Андервуд. Том 3 (СИ)

Однако сегодня алхимик смазала ему виски зелёным раствором, облегчая участь, и то же самое попыталась сделать с кожей возле сердца, и ритм изменился! Алекса боялась себя выдать Тёмному, потому снова взялась за склянку. Свои свидания она намеренно растягивала, чтобы побольше побыть со стариком. Насекомолюд беззастенчиво пялился на неё как в первый раз. Этот недоумок всегда так делал.
Лабораторию, как вредное производство, построили подальше от дворца, но сообщение с ней поддерживалось вараньим комплексом. Там же, в двух шагах, и построили личную тюрьму для Саймона. Кубическое аскетичное здание с охраной из парочки Тёмных.
— Чего таращишься? Ты не в моём вкусе, — она снова вылила на ладонь эликсир и размазала по груди сенсея и вдруг поймала на себе его взгляд.
Её так и пробрало от испуга. Глаза учителя сверкали ярким, чистым синим светом, как у младенца.
— А я думал, у меня есть шанс, — сказал Тёмный, но не обычным чеканным голосом, как это они делали через голосоприёмник, а таким родным и давно забытым.
Она резко встала. Одетый в чёрную форму солдат снял шлем, и на её глазах отвратительное лицо исказилось, смещая хрящи, кожу, кости и наращивая жир. Постепенно из безобразной массы образовался нос, рот, глаза и в конце — седые волосы.
— Ник? — склянка с зельем выпала из её рук и со звоном разбилась.
Она не верила своим глазам. Может, это Ганс издевается над ней и наслал видение? Она осторожно коснулась его щеки, и сама не заметила, как упала в объятия этого миража. Пальцы вцепились в броню, она, как маленькая девочка, подпрыгнула и обвила его ногами.
— Я бы тоже так сделал, Ник, но сам видишь, — пошутил Саймон, его старческий голос был непривычен для всех.
— Мы уходим. Все разговоры потом, — он мягко поставил её на землю.
— Но… Но как ты это сделал?
Ник достал из-за спины тубус и отвинтил крышку.
— Этого недостаточно, но для первого раза хватит, — сказал он, пропустив мимо ушей вопрос девушки.
Зелёный порошок обильно посыпался на голову учителя, впитываясь в кожу и даря силы искалеченному воину. Ник высыпал его весь без остатка и повесил обратно на пояс.
Затем он снял чёрный плащ, оказавшийся мешком, и кивнул на отверстие.
— Придётся тебе побыть там, дружище.
— Ничего, после того, что мне тут устроили это мелочи.
Тело Саймона исчезло внутри чёрной ткани, и Ник забросил груз за спину.
— Он же заметен, — нахмурила брови девушка, но Жнец аккуратно привязывал ремешки, чтобы не поправлять лишний раз багаж. — Чего⁈
Алекса не удержалась от возгласа, когда выпирающий мешок на спине её возлюбленного исчез.
— Как ты его сделал? Что за артефакт?
— Он из шкуры Принца.
— Ты его зарезал? — она не верила своим ушам.
— Вкусный суп вышел.
— Не смешно, Ник, — она ударила его в плечо. — Что с Принцем?
— Да жив, жив твой Принц, он же линяет… Короче, долго объяснять, всё идём, времени мало.
Они открыли дверь камеры и остановились у выхода из тюрьмы.
— Я ухожу первый, через три минуты ты. Пойдёшь к себе домой, там тебя подберут и привезут ко мне.
— Ганс с Сомсом за всеми следят.
— Я знаю, — спокойно ответил он. — Ты поймёшь, что это за тобой — ничего не бойся и делай, как тебе скажут.
— Хорошо, — она рефлекторно схватила его за руку, но тут же одёрнула себя.
Ник надел шлем и вышел наружу, оставив её с бешено бьющимся сердцем. Это не мираж!
* * *
Спустя три часа.
Ник хромал по трущобам скрытого от людских глаз города Крайних. Это андервудская клоака вмещала в себя сотни тысяч обездоленных, больных и никому не нужных мутантов. Зачастую они еле способны были обеспечивать своё выживание. Существенная их часть работала на нелегальных мануфактурах за гроши.
У кого-то были лишние руки или ноги, а может, и глаза — применение находили каждому. Это был чёрный рынок рабсилы — их более удачливые товарищи объединяли таких убогих в артели, договаривались на поверхности о заказах и доставляли сырьё под землю. Так и выживали.
