Снотворец (СИ)

Я начал все свободное время посвящать семье и друзьям, хотелось запомнить их как можно лучше. Я присматривался к глазам, к улыбкам, к чертам лица, прислушивался к словам и смеху, с удовольствием принимал объятия и сам дарил их. Конечно же, я знал, что мне будет не хватать всех родных. Но мне не было больно. Я уже сделал выбор и просто радовался каждому проведенному с любимыми людьми моменту.
Однако позвонить и поговорить с Чарли я не решался. Не представлял, как ему объяснить, не знал, какие слова подобрать, не понимал, как избежать его осуждения. Время шло, а я никак не мог собраться с духом. И только когда с наступлением весны стал выходить прогуливаться по улице на собственных двоих, понял, что тянуть больше нельзя. Но и по телефону говорить такое вовсе не хотелось. А потому я созвонился с ним и попросил встретиться в парке. Пусть и было довольно прохладно, но я хотел побыть именно на улице, ведь не так уж долго мне осталось наслаждаться открытым небом над головой.
— Жопой чую, ты что-то задумал, — проговорил Чар, подъезжая ко мне.
Алан остался в нескольких шагах позади нас вместе с Дженнифер, которая снова за мной следила, только теперь уже исключительно в свободное от учебы время.
— Так и есть, — невесело усмехнулся я. Желание скаламбурить насчет того, что жопу свою Чарли как раз не чувствует, я подавил в зародыше, понимая, что черный юмор сейчас явно неуместен. — Я собираюсь вернуться на Аллебри.
Чар тут же состроил угрюмую физиономию, глядя на меня исподлобья осуждающим взглядом.
— И зачем ты мне это говоришь, не пойму? — понуро спросил он.
— Потому что ты — моя связь с Каем. Прости. Я бы не говорил тебе, если бы были другие варианты передать ему новости.
— То есть ты себе вены вскроешь, а я в случае неудачи должен буду сказать ему, что ты кони двинул насовсем? Издеваешься? — повысил он голос, а я приставил палец к губам, умоляюще глядя ему в глаза.
— Пожалуйста, тише. Никто не знает ведь. И не узнает, я все продумал. Все уже предупреждены, что я собираюсь уехать якобы путешествовать.
— Но когда твой труп найдут, они узнают и будут горевать! — прошипел он.
— Не найдут, блин. Я же говорю, я все продумал, перебрал множество вариантов. Для всех я просто исчезну. Даже если они через время захотят найти хоть какое-то упоминание обо мне, то не смогут. Поверь, пожалуйста, и перестань паниковать. Я все равно уже не передумаю.
Чарли шумно выдохнул и, отвернувшись, забарабанил пальцами по ручке инвалидного кресла.
— Так чего ты хочешь в итоге? — спросил он, все же видимо сдавшись.
— В тот день, когда соберусь это сделать, напишу тебе. И если я не пробужусь в теле Эйена в течении суток после этого, то да, прости, но тебе придется передать Каю плохие новости.
— Да он меня четвертует нахрен! — снова взвинтился Чар, скрестив руки на груди. — Знаешь, что раньше делали с гонцами, которые приносили плохую весть?
— Кай не такой, — уверенно ответил я, нахмурившись и поправив рукава куртки. — Он не станет, не тронет тебя. Он знает, что ты мой друг, и даже если я погибну, он не причинит тебе и твоей семье вреда. Можешь в этом не сомневаться.
— Очень надеюсь… Ты просто чокнутый. Пойти на такое ради темного дрэйда, умирать ради него при том, что здесь у тебя вполне хорошая полноценная жизнь… Не понимаю тебя.
— И не нужно, — снисходительно улыбнулся я. — Главное, я знаю, чего действительно хочу.
— Жесть. Не страшно умереть?
— Нет, не страшно. Страшнее жить с дырой в душе.
Чар опустил голову, поджав губы. Я понимал, что ему жутко знать всю правду, но по-другому было нельзя. Мне не хотелось, чтобы Кай мучился в неведении.
— Ты же не расскажешь никому?
— Чтобы ты потом от безысходности суициднулся первым попавшимся способом? А я потом начну чувствовать себя еще большей тварью. Нет, не расскажу, обещаю. Но отговорить тебя все же попытаюсь!
— Попытайся, что уж, — пожал я плечами, будучи уверенным в том, что не передумаю.
