Удар акинака (СИ)
От корейских изб — ханок остались одни развалины. Но пугали людей и лошадей совсем не они и даже не запах дыма от успевших прогореть, но еще тлеющих кое-где пожаров.
— Прости господи, что ж это такое. Они…, — сумел наконец выговорить Косой, — нелюди…
Все население деревни, не захотевшее или не успевшее скрыться, было насажено на столбы, расставленные вдоль дороги. Похоже, здесь были все — мужчины, и женщины, и дети… Кроме, на первый взгляд, самых маленьких. Загадка отсутствия малышей разрешилась, когда пехотинцы по команде Рогге вошли в деревню и начали осматривать развалины. Среди которых и нашлись маленькие обгоревшие трупики. Ничего и никого больше в деревне не нашли.
Кощиенко доложил о результатах осмотра поручику, а тот отправился на доклад к адъютанту, оставшемуся вместе с казаками на окраине деревни. Адъютант, выслушав доклад, ускакал обратно к колонне полка. А оба отделения получили приказ выйти на противоположную окраину деревни и занять оборону. Казаки, мигом проскочив деревенскую улицу, умчались дальше, на разведку. Пехотинцы же занялись привычным делом, выбивая в каменистой земле неглубокие окопчики для стрельбы лежа. Работали ожесточенно, словно пытаясь за этими простыми и привычными делами забыть обо всем увиденном. Анемподист мысленно порадовался, что они попали в передовой отряд. Глядишь, их так и оставят в охранении, а снятием и захоронением трупов займутся другие, сразу решил он. И не ошибся. Рогге и Гришин сумели уговорить командира полка. Рота сидела в передовом дозоре все время, пока остальные нижние чины копали могилы и хоронили корейцев.
Около развалин полк простоял сутки, а потом вновь двинулся вперед. Но уже во втором эшелоне, их успел обогнать шедший до того за ними одиннадцатый стрелковый полк.
Примечания:
[1] Песня ансамбля «Ногу свело!» — «Идем на Восток!». Ниже — песня «Давай за…» — «Любэ»
[2] Сознательный анахронизм
План vs план
План vs план[1]
— Есть ли у вас план, мистер Фикс?
Есть ли у меня план?
Да у меня есть целых три плана!
— мистер Фикс в беседе с самим собой.
Мультфильм «80 дней вокруг света»
Война на Тихом океане настолько завладела вниманием кайзера, что даже на охоте в Летцлингене он провел два часа, изучая карты театра военных действий. После чего стрелял по целям редко и даже несколько раз промахнулся по оленям, что с ним бывало крайне редко. Отчего за обедом Вильгельм первоначально сидел расстроенный и задумчивый и почти не принимал участия в завязавшемся за столом обычном светском разговоре обо всем помаленьку и ни о чем. Однако понемногу успокоился и даже соизволил несколько раз грубовато пошутить, немного шокировав этим даже привычных к его выходкам присутствующих дам.
После окончания обеда дамы удалились к себе, а большинство гостей перешло в курительную комнату. И только сам кайзер, вопреки заведенному обычаю, отправился сразу в кабинет. Куда через несколько минут лакеи тихо и стараясь не привлекать лишнего внимания вызвали начальника Большого Генерального Штаба генерала фон Мольтке, главу военной разведки полковника Лауенштайна. И, почему-то, мало кому известного молодого майора Николаи, назначенного на должность начальника Кенигсбергского разведывательного отдела несколько лет назад и недавно вернувшегося из длительной поездки в Россию.
— Проходите, майнен херрен, не стесняйтесь, — пошутил кайзер, едва они появились в дверях кабинета. На столе продолжали лежать разложенные карты тихоокеанского региона. А на стене появилась карта Российской империи, с помеченными на ней кружками районами размещения корпусов русской армии. кайзер выглядел расстроенным. Вообще, с тех пор как случился гомосексуальный скандал с одним из его близких друзей и советников, графом Эйленбургом, такие перепады настроения у императора случались часто. Пригласив всех присесть, император начал разговор.
