"Фантастика 2023-76". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)

Девушка улыбнулась и кивнула князю.
– Знакомые все лица, – прищурился Атей, вспоминая альвийку, которая присутствовала на абсолютно всех тренировках Призрака, когда он был в столице изгоев. – Надоел родной лес?
– Нет, ваша светлость, – покачала девушка головой, – не надоел. Лес Изгоев навсегда останется нашей колыбелью, но почему бы не послужить достойному?
– А откуда ты знаешь, что я достойный?
– Проходимец не смог бы стать мужем Льдинки, – твердо сказала альвийка. – С разрешения Изумруда со мной пришли только молодые воины, кто совсем недавно заслужил право заплетать височную косицу. Лес Изгоев и без нас есть, кому защищать. Тем более в нем скоро не останется свободных мелиронов. Где жить нашим детям? У молодых разум не так зашорен – им будет легче принять новую действительность, которая будет отличаться от той, что была в их родном лесу. А уж для наших детей эта действительность вообще станет единственной. И потом, я полностью согласна с князем леса Изгоев.
Призрак ухмыльнулся. Это была не просто оговорка. Пришедшие на это поле воины-альвы Изумруда уже не считали своим князем.
– Призрак, – в разговор вмешался Марук. – У всех воинов, что находятся в этом лагере, причины присоединиться к тебе примерно одинаковы – они не видят будущего для своих детей там, где они выросли. Ну, может быть, за исключением каменнолобых – у них вообще, считай, родины нет.
– Ой ли, – покачал головой Атей. – Ну, хорошо, я еще могу поверить, что для изгоев это действительно так. Границы леса ограничены, а количество тех, кто его решит попробовать на зуб, давно сократилось до минимума, если вообще не исчезло. И с гномами понятно. Но ваши степи, Вихор, они же безграничны. Места хватит многим.
– Тут ты прав, – кивнул тот. – Места там много. Но чем в ней заниматься, в этой степи? Пасти скот, грабить соседние баронства да воевать друг с другом за лучшие пастбища. Те, кому такая жизнь по нраву, и так этим занимаются, и другого им не надо. Но кроме них есть и те, кому хочется большего, и это большее им можешь дать ты. Про себя я не говорю. Пока жив, буду по мере сил сдерживать урукхаев от скатывания к одичалому состоянию.
– Ну а мы просто бездомные, – сказал гном. – И когда к нам пришла весточка от Гмара, тут же ухватились за возможность обрести родину, как утопающий хватается за сухой лист, чтобы не утонуть. Это альвам повезло с Изумрудом, а этим меднокожим громилам, – кивнул он на Уздечку, – с Маруком. У нас же такового не нашлось.
– И как же вы жили? – спросил Призрак.
– А вот так, – пожал плечами гном. – Семьи разбросаны по глухим деревенькам Даргаса, Багота и Гронхейма, а почти все взрослые мужчины продают свой меч, чтобы их прокормить.
– Но Изумруд говорил, что вы не наемники, а я слышу обратное?
– Он сказал, что мы наемники лишь отчасти, – покачал гном головой. – И касается это лишь того, что мы за деньги продавали свои воинские услуги. И только. Работали мы исключительно своим отрядом и только в вольных баронствах запада и северо-запада. Там всегда есть те, кто нуждается в хороших воинах. То бароны друг с другом воюют, то все вместе против бакиров. На жизнь родне хватало, а вот самой жизни не было. Мы давно стали чужими среди подгорной родни, но и своими среди людей тоже стать не смогли. Вот так вот, князь.
– Ну а вы? – повернулся он к андейцу, который все это время молча слушал остальных.
– Меня зовут Магус Своенравный, князь, – кивнул тот. – И мне до тошноты надоело то, что творится за Андейским хребтом. Ну и от Хальда весточку тоже получил, – широко улыбнулся он. – Не без этого.
Атей покачал головой и на мгновение задумался. По всему выходило, что очень много разумных связывало свою дальнейшую судьбу с князем Сайшатом.
– И сколько же с вами воинов? – наконец спросил он. – И только ли воины?
– Пока только они, князь, – пробасил гном. – Со мной сотня каменнолобых, полный малый хирд. Второй такой же отряд уже должен получить весть и выдвигаться из северо-западных баронств к Мегару.
– Из степи пока прибыло полторы сотни урукхаев, – подхватил Балор. – Но уверен, будет больше.
