Моя ревность тебя погубит (СИ)

— Не трогай меня, пожалуйста, — попросила она, пытаясь выглядеть стойко, но она просто не могла.
— Ты решила наказать меня, встретившись с этим парнем?
— Нет, — ответила она, опуская взгляд вниз. — Я не думала о тебе, когда согласилась с ним встретиться..
Мне кажется, она даже не представляла, как я схожу с ума от подобных слов. Представлять, как она может принадлежать кому-то, кроме меня. Представлять, как её мысли и сердце наполнено другим человеком, ещё и таким убожеством.
— И ты довольна, что решила прогуляться с этим бесхребетным ничтожеством?
— Он не бесхребетный, — парировала она, всё ещё не смотря на меня. И мне было стыдно за то, что я был причиной её страха, когда всё должно быть наоборот.
— Куда он тащил тебя?
— К себе домой, — её голос был настолько спокоен, что это добавляло злости мне в вены.
— Ты представляешь, что он мог с тобой сделать? Ты думала об этом?
— Нет, я об этом не думала. И ты не должен об этом думать. У тебя есть жена, за который ты должен следить, — это было так невинно с её стороны. Она хотела меня уколоть, обвинить, она имела право.
— Принцесса, у меня больше нет жены, я развёлся.
У меня было время за эти три месяца сообщить ей об этом по телефону или в сообщениях, но я хотел, чтобы она услышала это лично. Я знал, если она возьмёт трубку, то будет готова поговорить со мной. Но этот мелкий ублюдок сократил моё ожидание, решив, что имеет право воспользоваться моей девочкой.
Чёрт, что бы было, если бы я не приставил к ней охрану?
Подняв её лицо вверх указательным пальцем, я нашёл в глазах секундную надежду и радость. Она не умела управлять своими эмоциями, играться на публику, она могла что-то говорить, но её глаза и мимика всё выдавали.
— Полина, я очень виноват перед тобой и все мои оправдания для тебя пустые звуки, но я клянусь, я никогда не врал тебе о своих чувствах.
— Нет, — снова это блядское ощущение, когда из-за тебя в уголках её глаз скапливаются слёзы. Я не мог ждать уже, не мог терпеть, для меня это было и так слишком долго.
— Я прошу тебя, дай мне один шанс.
Она стояла на месте, как статуя. Её щёки порозовели, но не из-за смущения, а из-за холода. Мне надоело наблюдать за тем, как она мёрзнет, поэтому я, не церемонясь, взял её на руки.
Полина не ожидала такого жеста и ахнула, оказавшись на моих руках. Даже в верхней одежде, она была лёгкой, как пушинка. Настолько лёгкой, что я мог нести её одной рукой.
— Поставь меня на место, пожалуйста, — обратилась она, но при этом обвила руками мою шею.
— Я поставлю тебя на место, когда мы приедем ко мне.
— Я не хочу ехать к тебе.
— Мы поедем к нам. Это будет твоим домом тоже.
Её зрачки расширились.
— Ты рассердился, узнав, куда меня ведёт Олег.
— Олег, значит, — повторил я. Даже чужое имя, произнесённое ею, заставляет кровь закипать.
— Ты сейчас делаешь то же самое.
— Ты ведь знаешь, что я не причиню тебе боли.
Хоть я и причинил ей боль. Неосознанно, но причинил.
Блять, я готов был отдать всё, чтобы снова увидеть её улыбку, которая появляется на её лице из-за меня. Эти месяцы были для меня просто адом, на работе я срывался на всех подряд, я почти не спал, кроме тех дней, когда выпивал больше виски.
Не знаю, что она со мной делала, даже не подозревая о своей силе. Я действительно ждал её совершеннолетия, чтобы сделать своей женой, чтобы она переехала ко мне, чтобы каждое утро просыпаться с ней.
— Для чего тебе это нужно? Почему я должна поверить, что я не очередная твоя игрушка?
— Возможно, потому что все мои мысли с утра до ночи заняты тобой, Полина. Потому что я полностью одержим тобой, как бы страшно для тебя это ни звучало. Потому что мне ничего, кроме тебя, не нужно.
Она не ответила и остаток пути до машины мы провели в тишине, лишь под сопровождение звуков мимо проезжающего транспорта и людей, проходящих неподалёку. Только светофор загорелся зелёным, я перешёл дорогу.
