Удар акинака (СИ)

— Вам виднее, Юлиус, — ушел от ответа кайзер. — А пока — идите и отдохните как следует. Нам с вами предстоит серьезная работа ибо стоящие перед Германией исторические задачи неразрешимы без удара меча. И этот меч Нибелунгов должны сковать вы…
Попрощавшись с графом, Вильгельм вызвал лакея и приказал позвать адмирала Тирпица. Государственный секретарь его величества кайзера по военно-морскому флоту появился в кабинете моментально, словно ждал вызова у дверей кабинета.
— Альфред, — наедине Вильгельм мог позволить себе фамильярность с одним из близких к нему людей. — что скажете о достройке «Неприступного»?
— По полученным разведкой сведениям «Неприступный» и его систершип «Неустрашимый» вышли на окончательные ходовые испытания.
— Чем мы можем ответить на этот вызов? — нахмурился кайзер.
— Экселенц, англичане, сами того не замечая сделали то, что по словам Талейрана хуже, чем преступление. Они ошиблись! — с энтузиазмом заявил Тирпиц. — Теперь все броненосцы старого типа фактически потеряли свое боевое значение. Так как по имеющимся расчетам один линкор с новым вооружением и превосходной скоростью может сражаться против трех броненосцев. Но кроме всего прочего это значит, что теперь все флоты фактически обнулили свои ранги. Если раньше мы находилась в роли догоняющих, то теперь у нас есть шанс начать с нового листа и построить флот, который мог бы померятся силами с британским.
— То есть мы просто подставим в закон о флоте поправку, что слово «броненосец» означает любой тип тяжелого артиллерийского корабля, предназначенного для боя в составе эскадры, включая линкоры типа «Неустрашимого», — расплылся в улыбке Вильгельм.
— Точно так, экселенц. Вы очень правильно и гениально сформулировали идею новеллы[2], — подтвердил Тирпиц. — Более того, как только разведка получила сведения о новом линкоре, я попросил заняться проектированием аналогичных кораблей. И теперь у нас есть готовый проект, лишь несколько уступающий английским линкорам в скорости…
— В таком случае, Альфред, после возвращения в Берлин необходимо срочно провести новеллу через рейхсрат и бундесрат. А корабли — закладывать сразу. Мы еще посмотрим, кто будет управлять морями, — явно обрадовался император…
«Третья», она же «туберкулезная» «столица» империи — Ялта, уже несколько недель выглядела так, словно вернулись времена императора Георгия Доброго. На улицах снова стало оживленно, поток экипажей и даже «моторов (автомобилей)» на улицах не уступал оживленному движению столичного Невского проспекта. На рейде бросили якоря броненосцы «Двенадцать Апостолов» и «Три святителя», а мористее — крейсер «Очаков». У причала стояла царская яхта «Зарница». Вечером и ночью и город, и рейд озарялись сотнями сияющих огней, а с горы им отвечали огни и фонари Георгиевского замка.
Михаил Второй, надо признать, не очень хотел ехать в Ялту, где все напоминало ему о любимом брате. Но из всех доступных мест отдыха именно Георгиевский дворец, из которого император Георгий в свое время руководил страной, оказался обеспечен, по крайней мере, в теории, всем необходимым для управления, в том числе и бесперебойной связью. Так что решение поселиться здесь было во многом вынужденным. Но уже через пару дней Михаил признался, разумеется не вслух, а мысленно сам себе, что все устроилось наилучшим образом. Жене и детям понравилось отдыхать и в тоже время жить в приличном благоустроенном городе. А уж как понравилось министрами самому императору… Вопреки обычному российскому разгильдяйству, в Ялте градоначальник полковник Маннергейм сумел сохранить все, от помещений до мебели и аппаратуры, всех филиалов министерских учреждений в рабочем состоянии. Поэтому приехавшие вслед за императором министры сразу смогли приступить к работе. Ну, а о дворце, который относился к придворному ведомству, Михаил вообще не беспокоился, зная установленные в этом департаменте порядки. В общем, рычаги управления империей и ведущейся на Дальнем Востоке войной ни на день не ускользали из рук царя.