 
Сейчас внешность Жнеца подверглась кардинальной перемене — для того, чтобы сойти за своего, он велел Жоржику изобразить третью руку, и сейчас та безвольно болталась в рукаве, позеленевшая и со струпьями — поганец проявил фантазию, но так даже лучше.
Откормив слизня емировым порошком, Ник получил ещё одного верного слугу и товарища. С соображалкой у него, правда, туговато, и пришлось изрядно потратиться, чтобы тот стал понимать сложные команды. После Принца все животные казались тупыми.
Однако Жоржик справился — он получил способность мимикрировать под что угодно, а также мог изменять размеры собственного тела, вплоть до совсем крошечных, но при этом слайм вытягивался в тонкую нить или лужу.
Ник не случайно оказался в подземной дыре Крайних — у него было серьёзное задание для питомца. Иногда прохожие смотрели украдкой на незнакомца, но, встретив твёрдый взгляд, отворачивались.
Здесь могли в два счёта тебя ограбить и на зверином инстинкте чувствовали слабость, но у Жнеца, во-первых, с виду нечего взять, а во-вторых, хоть он и прихрамывал, но выглядел свеж и полон сил, а это решающий фактор.
Окружающие его мутанты были вялыми, потерявшими интерес к жизни. Такое чувство, что они устали существовать. Коридоры тут смахивали на крысиные лазы. Были и главные туннели с кучей нищих и попрошаек, по бокам прилипали каменные артерии и дальше уже дорожки сужались. Приходилось пригибаться — потолок везде низкий. Максимум метров пять на «площадях».
Воздух очень спёртый — это основное неудобство для Ника. Иногда встречались всевозможные казино: дорогие светящиеся вывески, разодетый швейцар открывал вам дверь в заведение, даже если вы прожжённый нищеброд в тряпье, но при деньгах, а если нет — габаритного вида охрана без промедления выкидывала наглеца.
Как правило, возле таких игорных домов присутствовали и другие пристройки с кабаками, стрипклубами и прочими радостями жизни. Эти места всегда притягивали лудоманов, и сюда стекалось много отчаянных голов, готовых рискнуть месячным заработком — ведь ставки высоки, можно вытащить счастливый билет и выбраться на поверхность!
Ник старался не отсвечивать, но напоролся-таки на неадекватных мутантов.
— Кто такой? — перегородив ему дорогу, спросил персонаж, явно обделённый женским вниманием: правая рука у него непропорционально огромная и мускулистая, а левая, как засохший стручок, трепыхалась, разукрашенная кольцами, в одном даже едва светился крошечный камень жизни.
— Я Томас Поцелуй Меня в Очко, слышал о таком?
— Ах ты ящер! — оскорблённый главарь троицы весь подобрался и раздулся как жаба.
Его двое низкорослых приспешников тут же накинулись на Ника с ножами, и всё это на глазах апатично проходящих пешеходов.
«Да уж, вот она — взаимовыручка и гражданская ответственность», — пронеслось в голове у Жнеца.
Слаймовая рука приняла на себя удар с левой стороны — нож тут же увяз в слизеподобной жидкости и растворился. Его владелец, покрытый оспинами и прыщами трёхглазый упырь, ошарашенно убрал руку в сторону — кислота Жоржика попала ему на ладонь.
— А-а-а-а! — заорал он от боли.
Второй коротышка, наоборот, целил в коленную чашечку, чтобы жертва далеко не убежала, но Ник успел съездить ему по голове короткой дубинкой — кастеты он с собой не брал. Прокрутившись вокруг своей оси, незадачливый грабитель рухнул на пол без сознания.
— Попался, — оскалив слюнявый рот, прорычал главарь.
Его бройлерная рука держала Ника за глотку, налётчик прижал жертву к стене и даже приподнял её.
— Ну и кто кого поцеловал в очко, щегол?
Ник поднёс правую руку с механическими часами к глазам.
— Ты уж прости — я спешу.
— Что? Чего… — бандит из всех сил сдавливал шею в надежде услышать знакомый звук хрустнувших позвонков, который он десятки раз ощущал, расправляясь со всякими доходягами. Мышцы с венами бугрились, но с этим трёхруким типом что-то не так…