Андервуд. Том 3 (СИ)

Понять, что именно он так и не успел, потому что получил такой силы удар между ног, что в штанах предательски потекло, а после весь мир потерял краски.
Ник, чтобы не вызывать подозрений, обшарил грабителей и забрал якобы ценные вещи: кошельки, колечки, браслетики и прочую мелочь. Жертва мастурбации корчился в конвульсиях, изо рта пошла пена.
Как только Жнец закончил и отошёл на почтительное расстояние, на этих троих накинулись все сидевшие неподалёку калеки и с остервенением обработали их костылями, протезами и железными чашками. Один даже умудрился наделать дырок вилкой в своём старом обидчике.
Через сотню шагов Ник выкинул весь хлам на обочину и присыпал земляной крошкой, скормив только емиров камень Жоржику. Заслужил. Туннели уходили в центр Андервуда, и что самое примечательное — жизни, наоборот, становилось всё меньше. Не любили Крайние тут селиться по одной простой причине — нет сообщений с поверхностью.
Соответственно, и работы никакой, ведь подземные «бизнесмены» должны где-то спускаться в родные пенаты. К тому же они привозили не только сырьё, но и поддержанные товары на любой вкус. Вся жизнь кипела вокруг квартала Крайних, а центр… он таковым являлся лишь для людей.
Потолок тут сыпался, ходы ненадёжные и, как правило, сюда заскакивалил, чтобы сбросить очередной труп в братскую могилу. Пустынное место.
Но Ник только выдохнул, когда отпала надобность притворяться хромым, и дальше пошёл уже нормальным шагом. Благодаря способности к эхолокации он с лёгкостью ориентировался в пространстве этих лабиринтов и всегда знал, куда идти.
Через пять часов блужданий, ползаний по узким каменным проходам, называемым у спелеологов рифтами, он добрался до конечной точки — ей оказался тупик.
«Хмм», — Ник приложил к стене руку и закрыл глаза, — «Ошибки быть не должно».
Так и есть. Этот ход был замурован искусственно.
— Приступай, — велел он Жоржику, и третья рука шмякнулась на пол, переформировалась в червяка диаметром в сантиметр и присосалась к камню.
Кислота тут же вступила в дело, и отходы потекли по живой «трубке», низвергаясь через задний проход питомца. Пять минут, и он уже был по ту сторону стены, там, где осуществлялся сброс нечистот из главного здания Андервуда. Слизень быстро нашёл узкую канализационную трубу и взобрался по стенкам.
— Отлично, — сказал сам себе вслух Ник и поспешил к выполнению третьей стадии своего плана.
* * *
Сомс был рассержен после визита дрянной девчонки.
«Что она себе позволяет? Какого ящера?»
Но больше всего он злился на невозможность дать пропорциональный ответ. Всё из-за Ганса. Да, этот монстр крепко держал его за яйца. Он редко когда выходил на связь, его почти не видели — обычно Хьюз присылал захваченные собственной волей тела.
Как правило, это были инакомыслящие или бунтовщики, коих он выслеживал, блуждая по Андервуду. Ведь этому человеку было доступно чтение мыслей.
Из-за сверхъестественной способности правительства уничтожать любые заговоры в зародыше, жители травили байки о блуждающем по городу тёмном духе, невидимом и смертоносном.
Его появление связывали с насекомолюдами и думали, что у Сомса Рочестера в услужении само зло. Именно так и были усмирены все знатные рода аристократии. Хьюз не хотел вырезать всех, ведь городу нужна инфраструктура: и экономика, и люди, что её будут строить.
Исключение он сделал лишь для двух родов. Остатки Арлингов и Хисториусов были найдены и истреблены под корень.
В общем, Ганс скрылся со всех радаров, и никто не знал, когда и где он нагрянет. Из-за этого Сомс боялся даже собственной тени. Он не мог понять природу и мысли этой твари, её мотивацию.
С одной стороны, она была прагматична, но с другой… Всплывали какие-то невероятные факты от разведки. Поговаривали, что через крысиную нору переправляли гигантских монстров, чуть ли не угроз. Естественно, после этого разведчики были устранены Хьюзом — ведь он мог читать мысли даже через подконтрольные объекты.