Тему суицида после этого мы отпустили и, немного поговорив об Аллебри, распрощались. Чарли не спрашивал о том, каким образом я собираюсь покинуть этот мир, а я и не хотел рассказывать, понимая, что мое состояние далеко от нормального. Ведь планировать собственную смерть само по себе неадекватно, а у меня еще и появлялась улыбка на лице, когда я об этом думал. В то время как у любого человека, любящего меня, такие подробности вызвали бы только ужас. В психушку загреметь не хотелось, так что я старался сдерживаться и лишний раз не улыбаться без видимой причины.
 
Спустя несколько дней я наконец стал собираться в путь. Мама очень сильно переживала, хотя и не хотела показывать этого, отец постоянно кидал на меня задумчивые взгляды, а Эрика подсказывала, что может понадобиться в дальнем пути. Я слушал, кивал, но не запоминал. Ни к чему было, ведь мой путь не так уж далек.
И вот в запланированное утро я вышел на улицу с рюкзаком на плечах и вдохнул холодный воздух. Внутри присутствовало некое волнение, ведь я в последний раз видел эти улицы, дома, людей без дополнительных отростков и голубое небо. А еще я в последний раз видел родителей.
— Только не плачь, — улыбнулся я вышедшей следом маме. — Со мной все будет хорошо, обещаю. Я справлюсь.
— Я надеюсь, когда-нибудь ты все же позвонишь, — произнесла она, шмыгнув краснеющим носом, после чего потянулась меня обнимать.
Долгие объятья с самым родным человеком на свете. Прости, мам, за эту боль, но я правда старался выбрать меньшее из зол. И так в твоем сердце хотя бы будет жить надежда, что я где-то там далеко счастливо живу.
— Удачи, сын. И помни, что ты всегда можешь попросить у нас помощи, что бы ни случилось, — произнес отец, протягивая мне руку.
Да какое тут рукопожатие? Я покачал головой, а потом обнял и его. Все-таки последний раз видимся. Хотя он наверняка уверен, что нет.
— Спасибо, пап. Заботься о наших девчонках.
— Мы сами о себе позаботимся, — хмыкнула Эрика, вышедшая следом. — А вот ты не смей забывать о нас. Никогда.
— Да как вас всех забыть вообще? — хохотнул я.
Обняв сестру, я потрепал ее по волосам, за что получил тычок пальцами под ребра. Дернувшись, я отстранился и снова обвел всю семью взглядом. Простите меня. Надеюсь, у вас все будет хорошо.
— Пойду, — тихо выдохнул я. — Пока.
Все дружно попрощались со мной, а я отвернулся и пошел к автобусной остановке. Все же не выдержал, в глазах защипало. Тяжело выдохнув, я унял удушающее чувство. Нельзя, я уже все решил. Отступать поздно. Да и незачем. Я слишком сильно хочу туда, на Аллебри, к Каю.
На остановке из-за очень раннего часа почти никого не было, кроме двух незнакомых людей и Макса с Эллиотом. Я знал, что они будут ждать меня тут. Улыбнувшись, я подошел поближе.
— Ночевали вместе?
— Нет, — тут же ответил Макс.
— Но это в планах, — усмехнулся Эл, из-за чего получил от Макса укоризненный взгляд.
А я только снова рассмеялся.
— Классно. Ну, я рад. Правда.
— Ты сильно изменился, Энди, — грустно произнес Макс. — Хочется, чтобы ты нашел то, что ищешь.
— Спасибо.
— И не забывай нас, — добавил Эллиот.
— Уж точно не забуду.
— Даже не верится, что в последний раз видимся, — добавил Макс.
— У меня то же чувство, поверьте. Но мое решение мне все же нравится. Думаю, меня ждет действительно интересный опыт.
— Лишь бы положительный.
— Не важно, — усмехнулся я. — Положительный или отрицательный — я справлюсь. Любой опыт важен.
Обменявшись рукопожатиями и короткими объятьями, я перевел взгляд на дорогу и заметил нужный мне автобус.
— Все. Мой маршрут. Будьте счастливы, придурки. Не подводите друг друга, — бросил я, подходя к открывающимся дверям.
— Пошел ты, — крикнул Макс мне вдогонку, засмеявшись.
Заняв место в автобусе, я кинул на них последний взгляд. Бывший парень и хороший друг. Жизнь нехило поиграла на чувствах и желаниях нас троих, но в итоге все сложилось действительно хорошо. По крайней мере, на данный момент.