 
А сегодня его императорское величество принимал военного министра генерала Редигера и управляющего морским министерством адмирала Григоровича.
Первым в кабинет пригласили Редигера. Поздоровавшись, тот положил на стол толстую папку с докладом и нашел взглядом висящую на стене карту Дальнего Востока.
— Я вижу, государь, что последние изменения уже внесены? — уточнил он. — О боевых действиях можно не докладывать?
— Да. Анатолий Александрович[3] мне уже доложил. Поэтому, Александр Федорович, не будем терять времени. Докладывайте.
— Государь, начну с печальных для нас известий. Текущие боевые действия вызвали, как я уже докладывал ранее, неожиданно высокий расход боеприпасов. К моему глубочайшему сожалению, имеющиеся мощности заводов не позволяют выделывать необходимое для восполнения расхода количество боеприпасов. Поэтому мы постепенно опустошаем склады западных округов и в случае начала войны на этом направлении можем оказаться без необходимых, даже минимальных запасов. Требуется ваше разрешение на финансирование заказ патронов и снарядов нашего типа у французов и на наших частных заводах. Необходимые финансовые затраты и обоснование их приведены в данной записке, — министр открыл папку, нашел необходимый документ и передал его императору. — С министром финансов согласовано, — добавил он.
— Сильно упирался? — спросил, улыбнувшись, Михаил, одновременно читая поданную бумагу.
— Не очень, государь, — вернул ему улыбку Редигер. — Иван Павлович[4] понимает государственные интересы…
— Ну, даже если Иван Павлович согласен, то я подпишу сей документ, — согласился Михаил. Передал подписанный документ Редигеру, который убрал документ в папку и тут же продолжил доклад.
— По последним данным нашей агентуры, германцы считают нас непременным и неизменным противником, несмотря на все уверения в дружбе и добрососедстве. Они полностью согласны в этом смысле с австрийцами. По планам ведения боевых действий против нас и французов пока никаких новостей получить не удалось. Но в Главном Управлении Генерального Штаба считают, что продолжает действовать вариант, известный нам по наметкам плана девятьсот третьего года. А именно, — генерал обошел стол и подошел к висевшей на противоположной стене карте Европы и европейской части России, — удар из Восточной Пруссии силами как минимумодной армии и одновременный встречный удар австрийцев. Стратегический замысел действий австро-венгерской армии против России заключается в том, чтобы левым крылом сосредоточенных сил наступать на север, окружая сосредоточенные западнее Варшавы войска. Затем, по нашим данным, они планируют повернуть на восток и совместно с правым крылом австро-венгерской группировки разбить наши силы, отбросив наши главные силы Юго-Западного фронта к Черному морю или к Киеву, прервав их сообщения с севером через Полесье. Поскольку нашей разведке удалось получить точные сведения о районах развертывания австро-венгерских войск, то для Юго-Западного фронта планируется…, — министр пояснил, как и какими силами решено было разбить сосредотачивавшиеся для наступления австрийские войска и на каких рубежах в это время должен держать оборону против наступающих германцев Северо-Западный фронт. — Таким образом, мы рассчитываем, что к этому времени определится успех или неуспех наступления французов. И уже исходя из этого, мы будем решать, куда будет направлено острие последующего нашего стратегического удара. Но я бы в любом случае не хотел атаковать в лоб сильные германские крепости на нашей границе, — закончил свой доклад Редигер.
— Что же, Александр Федорович, все что вы сказали не вызывает у меня никаких сомнений и посему ваш план действий мною утверждается.
Следующий доклад состоялся через полчаса. Управляющий морским министерством адмирал Дубасов принес три плана действий флота. Один был рассчитан на войну с Центральными Державами и Турцией совместно с Францией и Англией, второй же — на войну против тех же держав, но уже без английской помощи, но при нейтралитете англичан. А вот третий предполагал самый тяжелый и неприятный вариант будущей войны, когда Англия выступит на стороне Германии. И хотя Федор Васильевич уверял, что последний вариант он считает невероятным, но доложил о нем он столь же подробно, как и о двух предыдущих. А после завершения доклада адмирал выложил на стол рапОрт с просьбой об отставке с поста управляющего по болезни.