 
Сомс не был глупым начальником и всё отлично понимал. Андервуд превращается в нечто зловещее. Все эти приказы сократить общий уровень Емир до минимума во внутреннем городе, массовая эмиграция Тёмных и расселение шлемоголовых в Крысиной норе…
Росло недовольство, но высказать его боялись. Заботы катком навалились на нового правителя города. Не так он представлял себе место главного начальника всего и всех. Раньше у него была гордость, он пробовал сопротивляться и плести интриги, но Хьюз раскалывал их, как орешки на раз-два.
Единственная причина, по которой Рочестер ещё жив — это отличная «вывеска», как говорил Ганс. Если место Верховного займёт ренегат, то резни не избежать — будет бунт. А так они потихоньку душили население, превращая в реальность то, что три года назад казалось невозможным.
Под конец дня Верховный Правитель был досуха выжат. Даже емировы инъекции не помогали — нужен естественный отдых, и таковым для него была единственная сейчас радость в жизни — тёплая ароматическая ванна.
Здесь расположилось уютное местечко свободы. Ведь общий фон Емир тут был близок к десятке, максимальному значению. Сомс экранировал эту святая святых с разрешения Ганса и любил коротать конец дня, нежась в тёплой водичке.
— Всё, катитесь отсюда, — отмахнулся он от помощника и велел перенести ряд важных дел назавтра.
Тёплый пушистый халатик, уютные тапочки и флакон с душистой смесью, приготовленной Алексой. Девушка изумительно делала травяные сборы вперемежку с емировым порошком — после них Сомс чувствовал прилив сил и просыпался посвежевшим.
«Чего у сучки не отнять, так это таланта».
Естественно, его личные алхимики проверяли каждый раз смесь на предмет опасных веществ. Доверять девке не стоило.
Вдохнув полной грудью, он улыбнулся и высыпал из блюдечка сбор. Вода окрасилась в едва зеленоватый цвет, Рочестер тут же скинул халат и плюхнулся в просторную фарфоровую ванну. Он любил это делать до того, как чудо-смесь растворится — так пузырьки собирались вокруг кожи и мягко лопались, создавая массажный эффект.
Умнейшая голова Верховного правителя, а сейчас обычного постаревшего человека, откинулась в специальный держатель, шея расслабилась.
«Блаженство», — вяло расплывались мысли. — «Но чем это так пахнет?»
Нос уловил едва заметный жжёный запах. Глаза открылись, и с потолка на них тут же устремился свисающий полупрозрачный сгусток. Заметить такой даже в полёте практически невозможно. Вот и Сомс, будучи простым уставшим человеком, этого не смог.
Концентрированная кислота вмиг разъела глазницы и попала в мозг. Раздался судорожный плеск, вода прыснула на кафельный пол, и тело обмякло. А в следующие полчаса Жоржик съел и Сомса, и красивые емировы пузырьки.
 Глава 26 
 Сделка с угрозой 
Выбравшись из канализационного города Крайних, Ник снова сменил личину. В этот раз на лысого пухленького юношу. Под козырьком одного из двухэтажных домиков он нашёл спрятанную Принцем сумку с одеждой и вмиг сменил рухлядь на мощный артефакторный комбинезон, замаскированный под дешёвку.
Время поджимало. Он едва успел перекинуться словечком с Саймоном, как отправился доставлять Жоржика. Транспортировкой учителя занялся Кефрис. Преподобный отец рад был увидеть Жнеца живым и всё лелеял мечты о всеобщем благе.
Именно он предоставил Нику убежище в своей парафии. Из ночных разговоров воин узнал, что когда-то Сомс и Кефрис были друзьями. Их интересы пересеклись на Саймоне: один грезил вырастить идеальное оружие, а другой — направить этот «клинок» на пробуждение подземной нации.
Однако методы воспитания Рочестера не устраивали святого отца, потому вышла ссора, и этот случай навсегда их разделил. Оба преуспели на своём поприще, но больше не разговаривали друг с другом.
Избавившись от смрадного запаха, колония P3 значительно выросла и обзавелась деревенькой из верующих. Её жителей отбирал лично преподобный. Принц должен был доставить Алексу под прикрытием мимикрирующей ткани из собственной шкуры, а Кефрису, как священнослужителю, полагался беспрепятственный проезд повсюду.