"Фантастика 2023-76". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)

– Вот и еще одна причина не затягивать с сидением под стенами Борса, – сделал вывод князь, – поэтому слушайте сюда. Нам два дня на подготовку. Потом переговоры о сдаче, и если герцог будет очень упрямым, то штурм. Пит, – нашел он глазами магистра. – Своих воинов я просто так бросать на убой не собираюсь, поэтому твоя задача – придумать что-нибудь такое, что у защитников отобьет все мысли о сопротивлении. Ну, или сделает это сопротивление ничтожным. Больше скрывать наличие у нас магов считаю не нужным. И даже вредным. Пусть все видят, на что мы способны. Возможно, многие горячие головы и остынут.
– Я понял, ваша светлость, – кивнул Непоседа и повернулся к Гаспару. – Стойкий, ваша машинерия здесь?
– А то как же, – подбоченился гном. – Вся осадная техника под Борсом.
– Ну, тогда у меня уже есть мысли, как ее использовать с большей эффективностью.
– Значит, на этом пока все, – стал заканчивать беседу Призрак. – Ждем к утру «верных», вручаем «лапы Сая», окончательно определяем стратегию и готовимся к штурму. Мне этот гнойник на территории княжества уже надоел.
В пяти сотнях шагов от городских ворот Борса стоял Атей со своим неразлучным окружением, а также Лайгор, Гаспар и Руен Початок. Последний держал на высоком шесте щит. Внутренняя его сторона была выкрашена в белый цвет – знак того, что командиры войска, взявшего город в осаду, желают провести переговоры.
Чуть дальше, за их спинами, уже стояла осадная техника, готовая в любой момент начать метать тяжелые гранитные шары в сторону крепких стен, за которыми в тревожном ожидании засели обороняющиеся. И чем выше поднимался Хассаш, тем меньше становилось у воинов, что выглядывали между зубцов высоких стен на поле, раскинувшееся внизу, решительности защищать эти стены до последнего вздоха.
И причиной этому была не осадная техника, вокруг которой деловито суетилась ее прислуга. Вернее, не только она. Воины герцога уже видели, как эти машины буквально со второго залпа (первый был пристрелочным) в щепки разносят небольшие, наспех собранные срубы во время учений, которые Гаспар устраивал на виду у защитников Борса. Поэтому иллюзий относительно того, что вскоре тяжелые «подарки» не полетят в их сторону, совсем не испытывали. Тем более пробный залп в сторону ворот эти машины уже успели произвести.
Основной причиной гаснущей решительности были ровно выстроившиеся коробки воинов князя Сайшат. Еще когда те выходили на отмеченные им позиции, защитники Борса поняли, что им противостоит не большая банда удачливого главаря, о которой непрестанно им говорит окружение герцога. КАКАЯ, К ХУРГАМ, БАНДА? Синхронности и слаженности действий воинов мог позавидовать любой правитель и военачальник. Создавалось впечатление, что сам Парон своей могучей рукой, словно фигурки какой-то неизвестной игры, двигает их по этому полю. Ни суеты, ни криков, лишь короткие рубленые команды командиров, прекрасные доспехи и оружие, на гранях которого играл своими лучами Хассаш, и полная уверенность воинов в своей победе. И вскоре вся эта масса потечет в бреши, которые наверняка пробьют тяжелые ядра в стене города, какой бы толстой и крепкой она ни была. А ведь среди них есть оборотни и вампиры, которые одним своим названием и слухами о них наводят ужас на защитников. Одна надежда на то, что герцог будет благоразумен и все же пойдет на переговоры и уступки. Не зря же осаждающие вышли с белым щитом перед воротами?
– Что-то долго они там мнутся, родитель, – озвучила общую мысль Катаюн, разглядывая высокие стены Борса. – Или герцог уже ничего не решает, а его окружение не может договориться между собой, либо пакость какую-то задумали.
– Скорее всего, и то и другое, – обобщил князь. – Так что будьте наготове.
– Мы всегда наготове, бать, – погладив рукояти «клыков», сказал Палак. – Пикнуть не успеют, как разделаем на составляющие.
– Палак, – покачал головой Атей. – Уверенность в своих силах и самоуверенность – это совершенно разные понятия. В твоих словах сейчас больше сквозит последним, а это не совсем хорошо.
 
– Не, бать, – тут же возразил вайрон. – Ты научил нас реально оценивать свои силы, так что не беспокойся, никакой самоуверенности в моих словах нет.
