных с легкой улыбкой посмотрела Маррика.
– Паро-о-он! – подняв вверх клинки, прокричал, а точнее проревел воин и послал Агата вперед, успев кинуть зов Коту.
«Сай, твой второй отряд, помоги Хальду».
Увидев скачущего на них одинокого всадника, один отряд остановился. Передняя шеренга воинов встала на одно колено, выставив по диагонали вверх свои копья, уперев их тупые концы в землю. Бойцы второго ряда свои пики положили им на плечи. Некоторые уже ухмылялись, предчувствуя, как обезумевший воин повиснет на их копьях, истекая кровью. Только кованой коннице было по силам развалить такой строй и то не всегда. А тут какой-то одиночка.
Но Атей не стал приносить себя в жертву. В десятке шагов от противника он встал на седло. И когда Агат, послушный его руке, начал резко уходить влево, он, словно выпущенный из пращи снаряд, взвился в воздух, а потом упал в самом центре построения отряда, подмяв под себя несколько латников.
– Здравствуйте девочки, – оскалился Призрак. – Не ждали?
Немногие, кто остался в живых после этого боя, потом с ужасом вспоминали этот день. Ворвавшийся, словно волк в овчарню, Атей, постепенно пьянея от крови, устроил в рядах врага пляску смерти. Казалось, что в его руках были не мечи, а ножницы, которыми Маррика обрезает нити жизни разумных.
Призрак был везде: отбивал и блокировал удары, тут же нанося ответные. Уклонялся, подрубая ноги и вспарывая животы, будто и не замечая надетых на врага доспехов. Сбитые в плотный строй воины, бросив бесполезные в данной ситуации копья, не всегда успевали вытащить короткие мечи, чтобы хоть как-то противостоять смертельному урагану, гуляющему среди них.
Летели на землю отрубленные конечности и головы, сплошной рекой лилась кровь, а посланец богини смерти продолжал собирать свою дань. Дань жизнями тех, кто вздумал встать у него на пути.
Враги закончились внезапно. Пространство вокруг Атея было усыпано телами. Некоторые из них лежали неподвижно. Их души уже покинули тела, улетев дожидаться своей очереди на перерождение. Многие стонали и скулили, отползая подальше от этого безумца со звериным оскалом. Были даже сбежавшие, их спины, мелькавшие среди деревьев, краем глаза заметил Призрак, но не стал на это обращать внимания, потому как второй отряд уже прошел первый ряд повозок, тесня Хальда и остальных. И если бы не Сай, который периодически вырывал из строя воинов, разрывая их своими когтями и клыками, те были бы уже рядом с детьми и женщинами, прятавшимися под фургонами второго ряда. Именно атаки Кота заставили врага замедлиться и укрыться щитами, плотнее сбив строй.
«Они пробиваются к карете», – осенило Атея.
Понял это и один из эскорта, но не их командир.
– Гвардейцы, – крикнул он. – Мы что, так и будем смотреть, как там умирают настоящие воины? Мой десяток – БОЙ, а остальные как знают.
Десять латников в серебряных нагрудниках, соскочив с коней, ринулись в атаку. Теперь их лошади были бесполезны: нет места для разгона против правильного пехотного строя, поэтому исход этой битвы будет решаться лицом к лицу.
Оставшийся отряд нападавших, во главе с командиром, оборонялся очень умело. С начала боя они потеряли только пятерых, и всех их разорвал Сай. Но, увидев, что к воинам обоза, так некстати оказавшегося у них на пути, бежит охрана кареты, они встали, а потом и вовсе начали организованно отступать. И может быть, им бы и удалось уйти, но они не учли, что у них за спиной Призрак. Они даже подумать не могли, что второй отряд уже вырезан, а не пробивается по противоположной стороне тракта в сторону кареты.
Именно так думал их командир, пытаясь оттянуть на себя как можно больше воинов, чтобы второй отряд все же выполнил свою задачу, когда им в тыл врезалась черная фигура, сея вокруг себя смерть. Крики товарищей, погибающих в тылу, услышали первые ряды и стали оглядываться, совсем немного нарушив строй. Однако этого хватило Хальду, чтобы достать сначала одного воина, делая в построении брешь, а Адыму, полоснув саблей по его соседу, который остался неприкрытым, эту брешь увеличить, превращая в проход.