Сердце змеи (СИ)
Черт возьми, по всем законам мироздания это дружелюбная Тея должна учиться на Гриффиндоре, а сдержанная и осторожная Миранда отлично вписалась бы в компанию слизеринцев!
А сегодня ее похитили. И что-то Ричарду подсказывало, что против Волдеморта решительность и отвага Миранде не очень-то помогут. Особенно если тот захочет отыграться на ней за все проблемы, что на протяжении многих лет доставлял Ричард.
Правда, тут возникало одно «но». У лорда Волдеморта уже был шанс морально раздавить Ричарда год назад, причем тогда лицом к лицу с темным магом очутились и Миранда, и Тея. Но Волдеморт такой возможностью не воспользовался, что наталкивало Ричарда на новые раздумья – не менее пугающие и тревожные, хотя в течение этого сумасшедшего дня полностью сосредоточиться на них ему толком не удавалось.
Будний день проходил своим чередом, в суматохе дел Управления и Отдела Тайн. Ричард не смог вырваться в Хогвартс, когда Миранда по плану должна была закончить работу над противоядием – после очередного возвращения лорда Волдеморта в мир живых у мракоборцев в Управлении не оставалось ни одной лишней свободной минуты – и собирался навестить Тею вечером, перед тем как вернуться домой. И буквально тут же с Министерством связалась встревоженная Макгонагалл – покинувшие школу днем в сопровождении Эрика Сэвиджа Драко Малфой и Миранда Фрост до сих пор не возвратились.
Следующие часы запомнились только своей бестолковостью, суетой и все более усиливающимся ощущением, что произошло что-то страшное. Пока снимали Заклинание Доверия с поместья в Уилтшире, пока собирали отряд из лучших мракоборцев Министерства… Ну и на сладкое – картина трех истерзанных тел, открывшаяся волшебникам в гостиной Малфоев…
Все трое были живы, но находились в таком тяжелом состоянии, что минувшим вечером так и не пришли в себя. По словам целителей в Святом Мунго, оказывавших Малфоям первую помощь, Люциус и Нарцисса опасно приблизились к той грани, чтобы разделить участь Фрэнка и Алисы Лонгботтомов.
Пролить свет на случившееся смог домовой эльф Малфоев. Трясущийся от ужаса, запинающийся и путающий слова, он смог только сообщить, что хозяев едва не убил мракоборец Сэвидж, после чего исчез. О судьбе молодой мисс, которая тоже была в поместье днем, эльфу ничего не было известно.
Этот «допрос» проходил в кабинете Оливера Фонтейна – нынешнего начальника Управления мракоборцев, который занял данный пост два с половиной года назад, когда Руфус Скримджер стал министром магии. Помимо хозяина кабинета, здесь присутствовали его заместитель Гавэйн Робардс, министр Кингсли Бруствер, Артур Уизли (как еще один член Ордена Феникса) и сам Ричард. До сих пор вслух этого никто не произносил, но после путаных, несвязных причитаний домовика можно было больше не тешить себя смутными надеждами, что все случившееся – лишь какое-то чудовищное недоразумение. Ричард сидел на своем месте неподвижно, будто по нему ударили заклинанием Заморозки, и невидящим взглядом смотрел куда-то перед собой. Он не ощущал паники, страха, ярости – внутри все было словно таким же замерзшим и неживым, и ему даже показалось, что он слышит свист пронизывающего зимнего ветра.
– Версию, что за Сэвиджа себя выдавал кто-то из скрывающихся Пожирателей, мы рассматриваем? – поинтересовался Фонтейн и закурил. Кингсли чуть поморщился – начальник мракоборцев курил какие-то невиданные крепкие сигареты, от дыма которых с непривычки очень першило в горле.
– Чтобы столько времени удачно притворяться Сэвиджем, потребовалось бы полностью перерыть его память, чтобы вытащить все мелочи, вплоть до манеры двигаться и говорить. А на это нужна легилименция высочайшего уровня, – проговорил Ричард бесцветным голосом. – Ни у кого из Пожирателей нет таких способностей.
Фонтейн крепче сжал зубы – вот и осталась одна-единственная версия, кто на самом деле проник в имение Малфоев в облике Сэвиджа. Краем глаза Ричард видел, как переглянулись Кингсли и Артур – союзники из Ордена Феникса словно спрашивали друг друга, как надолго хватит самообладания Фроста.
