"Фантастика 2023-76". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)

– Я – это я, Лис, другого ответа у меня просто нет.
Посмотрев князю в глаза еще какое-то время, Мидэл, прижав к груди правую руку, склонил голову, как это делают ученики перед мастером.
– Не переживай, друг, – улыбнулся Атей и положил ему руку на плечо. – Нет предела совершенству. А ты на самом деле отличный воин. Ты можешь не верить, но я до сих пор учусь. Иначе, зачем бы я каждое утро выходил заниматься?
– Спасибо, князь, – улыбнулся в ответ Лис. – Но как я понял сегодня, отличный – это не последняя ступень воинского мастерства. Есть как минимум еще одна – великий воин. И сегодня я увидел того, кто на ней уже стоит, а может, и перешагнул дальше.
– Хм, – хмыкнул Призрак. – Спасибо за признание моих способностей, но после «великий» могут быть еще ступени?
– Ты сам сказал, что нет предела совершенству, значит, их может быть великое множество: величайший, непревзойденный, легендарный и так далее.
Атей не ответил, лишь прикрыл на миг глаза и кивнул головой, во всем соглашаясь с альвом. Потом воины с помощью ребятни приводили себя в порядок, завтракали и собирались в дорогу. Впереди был еще один день неспешного пути в Мегар.
Даргасский тракт. Обоз князя Сайшата. Третий день пути
– С дороги, с дороги, хурговы выкормыши, – раздался громовой, привыкший повелевать голос с хвоста колонны. Но едва короткое эхо этого голоса перестало метаться между деревьями, росшими по обеим сторонам тракта, в ответ прозвучал другой, не менее громкий.
– Ты кого выкормышами обозвал, придурок?
Ехавшие у самой первой повозки Атей, Хальд и Лайгор с Виолин развернулись практически синхронно. А вот дальше сразу стало видно, у кого какой конь под седлом. Агат, не делая каких-либо усилий, сразу сорвался в галоп, оставляя позади всех остальных. Поэтому ту сотню шагов, на которые растянулся обоз и где сейчас могла начаться рубка, Призрак не проскакал, а пролетел, осаживая Агата перед разукрашенным воином в дорогих доспехах. Жеребец практически сел своим седалищным бугром на землю, пытаясь затормозить и не снести этого разряженного в золото благородного. И ему это удалось, подняв клубы пыли, которая на какое-то время почти скрыла Атея.
«Сай, не высовывайся пока», – кинул зов Призрак, а вслух лишенным эмоций голосом произнес:
– Что здесь происходит, Адым?
Урукхай, уже на половину выдвинувший свою тяжелую саблю из ножен, немного потупился и, указывая подбородком на разряженного воина, сказал:
– Да вот, этому скомороху, видно, дороги мало, решил нас в кусты загнать. Хотя такому дрищу лесной тропинки будет широко.
– Что-о-о? – взревел разряженный.
Только теперь Атей смог увидеть всю картину полностью. Их обоз догнала богатая карета и ее эскорт, состоящий из двух десятков конных латников, сверкавших в лучах Хассаша своими серебряными кирасами. Впереди всей этой кавалькады верхом на коне находился разумный, не выделяющийся особыми статями, но зато обладающий очень зычным голосом.
На самой карете отсутствовал какой-либо герб или символ, который мог бы указать на ее владельца, а окна в ее дверцах были закрыты шторками. Латники вполне профессионально взяли сопровождаемую карету в коробочку и теперь наблюдали, положив ладони на рукояти мечей, как их командир препирается с урукхаем. Многие даже тайком улыбались.
Все это Призрак запечатлел за один краткий миг и, когда командир латников, проревев, начал поднимать стек, чтобы хлестнуть им дерзкого выскочку, который осмелился заступить ему дорогу, ледяным голосом, в котором не было и капли уважения, сказал:
– Если ты, скотина, начнешь опускать свой пастуший прут, я отрублю тебе руку.
Прозвучавшие слова были словно ведро колодезной воды, вылитой на крикливого благородного. То, что тот благородный, у Атея не вызывало никакого сомнения. Золоченый нагрудник, открытый шлем с белым плюмажем, украшенная драгоценными камнями рукоять меча, висевшего на поясе. Такое не по чину обычному воину.
