Ашу Сирай (СИ)
— Мне этот… как его… надевать?
— Сверху накинь и хватит. Ночью не жарко.
Но я не успела вспомнить, где оставила свои вещи, когда меня завернули в парн, подхватили на руки и куда-то понесли.
Прижимаясь к груди Джастера, я наслаждалась его теплом и заботой и не хотела ни о чём думать.
Однако неожиданности на сегодняшний вечер ещё не закончились. Я думала, что купальня находится в доме, но Джастер принёс меня в странное место. В слабом свете поднявшегося над головой тонкого месяца я могла рассмотреть только силуэты деревьев и каких-то зарослей. А ещё…
— Это что?
Я с удивлением смотрела на выложенный камнями…
— Пруд. И сад. Маленькие, конечно, но их вполне хватает.
Шут поставил меня на ноги и щёлкнул пальцами. По обе стороны от нас загорелись светильники на каменных колоннах-подставках. В их свете стало видно, что заросли вокруг пруда — это цветы и кустарники. Сам пруд был правильной формы, около двух десятков шагов в длину и с десяток в ширину. Крутые берега выложены ровными и гладкими камнями, между светильниками в воду вели каменные ступеньки. От пруда в сторону дома и деревьев текли два ручья, чьи русла тоже были выложены мелкими камешками.
— На дне родник, так что вода всегда проточная и чистая. — Джастер уже успел снять мантию, поверх которой небрежно был брошен золотой полумесяц, и разувался, оставаясь в одних штанах.
— А нас никто не…
— Нет, это внутренний двор дома. Сюда вход запрещён для всех, кроме хозяев и избранных слуг. А вообще, в этот дом сейчас никто не сможет войти, кроме меня и тебя. Хватит с меня незваных гостей. Давай, Янига, не бойся, тебе понравится. Тут неглубоко. И вода ещё тёплая.
Джастер, минуя ступеньки, с негромким плеском прыгнул в воду, и мне не оставалось ничего другого, как скинуть парн.
Бррр! Холодно…
— Давай, ведьма, — Джастер, довольный и мокрый, протягивал руку и улыбался, поджидая меня у последней ступени. Воды ему было по грудь.
Я сняла шатори и осторожно, чтобы не упасть, стала спускаться по ступенькам в воду, держась за предложенную руку. И правда, тёплая, как парное молоко… А дно у берега оказалось песчаным.
Пока я плескалась у спуска, Джастер с удовольствием несколько раз проплыл вдоль пруда и даже понырял.
Холодный воздух и тёплая вода взбодрили меня и прогнали сон. Вид обнажённого купающегося Джастера и вовсе навевал определённые мысли.
Вот он какой… Красивый, молодой и весёлый бродячий трубадур, с удовольствием поющий о подвигах «госпожи Яниги». Чуткий и ласковый любовник. Грубый и наглый «пёс»-наёмник, готовый защищать незнакомых ему людей. Любящий мужчина, скрывающий глубокую сердечную рану.
Мастер смерти, спасший умиравших — в этом я больше не сомневалась, — детей в Чернецах.
Ничего общего с тем чудовищем, которое я видела во дворе.
Ашу Сирай — это просто… Маска. Маска и имя с определённой репутацией, нужные ему в этой стране.
Неужели для него это всего лишь игра? Игра, о которой я ничего не знаю, и в которой он успел прогневать Тёмноокого Сурта…
— Что-то ты слишком серьёзная, Янига. Тебе не нравится купание под звёздами? — Джастер с улыбкой стряхивал с волос воду и внимательно смотрел на меня. — О чём задумалась, ведьма?
Под его прямым и откровенным взглядом я вдруг вспомнила, что однажды давно уже видела его таким, под светом звёзд.
— Так, ни о чём, — я поспешно улыбнулась, прогоняя из головы тяжёлые мысли. Думай — не думай, что проку от этого? Сколько я уже придумывала разных историй и ни разу не угадала.
Вот и сейчас не стоит забивать себе голову ненужными придумками. К тому же он так смотрит и так близко…
— Джас…
В два шага он оказался возле меня, закрыв собой тонкий месяц на небе.
— Помнится, я тебе кое-что обещал, ведьма, — тихо выдохнул Джастер мне в губы, притягивая к себе и лаская мои плечи и спину, окончательно прогоняя ненужные мысли из моей головы.
— Ты же говорил, что устал?