Посадив её на переднее сиденье, я прошёл к водительскому месту и первым делом включил на полную печку, чтобы она согрелась.
 
Всю дорогу она молча смотрела в окно, при этом иногда бросая на меня свой мягкий взгляд. В душе я обрадовался тому, что она больше не сопротивлялась.
Когда мы приехали и вышли, она долго стояла возле ворот и рассматривала дом и забор из красного кирпича, стоящие на периметре фонари и всё, до чего касался её взгляд. Мне хотелось, чтобы ей здесь понравилось, я на самом деле собирался сделать её своей женой прямо в день её совершеннолетия.
Медленно я взял её за руку и провёл во двор, а затем и внутрь дома.
— Это твой дом? Тут ты живёшь?
— Да.
— Ты жил здесь с ней, — робко прошептала она. — И когда был со мной, возвращался к ней.
— Полина, — я разворачиваю её к себе, опуская голову, — мне двадцать восемь лет. Я взрослый мужчина, и у меня была жизнь до тебя, принцесса. Пускай она без тебя не имела особого смысла, но всё-таки была. И я был женат, я спал с женщинами, не придавая этому особого значения. Но пойми, моя прошлая жизнь не имеет ничего общего с тобой.
Я взял её ладонь и прижал к своей щеке.
— Ты можешь мне не верить сейчас, я всё равно никогда не оставлю тебя.
— Ты не оставлял меня сейчас?
— Я хотел дать тебе время. Я думал, так будет правильнее, но видно, это не то, что тебе нужно.
— А что мне нужно?
— Тебе нужен я. И я сделаю всё, чтобы ты была счастлива, моя принцесса. Я обещаю тебе, я клянусь.
— Стас… — она с трудом выговорила моё имя, и я прижал её к своей груди. Столько лет я просто существовал, несмотря на всю власть в моих руках.
У меня было всё — колоссальные деньги, связи, в моём распоряжении был не только построенный мною строительный бизнес, но и территории в нескольких городах, я вселял страх в людей, меня уважали и боялись, я мог получить любую женщину, я делал это, трахал кого захочу, как захочу и где захочу. И всё это было настолько бесцельным, я просто существовал, имея всё.
И когда Полина появилась в моей жизни, я перестал существовать без неё.
Она наполнила меня воздухом, потребностью быть с ней рядом.
— Моя мама меня ненавидит, — всхлипывает он, отчего я снова прихожу в ярость. Я предупреждал её, чтобы она вела себя с ней по-ангельски. И она клялась, что так и будет. Но если Полина говорит о ненависти, то её мать явно не держит слово. — А мой папа инвалид, он мало что может сам. И я не смогу прийти к родителям, если ты сделаешь мне больно. Я не смогу прийти ни к кому, потому что у меня никого нет.
Она разрыдалась, сжимая ткань моей чёрной рубашки. Даже я не понял всего ужаса ситуации с её стороны. Ей не к кому пойти, если я её предам. Ей не к кому пойти, если я воспользуюсь ею и вернусь к жене, как она думает.
— У тебя есть я. И я никогда не посмею предать тебя. Этот дом станет твоим. Я покажу тебе мир. Больше никто и никогда не посмеет обращаться с тобой плохо.
— Ты правда развёлся со своей женой? — озадаченно спросила она, поднимая голову и всхлипывая.
— Правда, — ухмыльнулся я. — Я собирался это сделать до того, как ты обо всём узнала.
— Почему ты жил с ней? Если ты её не любил. Я не понимаю этого. Я бы не хотела жить с нелюбимым человеком.
— Несколько лет назад она забеременела от меня. По крайней мере, она утверждала, что беременна. Я вынужден был жениться из-за ребёнка.
— А ребёнок?.. Он?..
— Был выкидыш. Если всё-таки эта беременность была.
Тогда мне нужен был этот ребёнок, я не разбирался с тем, лжет она мне или нет. У меня были опасения, но и дураку понятно, что все девять месяцев она не смогла бы лгать.
— Прости меня. Я не знала, что у вас всё было так…
— Ты не должна извиняться. Я виноват перед тобой. И я обещаю, что реабилитируюсь.
— Стас, ты единственный человек, который был ко мне очень добр. Ты не должен реабилитироваться, я была не права.
— Ты всегда права.