– Ричард, Сами-Знаете-Кому нет никакого резона убивать ее, – осторожно начал Артур. – Вы же сами понимаете, что это, вероятнее всего, кампания против вас, попытка остановить именно вас…
– Я это понимаю. Правда, намного легче мне от этого почему-то не становится, – Ричард бегло улыбнулся застывшей, неживой улыбкой.
– Целители сразу сообщат, когда кто-нибудь из Малфоев придет в себя. Долиш и Уильямсон отправились домой к Сэвиджу, им было приказано соблюдать все меры предосторожности, – Робардс зашелестел страницами записной книжки, которую всегда таскал с собой. – Но вероятность, что Эрик найдется там, да еще живым, крайне мала…
На это Фонтейн – бывалый, опытный мракоборец, с которым у Ричарда сложились крайне непростые отношения – ничего не сказал, только с такой силой затянулся, что сигарета почти тут же прогорела до фильтра. Кингсли что-то спросил – низкий голос всегда действовал на собеседников успокаивающе – и вскоре кабинет вновь наполнился негромким гулом голосов.
Ричард их слушал, старательно задвигая на дальний план давящее ожидание того, что произойдет вечером дома.
Ему предстояло еще одно сложное дело – рассказать обо всем жене.
***
Часы показывали почти два часа ночи, когда в дверь библиотеки постучала Амелия. Как и муж, она была полностью одета, причесана. Только серые глаза казались запавшими, будто после тяжелой болезни.
Хорошо, что он ничего не сказал ей про Тею. Однажды сделать это все равно придется, но как, интересно знать, прозвучало бы это сейчас? «Любимая, нашу старшую дочь похитил и в любой момент может запытать до потери разума и убить кровавый душегуб, который ненавидит меня, но ты не беспокойся, у нас останется еще младшая дочь, которая благополучно исцелилась после отравления одним из опаснейших ядов!» Так, что ли?!
– Поговори со мной, – попросила Амелия, садясь рядом и очень прямо держа спину. Помимо глаз, блестевших нездоровым блеском, и искусанных губ, она выглядела вполне спокойной и собранной, и Ричарду с острым всплеском жалости и страха подумалось – лучше бы она кричала, рыдала и метала в стену старинные фамильные сервизы, над которыми так трясся Лени.
– С ней все будет хорошо, – повторил он в двадцатый, наверное, раз, ненавидя себя за свое бессилие и неумение подбирать правильные слова для подобных ситуаций. – Волдеморту нет никакого резона вредить Миранде…
– Перестань! Я не хочу больше слышать эту утешительную х…ню, – она с раздражением тряхнула головой, а Ричард взглянул на нее с отголоском веселого удивления – Амелия крайне редко позволяла себя нецензурную брань. – Я уже получила этим вечером письма от Молли Уизли, Андромеды Тонкс и Минервы Макгонагалл, которые буквально дословно цитируют твои слова. Создается ощущение, будто они писали их одновременно под диктовку кого-то четвертого. Так что давай взглянем правде в глаза: Миранду могут убить в любой момент, и мы ничего не можем сделать! А теперь скажи мне, о чем ты на самом деле думаешь? Я знаю тебя как облупленного, и вижу, что тут что-то еще!
Удивительное дело, но ему стало чуть легче от этих слов. Будто удавка, стягивавшая шею, немного ослабла, давая Ричарду возможность вдохнуть еще чуть-чуть спасительного воздуха.
Они были женаты двадцать лет. Полжизни – всего-то! И ни разу за все эти двадцать лет он не встретил другой женщины, которую мог бы представить на месте Амелии. Через все трудности они проходили вместе, и ей одной он мог доверить то, что на самом деле его глодало.
– Дело в Мири.
– Да, почему-то я так и подумала, – иронично заметила Амелия.
– Я опасаюсь, что Волдеморт может рассматривать ее не только как средство давления на меня, – прямо заявил Ричард, снова возвращаясь мыслями к тому октябрьскому дню год назад.
Амелия быстро взглянула на него, и в измученном лице Ричард не увидел ни растерянности, ни удивления.
– Потому что в прошлом году он предлагал ей стать Пожирательницей? Ты думаешь, он снова попытается завербовать ее, Миранда откажется, и он станет пытать ее?