– Мост опускается, – вскрикнула Тахере.
Атей и сам уже видел это. Картина опускающегося моста и позвякивание цепей вызвало у него легкое чувство дежавю. Совсем недавно они наблюдали такую же картину, только было это за сотни верст от Борса и на территории другого государства. Вот только сегодня, когда мост опустился, из ворот не стала вытекать конница мятежного графа герцогства Морич. С него спрыгнули пять разумных, и он тут же снова стал подниматься, занимая свое привычное положение при осадах. Пятерка между тем поравнялась с барбаканом, из которого к ним присоединилось еще три воина, а затем уверенно направилась в сторону князя.
Чем ближе подходили переговорщики от герцога, тем тревожнее становилось Атею. Внутри него стала скручиваться невидимая пружина, готовая в любой момент распрямиться, пуская тело воина в пляску с клинками. И причиной этого состояния была троица, что шла в пяти шагах за спинами первой пятерки. Они были выше посланников герцога, разодетых в свои самые праздничные одежды, и в каждом их движении крылась затаенная угроза, какая может исходить от хищника, готового к прыжку. Облаченные в легкие кольчуги, с парными мечами у поясов и глухими шлемами, что закрывали их лица от окружающих, они не шли, а буквально скользили по не просохшей от утренней росы траве.
Вот только они, наверное, и не подозревали, что хищники бывают разными. И тот, к кому они приближались, был намного опаснее их самих.
– Внимание! – еле слышно проговорил Призрак.
Расстояние между договаривающимися сторонами сократилось до десятка шагов, и процессия остановилась. На некоторое время возникла пауза, в течение которой подошедшие пристально рассматривали князя и его окружение, не решаясь первыми начать разговор.
– Кто главный среди этих разбойников? – наконец проговорил один из них, с презрением выплюнув свой вопрос.
– Ты за словами-то следи, – оскалился Гаспар. – Вырядился, что скоморох площадной.
Лицо благородного сделалось пунцовым, он открыл рот и набрал в грудь воздуха, чтобы произнести очередные оскорбительные слова, но Атей не дал ему этого сделать.
– Я – князь Сайшат.
Эти три слова были единственными, что он успел сказать, после чего события стали развиваться с невероятной быстротой. Стоящие за спинами посланцев герцога воины синхронно вскинули свои руки. У центрального бойца в них оказался небольшой арбалет, а два крайних держали непонятные артефакты.
Сухо тренькнула тетива арбалета, а из артефактов сорвались «ледяные копья» и «стрелы огня». Это уже потом всем объяснил название заклинаний Пит Непоседа. В данный же момент появившийся в руках Призрака «Защитник», сверкнув тусклой молнией, отбил болт, но вот уклониться от заклинаний князь уже не успел. Но то, что произошло следом, на краткий миг ввергло нападавших в ступор. И этого краткого мига Атею и его воинам хватило, чтобы решить их дальнейшую судьбу.
Достигнув тела Призрака, «ледяные копья» вдруг посыпались на землю холодным снежным крошевом, а следом с покрытого инеем доспеха стало стекать и огненное заклинание. Ледяные осколки, встречаясь на траве с языками огня, рассерженно шипя, моментально превратились в пар, который на мгновение скрыл от всех фигуру Атея. А потом натянутая у него внутри до предела пружина резко распрямилась, вынося из белесого облака совершенного убийцу.
– ЖИВЬЕМ ПЕРЕГОВОРЩИКОВ БРАТЬ! – только и успел гаркнуть князь, прежде чем размазался в воздухе неясным силуэтом.
Первым головы лишился стоящий по центру воин. Крутанувшийся, словно детский волчок, Призрак, материализовавшись рядом с ним, снес ее «Поющим», даже не заметив сопротивления плоти. Еще не закончил клинок в правой руке свое движение, как верхняя гарда «Защитника» со звоном врубилась в шлем стоящего слева от центрального воина бойца, сминая его в районе переносицы. Однако этого времени хватило последнему противнику наконец скинуть с себя недавний «паралич» и перейти в атаку. И по первым его выпадам Атей понял, что враг если и уступает ему в быстроте и мастерстве, то не так уж и во многом. По крайней мере, его владение клинками было где-то на уровне тех же Палака или Катаюн. Недавние мысли о пленении и последующем допросе были безжалостно выброшены из головы, разум затопило боевым угаром, и князь всецело отдался этому состоянию.