— Я собрал вас, господа, чтобы сообщить не самые приятные известия. Русские, несмотря на все усилия англичан вооружить и обучить этих азиатских обезьян, их фактически разбили. Прогнозы на затягивание войны и серьезное отвлечение сил России на восточное направление не оправдываются. Не так, ли господин майор? Вы же недавно из России? Расскажите нам о ваших впечатлениях. Сидите, сидите, — успокоил он пытавшегося вскочить с кресла майора Николаи.
— Так точно, ваше величество. Русские конечно уделяют большое внимание Дальнему Востоку, но при этом продолжают считать себя европейской державой и сохранять силы для возможного вмешательства в европейскую войну. С японцами они справились отправкой части сил из Европы и такой же частичной мобилизацией, продолжая сохранять созданные для борьбы с нами группировки войск. Так же отметил бы, что, несмотря на фактический англо-французский союз, русские по-прежнему считают главными союзниками не нас, а французов. Причем в качестве таковых их рассматривают не только правящие круги, но большая часть промышленников и торговцев, недовольных засилием наши товаров на русских рынках. А эти силы последнее время все теснее связаны с дворянством, политическими и даже придворными кругами.
— Вы, господин майор, как я вижу, оцениваете не только военные, но и политические стороны ситуации, — удивился кайзер.
— Так точно, ваше величество. Если разведка Германии сможет предсказать состояние государств-противников в период мобилизации и в ходе начала боевых действий — тогда она выиграет сражение, ещё не начав войны. А для этого требуется иметь всестороннее описание ситуации в стане противника.
— Хорошо и правильно сказано, — согласился кайзер. — Но вернемся к русской армии. Что вы могли бы отметить, полезное для составления плана войны?
— Пожалуй… недостаточное снабжение боеприпасами всех видов, слабое развитие тяжелой артиллерии… слабая подготовка генеральского состава… А также продолжительность мобилизации и развертывания, обусловленная в том числе и недостаточно развитой железнодорожной сетью, — почти не задумываясь, ответил Николаи.
— Полковник? — кайзер обернулся к начальнику разведки.
— Так точно, ваше величество. Я бы добавил еще недостаточный уровень взаимодействия между родами войск. Но русские усиленно стараются преодолеть этот недостаток и учитывать его в перспективе я бы не стал, — практически согласился с мнением своего подчиненного Лауенштайн.
— Сколько времени может занять мобилизация и развертывание русских, полковник? — решил уточнить кайзер.
— По расчетам нашей разведки от сорока до сорока пяти дней, — ответил Лауенштайн.
— Хорошо, господа. Мы довольны вашими усилиями на службе империи, — кайзер встал, заставив этим вскочить и всех присутствующих. — Полковник, майор… отдыхайте и развлекайтесь, — отпустил он разведчиков. А вас, граф, я попрошу остаться, — обратился он к Мольтке.
— Что же, граф, — дождавшись, пока Николаи и Лауенштайн выйдут, продолжил разговор кайзер. — вы по-прежнему считаете, что меморандум вашего предшественника не стоит учитывать?
— Полагаю, ваше величество, что генерал фон Шлиффен не совсем прав. М ы не можем сосредоточить все войска только на Западе, оставив Восточную Пруссию беззапщитой, а нашего австрийского союзника один на один с русскими. По крайней мере от трех до четырех корпусов придется оставить для прикрытия от возможных набегов в период мобилизации русских. А в остальном…, — фон Мольке посмотрел на нахмурившегося кайзера и добавил более решительным тоном, — его проект развертывания можно взять за основу. Удар левым флангом через Бельгию и окружение основных сил французской армии… возможный и весьма вероятный вариант. Предлагаю, ваше величество, вести разработку плана, основываясь именно на этих соображениях. Только…, — Мольтке заколебался, но все же продолжил, — ваше величество, я бы исключил из плана вторжения Голландию. Особых стратегических преимуществ от ввода в эту страну нашей армии мы не получим. Наоборот, свяжем часть наших сил возможной борьбой с их армией и оккупацией этих земель.