— Устал. Но на пару раз меня хватит. Я надеюсь.
— Джастер!
— Что? Не попробуем — не узнаем.
— Джа…
— Я весь день этого хотел. Иди сюда, Янига. Должно же сегодня быть хоть что-то приятное.
Намного позже, засыпая на широкой постели под тонким вышитым покрывалом, я обнимала спящего рядом Джастера, греясь его теплом, и думала, что настоящий Шут именно такой: заботливый и добрый.
А играть роль грозного и страшного Ашу Сирая ему совсем не нравится.
38. Дорога в Онферин
Ш-ш-шшш… Шшшш-шш-ш-ш… Ш-ш-ш-шш…
Волны накатывались на камни и с шелестом убегали обратно. Море шумело далеко внизу, а я куталась в тёплый плащ Джастера и думала, что ещё очень рано, но удивительно тепло.
Шшшш-шшш… да, господин… Шшш-ш-ш-ш… А ты сам… Шшш-ш-ш-ш……давно?… Шшшш-ш-ш…
В умиротворяющий шум волн упорно вплетались какие-то голоса, мешая наслаждаться тишиной и покоем этого утра.
Неужели Джастер не слышит этих болтунов?.. Почему он не скажет им замолчать? Джас…
Я открыла глаза и поняла, что берег моря мне только снился. А вот голоса — нет.
— Верно ли я понял тебя, Мирам, караван был гружён тканями, драгоценностями, пряностями и танцовщицами, а твой бывший хозяин пожалел денег на его охрану?
— Да, господин. «Осы» просили по целому талану на одного воина, а мой господин предложил каждому по три дирха. Альсатара был смертельно оскорблён этим и сильно разгневался на моего господина. Он сказал, что отныне мой господин может набирать охрану из рабов, потому что никто из свободных воинов не станет служить ему.
Разбудившие меня голоса из-за плотной занавеси доносились приглушённо, но я не торопилась покидать постель. Опять у меня не то «доброе утро», о котором я так давно мечтаю…
Джастер, точнее Ашу Сирай, уже занимается делами. Если не дышать громко и не шелестеть покрывалом, то разговор можно расслышать и так.
— И ему хватило ума отправиться из Барсама в Онферин без охраны?
— Мой господин сказал, что караван без охраны покажется разбойникам плохой добычей.
— Насколько нужно быть скупым и глупым, чтобы ставить золото выше жизни? Хорошо, танцовщиц я видел. Куда Сафар дел остальное?
— Драгоценности и пряности он забрал себе, господин. Недостойный не знает их дальнейшей судьбы. Ткани в тюках, готовы к продаже. Господин желает взглянуть?
— Да, желает. Приготовьте всё внизу. После завтрака я отправляюсь в Онферин. К тому времени всё должно быть готово. Иди.
— Слушаюсь, господин.
Занавесь у входа в спальню едва колыхнулась, давая понять, что невольник ушёл. Я выбралась из-под покрывала. В комнате было довольно темно и немного душно. В закрытые ставни пробивалась лишь узкая полоска света, в которой танцевали пылинки.
Занавесь резко отлетела в сторону, и я вздрогнула, увидев холодную белую маску и чёрную мантию. Капюшон плаща по-прежнему надёжно скрывал пшеничную шевелюру Джастера и верхнюю половину лица. Золотой полумесяц на груди напоминал, что сейчас передо мной Ашу Сирай, а не просто Шут.
— Проснулась — это хорошо.
Не глядя на меня, он подошёл к окну и едва приоткрыл ставню. В комнате сразу стало заметно светлее, пахнуло жаром и…
И с улицы ворвались голоса людей и пронзительные крики животных.
— Их что, бьют?
— Нет, они всегда так орут. — Джастер снова закрыл окно, возвращая тишину. — Это мулы. Скотина послушная, выносливая и неприхотливая, но когда начинает орать — не заткнёшь. Собирайся, ведьма. Сейчас позавтракаем и отправимся в Онферин.
— А искать пряности и драгоценности ты не будешь? — Я подняла с пола свой наряд и одевалась, стараясь не порвать тонкую ткань.
Шут оглянулся на меня. Верхняя часть маски скрывалась в тени, а на губах была холодная усмешка.
— Нет. Я их уже нашёл. Это всё-таки дом Ашу Сирая, а не Сафара.
Уже нашёл? Неужели я так долго спала?
— Ты же говорил, что у тебя нет дома.