Ашу Сирай (СИ)
— Я вижу дорогу и караван на ней, Джасир, — сказала она, не дожидаясь вопроса Шута. — Что нам делать?
— Караван большой?
— Дважды по десять мулов и трижды по пять гаминов.
О, так вот как называют этих горбатых зверей…
— Охрана?
— Я вижу много воинов, Джасир.
— Хорошо. Поедем следом за ними. Не приближайтесь к ним слишком близко, достаточно просто следовать в полусотне шагов. Они сами к нам обратятся.
— Почему мы не можем сразу к ним подъехать? — спросила я, помятуя встречу с Альмахаимом.
— Потому что сейчас я слепой музыкант из народа маджан, — спокойно ответил Джастер. — То есть для этих людей я наполовину разбойник, наполовину бродяга. Прости меня за эти грубые слова, ами.
— Я не оскорблена, мой сын, — с достоинством ответила Бахира. — Шакалы всегда лают на пустынных пардов, потому что боятся их силы. Эти люди знают и помнят силу и дух наших воинов.
— Помнят, ами. — кивнул Джастер. — Едем.
Джастер оказался прав. Едва мы выехали из рощи, как нас заметили «осы». Один из чёрно-жёлтых всадников отделился от каравана, помчался нам навстречу, но скоро повернул обратно, помчавшись галопом к самому началу длинной вереницы животных. Скоро я увидела, что караван замедляет движение, а «осы» явно готовятся к сражению.
Неужели трое маджан, из которых двое — женщины, и в самом деле настолько грозная сила, что даже такой большой караван с многочисленной охраной всерьёз напуган?
Бахира же спокойным шагом ехала к дороге, не стремясь обогнать караван или приблизиться к нему. Я нервно прикусывала губу, и украдкой вытерла взмокшие ладони о парн, стараясь убедить себя, что всё будет хорошо, а вот Джастер смотрел вперед так безмятежно, что я невольно начинала переживать за его душевное состояние.
Слишком спокоен он был всё это время. Слишком легко принял случившееся. Слишком бесстрашно и уверенно отправился навстречу всем нашим врагам. Слишком…
— К нам едут всадники, мой сын, — негромко сказала Бахира, натягивая повод Пламени и возвращая меня в реальность. — Пятеро воинов и с ними богато одетый человек.
— Хорошо, ами, — Джастер по-прежнему безмятежно смотрел куда-то вдаль. — Я поговорю с ними. И помните, что я вам сказал.
— Да, Джасир, — в один голос ответили мы с Бахирой.
Шестеро всадников остановили лошадей, когда до нас оставалось не больше десяти шагов. «Осы» без слов рассыпались полукругом, держа свои копья наготове, пока богато одетый мужчина с короткой густой бородой и в белом тал-лисаме, украшенном золотой брошью с алым камнем, рассматривал нас. В его ушах качались крупные золотые серьги с голубыми, как чистое небо, камнями.
— Приветствую вас, почтенный, — Джастер сложил ладони перед грудью по обычаю маджан и с достоинством склонил голову в вежливом поклоне, едва затих топот коней. На его лице по-прежнему была безмятежность, а серые глаза стали светлыми, как воды Этелле. — Да будет Мать Матерей благосклонна к вашей жизни и к жизням ваших спутников.
— Мне сказали о появлении «песчаных духов», я не поверил словам и решил убедиться в этом сам, своими глазами! Но что я вижу⁈ Две женщины и слепец⁈ — удивлённо вскинул брови бородач. — Что ты делаешь так далеко от ваших песков? Кто эти женщины возле тебя⁈ И почему ты один?
— Я поэт и певец, о достойнейший Назараид, сын Басмана, — снова почтительно склонился голову Шут. — Со мной моя мать и моя сестра. По воле Великой матери мы следуем туда, где каждую ночь встаёт звезда Альк.
— Откуда ты узнал моё имя⁈ — Брови бородача взлетели вверх. — Кто сказал тебе его⁈
— Воля Великой Матери забрала у меня обычные глаза, но взамен Мать Матерей подарила мне возможность видеть людские судьбы, почтенный Назараид, — ничуть не смутившись, также спокойно и безмятежно ответил Шут, а я открыла рот от изумления, радуясь, что Джастер велел при разговоре не поднимать глаз, а парн скрывает лицо.
