Сердце змеи (СИ)

– Потому что в этой истории есть что-то еще, и я не понимаю, что именно! – не сумев справиться с собой, Ричард вскочил на ноги и в волнении прошелся по библиотеке. – Я боюсь, что Мири будут пытать, но дело не только в этом. Помнишь, какой она была год назад, когда столкнулась с Волдемортом лицом к лицу? А до этого, в августе, когда, по словам Миранды, произошла их первая встреча?
Неотрывно наблюдая за мужем, Амелия ненадолго задумалась, беззвучно пошевелила губами, будто подбирая подходящее слово, и наконец выговорила:
– Странной. Потерянной.
– Вот именно! – проходя в очередной раз мимо небольшого стенного бара, Ричард бросил разочарованный взгляд на батарею дорогих стеклянных бутылок, которые служили в этой комнате сугубо украшением – ибо он, к сожалению, был лишен привычки заглушать негативные эмоции алкоголем. Хотя, с чисто рациональной точки зрения, напиться вдрызг было бы сейчас самым правильным решением – ведь никак повлиять на ситуацию он не может! – Не напуганной, не замученной до полусмерти!
– Ты полагаешь, он смог склонить ее на свою сторону? Смог найти какой-то убедительный аргумент, чтобы Мири захотела стать Пожирательницей Смерти? – спросила Амелия напрямик.
Ричард взглянул на жену. Та не казалась встревоженной этим предположением, она сосредоточенно хмурилась, как человек, пытающийся установить истину, отодвинув эмоции на дальний план, и готовый действовать.
– Я не знаю, – наконец признался он и развел руками, признавая поражение. – Я не понимаю, что он мог ей предложить, вот в чем дело! Да, Мири изменилась за прошлый год, хотя покажи мне человека, который бы не изменился после этой войны! Да, она любит Темные Искусства и больше не боится использовать их на людях, но неужели этого достаточно, чтобы пойти за Волдемортом? Ведь, по большому счету, список, что он может предложить своим последователям, крайне короткий! Власть, деньги, могущество. Все! Как ты думаешь, на какой из этих трех пунктов поддалась Миранда?
Секунду Амелия – на которую Миранда была так невероятно похожа – смотрела на него.
– Ни на какой, – наконец сказала она. – Это не в духе нашей дочери.
Ричард кивнул.
– И тем не менее встреча с Волдемортом заставила ее над чем-то задуматься. При том, что приятным собеседником, располагающим к себе людей, его никак не назовешь, люди от одного его внешнего облика шарахаются! Поэтому я уверен, что здесь есть что-то еще, что мы упускаем, – он помедлил. – Мы не видим всей картины в целом. И, что самое плохое, я не представляю, в какой области мы должны искать ответ.
Пока он стоял молча у стеллажа с книгами, Амелия поднялась, подошла и обняла его со спины. Ричард обернулся, притянул невысокую, хрупкую фигурку к себе.
– Хотя бы с Теей все хорошо, – донесся до него негромкий сиплый голос – Амелия явно пыталась бороться с подступающими слезами, уткнувшись ему носом в грудь. Ричард только крепче прижал ее к себе, задаваясь вопросом, что жена с ним сделает, когда узнает правду.
– Тея влюблена в Драко Малфоя, – неожиданно для себя пожаловался он. – И я понятия не имею, что теперь должен делать. Может, незаметно добить его в больнице, пока он не очнулся?..
– А он? – поинтересовался гнусавый голос его жены после паузы.
– Что «он»?
– А Драко Малфой в нее влюблен? – спросила Амелия, поднимая голову. Ричард рассматривал тонкое лицо в обрамлении пепельных волос, слезинки на длинных черных ресницах, серые глаза и в который раз подумал, до чего же она была красива.
– Да… Кажется, – в этом Ричард был более или менее уверен – по крайней мере, поступок Малфоя-младшего, когда тот добыл настолько ценный и редкий ингредиент для противоядия Теи, говорил исключительно в пользу последнего. И раз сын Люциуса пошел на такое ради девушки-полукровки, значит, от фанатичных идей чистоты крови он смог отвернуться. Но все равно… Как из всех окружающих ее молодых людей Тея умудрилась выбрать именно Пожирателя Смерти? Если вспомнить, сколько проблем их семье принесли Волдеморт и его прислужники… Почему именно в случае с Теей их с Амелией воспитание не сработало, и младшая дочь сразу после войны с такой легкостью открыла сердце тому, кто считался врагом? Где они с Амелией так ошиблись?
 
