"Фантастика 2023-76". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)

– Порядочно, – пробормотал Призрак и посмотрел на Катаюн.
– Даже не думай, родитель, – покачала она головой. – Я, близняшки и Тахере идут с тобой. Потом нас можешь наказать, а сейчас пойдем даже вопреки твоим указаниям. Тем более, как ты и сказал, мы берем с собой пустые бурдюки, а с запасом воздуха в них можем не только двести шагов – озеро это переплыть.
Князь, поджав губы, лишь негромко хмыкнул и повернулся к Камалу и Пайяму:
– Пока не увидите открывающуюся калитку в башне или не услышите шум, что одновременно будет означать, что нас раскрыли, – даже дышать через раз.
– Ясно, – кивнули воины.
– Ну что, девочки, – напоследок улыбнулся князь, надевая шлем с личиной. – Вы за мной, а остальные за вами.
И первым вошел в холодные воды, а за его спиной раздался едва слышный голос старосты: «Помоги вам Парон».
Как и предполагал Серк, до места, где ров соединялся с озером, Призрак и два с половиной десятка «теней» добрались на одном дыхании. Не особенно высокий, но довольно густой тростник хорошо прикрывал весь отряд от любого, даже очень пристального взгляда со стен. Тем более и сам Атей и его воины могли ходить практически бесшумно. Открытое пространство рва Призрак и Катаюн просто проплыли под водой. Правда, девушке пришлось отдать свой бурдюк идущим за ней бойцам. С ним нырнуть у нее не было ни единой возможности.
– Как ты себя чувствуешь? – на грани слышимости спросил князь, когда девушка вынырнула рядом с ним под берегом.
– Ненавижу сырую одежду, – рассерженной змеей прошипела она. – Сама всех наемников поубиваю за это.
– Ката, для шуток не время и не место.
– Должно хватить на двести шагов по затопленному каналу, – кивнула она, поняв, о чем именно спрашивает ее родитель. – Вот только когда все успеют перебраться? Жемчужины половину ночного пути уже проделали. Можем не успеть до рассвета.
Призрак только кивнул, соглашаясь с ней, и посмотрел на противоположный берег рва, где собиралась нырнуть следующая партия воинов. Именно в этот момент ночные светила, словно по команде, одновременно спрятались за медленно плывущим по небу большим облаком.
Увидев это, Камал и Пайям среагировали моментально: оставшиеся воины по их команде стали парами выходить из-за тростника и без единого всплеска отправляться в плавание через ров. Заметить осторожно плывущих «мышек» было просто нереально, тем более тем, кто находился на башнях рядом с ярко горящим маслом.
В эту ночь Тамина оказалась щедра к князю и его воинам: воины отряда не только сумели незамеченными переплыть ров, но и добраться до начала канала. И только тогда Ночные Жемчужины вновь явили миру свой удивительно красивый лик.
Разожженное в плошках масло на самом деле больше играло на руку воинам Призрака, чем наемникам, что закрылись в замке. Из-за того, что треноги с маслом стояли на площадках башен, стена откидывала густую тень, которая простиралась на три десятка шагов, закрывая собой почти половину пространства до береговой линии. Прикрываясь этой тенью, Атей с девушками успешно достигли проема в стене, где и уткнулись в железные прутья, вертикально вмурованные в него.
Внимательно осмотрев преграду, Призрак понял, что даже миниатюрная Тахере не сможет протиснуться между прутами, не говоря уже о нем самом. Но вот если попытаться выдрать хотя бы один из них, то задача эта станет посильной.
«Давай», – одними губами проговорил Атей, и Катаюн осторожно стала разматывать обернутую вокруг талии веревку, сплетенную из грубой прочной дерюги, которую перед этим распустили на полосы. Получившийся канат был толщиной всего в два пальца и длиной около пяти локтей, но на задумку князя его должно было хватить с избытком. Пока девушка занималась своими делами, Призрак, внимательно осмотрев и ощупав прутья, выбрал, по его мнению, самые слабые и, когда в его протянутую руку легла веревка, он быстро обвязал ее между ними, оставив небольшую слабину. Потом в петлю просунул свой посох и начал медленно вращать его.