 
– Нас всех меньше, – сказал Магус. – Всего пять десятков, но они знают, с какой стороны браться за секиру.
– Как и все присутствующие в лагере, – кивнул Изумруд.
– И вместе с нами почти четыре сотни, – подвела итог Катаюн. – Родитель, ты еще сомневаешься?
– Нет, Ката, – улыбнулся Атей, – решаю с чего начать.
Граница герцогств Гальт-Резен и Верен
После знакомства с командирами своих новых воинов Призрак в тот же день представился и остальным. Среди тех, кто стоял перед ним, не было случайных разумных. Каждый воин знал, куда он пришел и ради чего он это сделал. Поэтому после того, как Атей сказал, какое ближайшее будущее их ждет, воины лишь решительно кивнули и спросили, когда князь примет их клятву. Но тот их удивил, сказав, что клятву они дадут позже. И не ему, а своей новой родине, если, конечно, они смогут ее себе завоевать, потому что именно на этой земле потом жить им и их семьям. Услышав эти слова, воины стали уважать князя уже не только по слухам. Они воочию увидели, что его поступки – это поступки достойные вождя. Но от клятвы ему все равно не удалось уйти, пусть ее и произнесли пока только командиры от лица всех, кто стоял за их спиной. Как сказал Марук Вихор:
– Хороший князь служит в первую очередь своей земле и своему народу, а вот дружина служит именно князю.
И с этим было затруднительно спорить.
А утром лагерь снялся и вскоре пересек границы леса Изгоев.
Переход к бывшему замку баронессы Луго занял почти седмицу. На совещании командиров было принято решение идти скорым маршем по ночам и нигде больше не задерживаться. Им нужен был кусок земли, на котором они успеют закрепиться и с которого потом начнут расширять свои границы. И было очень важным, чтобы до тех пор, пока они не покажутся под стенами замка, об их намерениях никто не узнал.
Труднее всех этот переход дался гномам. Закованные в сталь с головы до ног, с тяжелыми ростовыми щитами и длинными копьями, обвешанные оружием, как лещина орехами в урожайный год, они не могли угнаться не только за идущими легкой рысью конными урукхаями. Андейцы, альвы, вайроны и «мышки», передвигающиеся привычным волчьим шагом, тоже быстро оставляли их далеко позади. Причем упрямые гномы ни в какую не хотели отдавать свои щиты и копья конным воинам. Закончилось все тем, что Атей рассвирепел, взял за грудки Гаспара Стойкого и приподнял его перед собой вместе со всем железом, так чтобы видеть его глаза:
– Или ты, каменный лоб, делаешь так, как говорю я, – процедил он сквозь зубы, – или можешь катиться к хургам вместе с остальными каменюками.
Потом отпустил и скорым шагом ушел в голову колонны, решив, что его дружина уменьшилась на сотню хороших воинов. Каково же было его удивление, когда буквально через четверть часа мимо него прошагал облегченный хирд. Причем гномы, равняясь с Атеем, неистово лупили себя в грудь кулаками и уважительно кивали головами, преданно глядя на князя. И другие воины их в этом всецело поддерживали. Видимо, совладать с этими упрямцами у остальных считалось сродни небольшому подвигу.
После этого скорость передвижения возросла значительно, и уже скоро они вышли к намеченной цели.
Для временного лагеря выбрали небольшую рощицу, что была в трех верстах от замка. Немного отдохнув, вечером того же дня князь в сопровождении командиров выдвинулся вперед, чтобы на месте посмотреть на то, с чем ему предстоит столкнуться.
Замок стоял на берегу большого озера и своими размерами впечатлил даже невозмутимую Катаюн.
– И как еще герцог Верена у Агосты этот замок раньше не отобрал? – покачала она головой, разглядывая его с небольшой возвышенности, на которой они расположились. Но ее вопрос остался без ответа, лишь Гаспар восхищенно пробормотал: «ХОРОШ!»
А восхититься было чем. С расстояния в версту взору воинов предстал не просто замок, а целая крепость. Огороженная высокими стенами, сложенными из монолитных каменных блоков, она была похожа на ячейку пчелиных сот, в углах которой стояли основательные башни. А вот внутри крепости можно было увидеть уже замок, который, видимо, выполнял и функции донжона, и небольшой городок, в котором, по самым скромным подсчетам, могло жить не менее двух-трех тысяч разумных.