– Может, тогда все не так плохо? – тихо предположила Амелия. Ричард понимал, почему она с такой готовностью ухватилась за предложенную тему разговора – это помогало отвлечься от невыносимых, давящих мыслей о судьбе Миранды. – Пока им шестнадцать и восемнадцать лет… В Хогвартсе они у всех на виду и не позволят себе ничего… лишнего, – на слове «лишнего» Ричард дернулся, как ужаленный, и уже был готов сорваться с места, чтобы все-таки исполнить угрозу и навсегда оградить Пантею от любых посягательств со стороны Драко Малфоя, но тут же до него донесся протяжный стон Амелии. – Господи, что я говорю?! Этот мальчик до сих пор не приходил в себя после пыток! Тея же сейчас с ума сходит, причем как из-за него, так и из-за Миранды!
– Мда… – пробормотал Ричард, изо всех сил пытаясь сконцентрироваться на обсуждении любовных интересов дочерей – чтобы только не возвращать Амелию к их личному аду, в котором им предстояло гореть ближайшие недели, а то и месяцы. А то и вообще всю оставшуюся жизнь – если произойдет худшее. – Знаешь, я почему-то совершенно не был готов к такому ходу со стороны Теи. Я-то всегда думал, что именно Миранда найдет себе кого-нибудь, что мы с тобой только за головы схватимся…
Амелия посмотрела на него с печальной улыбкой, и он кивнул для пущей убедительности.
– Ну да. Мири же у нас девушка непростая, и в тихом омуте, как известно, келпи* водятся…
– В прошлом году Тея думала, что Миранда влюблена в Гарри Поттера. Потому она и ходила как в воду опущенная – переживала из-за него. Возможно, еще и ревновала – ведь на шестом курсе он вроде встречался с Джинни Уизли.
– В Поттера? – переспросил Ричард с искренним удивлением и почти сразу же покачал головой. – Да нет, не может такого быть.
До него донесся негромкий смех жены – почти обычный, за исключением некоторой излишней резкости, которую он без труда уловил.
– Ричард, я понимаю, что ты непоколебимо веришь в то, что наших дочерей достойны только короли и принцы, но тебе не кажется, что герой магического мира – тоже вполне неплохая кандидатура?
– Нет, – заявил он без каких-либо сомнений, надеясь, что еще на несколько секунд удастся продлить это мгновение – мгновение, когда Амелия смотрела и улыбалась почти как нормальный человек, не переживавший одну из самых страшных вещей, с которыми может столкнуться родитель. – Я ничего не имею против Гарри Поттера, и он заслужил право называться героем. Но… как бы тебе объяснить… При одном взгляде на него сразу ясно, что он за человек, понимаешь? «Это добро, а это зло. Здесь – хорошие, мы им помогаем; здесь – плохие, с ними мы сражаемся». Все просто, понятно и логично, никаких тебе полутонов и оттенков. Миранде с ним было бы смертельно скучно.
– А с кем бы ей не было скучно?
Но ответить Ричард не успел – позади них раздался стук в стекло. На мгновение они с Амелией застыли неподвижно, и в глазах жены он увидел то же выражение напряженного ожидания пополам со страхом неизвестности, которые – Ричард точно знал – читались в эту секунду на его собственном лице. Потом он аккуратно высвободил руки – сама не замечая того, Амелия вцепилась в его рубашку и явно не могла сообразить, что должна разжать пальцы – и открыл створку. На подоконник села знакомая коричневая неясыть – «служебная» сова Фонтейна. Уже догадываясь, о чем написано в письме, Ричард едва сдержал разочарованный вздох – послание было не от Волдеморта, и о судьбе Миранды этой ночью они явно больше ничего не узнают.
 
– Тело Сэвиджа нашли, – сообщил Ричард, читая второпях написанную записку. – Не так далеко от Лондона, в Мейдстоне. Заброшенный дом, а над ним – Черная Метка… Похоже, Сэвидж всю свою полезность исчерпал.
Амелия ничего не отвечала, и тогда он поднял голову. Жена стояла неподвижно у его стола, со стороны больше похожая на прекрасное изваяние.