С каждым следующим оборотом мокрый канат, по прочности из-за этого не уступающий нетолстому железному тросу, выдавливая из себя воду, натягивался все туже. Уже можно было отчетливо видеть, как под действием непреодолимой силы пруты стали выгибаться друг к другу, но проема для прохода все еще не хватало. С каждым оборотом Призраку крутить посох становилось все труднее. Даже под облепившим тело комбинезоном было видно, как от напряжения вздуваются буграми его мышцы. Уже стал потрескивать сам канат, когда один из прутьев, круша обросшую мелкими зелеными водорослями кладку, вырвался из нее, обрушив в воду большой кусок камня.
 
– Ты слышал? – раздался со стены обеспокоенный молодой голос.
– Всплеск, что ли? – с заразительным зевком ответил еще один.
– Ну да. Как будто упало что-то в воду.
– Да рыба плеснулась.
– Не похоже на рыбу, – не унимался настороженный воин.
– Вот ты зануда. Вон связка факелов у стены – тащи, сейчас проверим, кто нам мешает благополучно отстоять свою стражу.
Послышался негромкий топот подкованных сапог, а еще через некоторое время со стены вниз полетел кувыркающийся факел, который очень скоро с громким шипением погрузился в канал у самой стены.
– Ну, что я тебе говорил? – снова раздался голос воина, который до этого стойко боролся с подкрадывающейся дремотой.
– Нет никого, – свесившись между зубцами стены, ответил первый голос. – Но проверить все равно нужно было.
– Молодец, – похвалил его соратник. – Завтра скажу нанимателю, как ты образцово нес службу. Ну и я вместе с тобой, конечно, может, выделят нам лишний ковш вина.
«Псам войны» было невдомек, что буквально за миг до того, как факел упал в воду, в брешь от выломанного прута с трудом протиснулась широкая грудная клетка воина в черных одеждах.
Тамина решила не оставлять сегодня своим вниманием дерзких разумных, решившись с наскока взять один из самых мощных замков Тивалены. Как и предполагал Серк, под потолком одетого в камень канала, за жаркий летний сезон образовалось небольшое, всего в ладонь шириной, но свободное от воды пространство. Воздух под каменным сводом был влажным, пах плесенью и водорослями, что обильно росли на влажных стенах, но это был воздух, которым можно было хоть и с трудом, но все же дышать. По прикидкам Атея, они и с задержкой дыхания смогли бы переплыть расстояние до искусственного прудика, которым заканчивался канал внутри стен. Но зачем напрягать силы, которые пригодятся в недалекой схватке, если можно немного передохнуть перед всплытием.
Над ровным зеркалом искусственного прудика появились четыре пары глаз, которые внимательно осмотрели внутреннюю территорию замка. К этому времени Ночные Жемчужины уже закончили свой бег по небосводу. Наступил короткий промежуток времени, когда ночных светил, освещающих мир, уже нет, а предрассветных сумерек еще нет. Взгляды воинов, что несли последнюю, самую тяжелую вахту, были направлены за стены замка, поэтому четыре поднимающихся из воды силуэта никто не заметил.
Оставляя за собой мокрый след на каменной брусчатке, тени беззвучно метнулись сначала под прикрытие стены, а потом вдоль нее к ближайшей башне, в которой была калитка, выводившая к озеру.
Именно в тот самый момент, когда Атей осторожно взялся за ручку двери, что вела в башню, он подумал о том, что вся эта затея с проникновением в замок основана на многочисленных «если». Если удастся пройти незамеченными к стене. Если получится проникнуть за них. Если бесшумно смогут вырезать дозор, что стоит на озерных воротах и впустить остальных «мышек». Если пробьются к центральным воротам и откроют их, чтобы впустить воинов, ожидающих сигнала с башен.
И это только самые основные «если», в случае сбоя на которых дальнейшее развитие событий не смогут предсказать даже боги. Но мысли эти пролетели в голове Призрака за малую толику краткого мига. Потянутая за ручку дверь стала медленно открываться.
«Удача любит дерзких, – хмыкнул про себя Атей, а потом добавил: – Удержусь на этих землях, обязательно построю по храму Парону и Тамине».