Возможность видеть людские судьбы⁈ Он это серьёзно⁈ Поэтому он свой дар прятать не захотел? А просто оставаться музыкантом, чем ему плохо было⁈
«Осы» взволнованно запереглядывались, да и сам хозяин каравана выглядел встревоженным и озабоченным.
— Уж не хочешь ли ты сказать, что ты стал провидцем по воле той, кому вы поклоняетесь?
— Именно так, о мудрейший Назараид. Ты всё понял верно. И в подтверждение своих слов я открою тебе, что среди тех, кому ты доверяешь, скрывается нечестный человек, который хочет обмануть тебя.
Хозяин каравана сначала нахмурился, а затем заулыбался и погрозил Джастеру пальцем.
— А-а-а-й, это ты хочешь обмануть меня, коварный «дух»! Я наслышан о вашем безумстве в битвах, но ты, видно, вместе с глазами потерял и свой разум! Твой язык зол и жалит беспощадно! Такие слова западают в душу острой колючкой и отравляют её ядом подозрений, но я не стану их слушать и сомневаться в тех, кто заслужил моё доверие!
— Воля твоя, почтенный, — с прежним миролюбием ответил Шут, ничуть не утратив своей безмятежности. — Ты везёшь на продажу жгучий альфуль, но прежде, чем продавать его, проверь, не подменили ли его на обычный уголь и золу из костра.
Смуглое лицо Назараида сначала побледнело, а затем покраснело. Он судорожно натянул повод, и его конь недовольно зафыркал и загарцевал, почуяв волнение хозяина.
— Стой здесь, слепец! — воскликнул караванщик, грозя Джастеру пальцем. — Мои люди будут охранять тебя, пока я не вернусь и не прикажу им привязать тебя к хвостам лошадей и тащить до самого Арсаниса за твой лживый язык! А твоих женщин я заберу себе, а когда они мне надоедят, я продам их на рынке!
— А если я прав, почтенный Назараид?
— Тогда я приму тебя и твою семью, как дорогих гостей, слепой сын песков, и помогу тебе в твоих делах! Клянусь самим Тёмнооким!
— Да будет так, — негромко сказал Шут, пока караванщик гнал коня обратно к дороге. — Да будет так.
Пятеро «ос» хмуро переглядывались, не ожидая от нас опасности, но копья не опускали. Я украдкой скосила глаза. Бахира сидела в седле, слегка опустив голову, но я заметила, как она сжимает повод Пламени, чтобы скрыть своё волнение. Выходит, она не знала об этом даре Джастера и теперь волнуется, сказал ли он правду или понадеялся на свой опыт и случай? Ведь в торговле не обходится без такого обмана, это я уже успела понять из наставлений, которые давал Альмахаиму Ашу Сирай.
Я не сомневалась в правдивости слов Шута: сколько раз уже убеждалась, что всё будет так, как он сказал. Но даже то, что Джастер в самом деле видел судьбы других не объясняло, как он узнал имя караванщика. Неужели у него настоящий дар провидца? Но разве это грань тёмного дара, а не светлого?
И почему он сразу не предупредил нас об этом?
Что он задумал?
Сам виновник нашего с Бахирой волнения держал на коленях свежеоструганный посох, смотрел вдаль невидящим взглядом, и вся его фигура излучала такое спокойствие и безмятежность, словно никаких «ос» не было и в помине, а мы наслаждались мирной и безопасной прогулкой.
Тем временем караванщик добрался до дороги. Люди вокруг него засуетились, а через некоторое время от дороги донеслись крики. «Осы» не выдержали и обернулись, стараясь при этом не упускать нас из виду. Я же забыв про предупреждение Джастера, подняла голову и смотрела, как один из людей вскочил верхом на мула и помчался прочь от дороги, прячась от охраны за горбатыми спинами и гружёными мулами.
Но «осы» не зря носили свои копья.
Несколько росчерков мелькнуло в воздухе, и всадник вместе с мулом упал в густую траву, окончательно исчезнув за спинами животных. Я не видела, жив он или нет, но трое чёрно-жёлтых всадников отправились к месту падения и, судя по тому, что они не спешили, я поняла, что обманщик поплатился за свой обман.
— Что там произошло, отун? — негромко спросил Джастер, слегка повернув голову в мою сторону и прислушиваясь к возбуждённым голосам со стороны каравана.