В этот момент рядом с Призраком осадил своего коня Хальд, а Лайгор и Виолин выступили на фланги, приготовив луки.
 
Только теперь до командира латников наконец дошло, что перед ним уже не обычный воин, обычные на матийцах не ездят, а как минимум равный ему по положению. Но унять свою спесь у него уже не получилось, его, как говорят, понесло, хотя стек и опустил. Просто опустил, засунув тот в сапог, а освободившуюся ладонь положил на рукоять меча.
– Как ты смеешь так обращаться к благородному? – пытаясь придать своему голосу больше надменности, начал «золоченый», как его про себя обозвал Атей. – В этой карете едут высокородные мериты, и, если бы не возложенная на меня обязанность как можно скорее доставить их к месту назначения, я велел бы дать тебе плетей.
Атей ухмыльнулся. Он уже понял, что перед ним обычный дворцовый шаркун, возомнивший себя воином или, как минимум, полководцем.
– Пока единственный благородный, что я вижу перед собой, – это твой конь, – спокойно сказал Призрак.
Со стороны Виолин раздался смешок, в рядах латников кто-то хрюкнул, а Адым заржал, что его лошадь. Именно в этот момент подскакал Последыш и его дружки-альвы. Лоенор и Мидэл разделились и встали рядом с девушкой и Узелком, образовав пары. Снори остановился по правую руку от своего брата. Увидев все это, «золоченый» начал потихоньку бледнеть, а со стороны его воинов раздался едва слышимый шепот:
– Изгои, вон косицы у висков, и у этого, в черном, тоже, только справа.
До этого стоявшие спокойно кони начали немного приплясывать под латниками, которые передали им свое волнение.
«Хорошая репутация у Изгоев», – улыбнулся про себя Атей.
– Немедленно освободи дорогу, – старший эскорта предпринял последнюю попытку повлиять на ситуацию, которая уже давно им не контролировалась. – Иначе мне придется…
– Что? – склонил голову к плечу Призрак и улыбнулся.
– Оч-чистить… ее с-своим… м-мечом, – заикаясь, проговорил «золоченый», увидев острые клыки. А потом, дернув за верхний край нагрудника, попытался проглотить странный ком, вставший у него в горле.
– Сначала ты оскорбил моего воина, – начал звереть Атей, только теперь его злобу вызвала непроходимая тупость хлыща, сидящего на коне напротив него, – теперь пытаешься оскорбить меня. Вот скажи, что мне с тобой делать?
– Ус-ступить д-дорогу, – отбивая зубами дробь, завел старую песнь «золоченый».
– Тьфу, – в сердцах плюнул Атей, снова успокаиваясь. Его настроение скакало, словно отбрасываемый Хассашем от нагрудника благородного зайчик. – Тебе места мало?
– Т-ты должен освободить д-дорогу высоокородным м-меритам, – уперся командир.
– Князь, – крикнул Лайгор. – Да назовись ты наконец, надоел этот шут до тошноты.
– К-к-кто? – еле выговорил «золоченый», еще больше бледнея.
– Атей Призрак, князь Сайшат.
«Старший, шум с головы обоза», – заволновался Сай, сидевший в подлеске неподалеку.
– Вы сказ… – открыл рот «золоченый».
– Заткнись, – грубо осадил его Призрак и встал на седло, пристально всматриваясь на север. Караван, не сразу затормозив, уплотнился, и теперь повозки стояли одна за другой. Возле них, не забывая свои обязанности, находились три воина из отряда Гайна и сам командир. Еще двое, видимо, заменили Последыша и его дружков в передовом дозоре. Неясный шум, который слышал Атей, скоро превратился в отдаленный топот копыт.
– Хальд, – падая в седло и разворачивая Агата, начал раздавать четкие команды князь. – Опасность с севера. Составить повозки в два ряда, женщин и детей под фургоны второго ряда. Лайгор, лучники на фланги…
И в это время впереди из-за поворота, нещадно нахлестывая своих лошадей, вынеслись Гук Рукоятка и Лорн Кольцо.
– КНЯЯЯЗЬ, ЗАСААДА, – прокричал один из них. – Мно-ого-о-о…
– Лучники на фланги, – горохом посыпались команды Призрака. – Хальд, воины за первый ряд повозок, приготовить щиты. Дарина, мой лук и марш под фургон.