Гром и Молния
А вот он любил меня много лет.
Мы познакомились, когда мне было пять. Отец уже погиб, и дядя Комо привез меня во Дворец Молний, чтобы официально представить главе рода. После этой скучной процедуры мы с нянькой пошли гулять, но я самым наглым образом ускользнула.
Исследуя незнакомые места, наткнулась на очаровательную среброволосую девочку, которая тоже гуляла одна. Она была младше меня на год, но показалась очень смышленой и веселой. Мы болтали о разной детской ерунде, копались в грязи и гладили котят, которых родила местная кошка.
А потом моя новая подруга захотела по-маленькому. Именно так я узнала, что передо мной мальчик. Мне кажется, у шиссаев особое чувство юмора, ведь добрая половина наших имен подходит как мальчикам, так и девочкам. И костюмы у нас с Рэйдо были похожими: длинная рубашка на запах и широкие штанишки.
Лет с тринадцати я стала замечать, что Рэйдо в моем присутствии начал вести себя странно. А потом Искен, который был младше нас обоих, но соображал в таких вещах больше, объяснил, что друг просто-напросто в меня влюбился. Помню, меня это жутко смутило. Я не знала, как реагировать.
Рэйдо никогда не досаждал мне своими чувствами. Да и я считала, что романтика там, где мы растем и живем, неуместна. И все-таки он признался, когда мне исполнилось двадцать, а ему – девятнадцать.
Я честно объяснила, что он для меня не просто друг, он мне как брат. Люблю я его соответственно, и мое отношение к нему никогда не изменится.
С тех пор мы больше не заводили разговоров о любви, и я выдохнула, когда он ко мне остыл. Я знала, что у него были увлечения. Рэйдо завидный жених: внук Главы, сильный воин и просто симпатичный парень. Жаль только, безмятежной юности и спокойных дней судьба ему мало отсыпала. Как и мне, впрочем.
Наши ночевки в одной палатке и теплые жесты не остались незамеченными. По отряду поползли слухи, хотя, казалось бы, кому это интересно?
И почему Гром озаботился моим моральным обликом? Какое ему до меня дело?
Ничего не понимаю.
Думая об этом, я все больше злилась и путалась. А потом решила: будь что будет. Все равно ничего не изменишь. Скоро мы прибудем в Сетторию, а там, надеюсь, Гром обо мне и не вспомнит.
Как же я ошибалась.
Глава 11. Слишком много чувств
Гром
Я обошел лагерь по периметру и замер на берегу озера. Поверхность его была гладкой, как усыпанное звездами черное зеркало.
Вода всегда успокаивала и усмиряла гнев, но с этим местом связаны дурные воспоминания. Паршиво от мысли, что именно здесь я повел людей на смерть. Слишком дорого стоила та ошибка.
Но досталось и мне – грудь расчертили шрамы от молний. Я недооценил госпожу Мирай, из-за нее мы не смогли взять больше земли, из-за нее мне пришлось повернуть назад. Я отступил впервые за несколько лет.
Мало кто мог скрывать присутствие так же виртуозно, как магичка из Шиссая. При ее-то объемах источника! Это умение можно развить только годами упорных тренировок.
Да, она была именно упорной. Я знал такой тип людей, они добиваются своего или умирают. Их невозможно согнуть, только сломать. При этом в ней было куда больше женского, чем казалось поначалу.
«…мужчина должен завязать на дереве ленту своей любимой девушки. То должен был быть жест вечной любви, а не вечной ненависти».
Когда она бросала мне в лицо эту фразу, взгляд ее был пламенным, гневным, живым. Таким, будто она после стольких лет грязи и крови еще верит в любовь.
Я невесело усмехнулся и сунул руки в карманы.
Точно! У нее же есть привязанность – тот парень, внук господина Сандо. То обнимет ее прямо на людях, то за руку возьмет. А спать в одной палатке с мужчинами – у нас такого никогда не было, так не принято. Но госпоже Мирай законы не писаны.
Ее эмоции настолько заразительны, что рядом с ней вода, моя стихия, превращается в кипяток. Молния яро ненавидит нас всех, но забывает, что шиссаи первыми пришли на нашу землю с оружием. По их вине погибли мои родители и младшие братья – совсем еще дети.
Теперь мы вернули то, что когда-то и так принадлежало Сеттории. Так что пусть радуется, что ее родственники живут и дышат. И что род Таари не стерли с лица земли.
И все-таки… как она выжила? Какими тайными знаниями владеет?
О, я это выясню. Непознанное всегда манило меня, было моей страстью.
Сообщив караульному, что все тихо, я хотел отправиться спать. Внезапно в одной из палаток началось движение.
Кто бы сомневался! Молния выбралась наружу и сонно потянулась. Отшатнулась и чуть не упала, когда заметила меня.
– Вы всегда оказываетесь рядом, – произнесла негромко. – Как мое проклятие.
– Я ведь обещал, что не спущу с вас глаз, – ответил и сделал знак отойти, чтобы не мешать остальным.
Она приближалась, не отводя подозрительного взгляда. Я всмотрелся в ее глаза – миндалевидные, зеленые, как малахит. С приподнятыми внешними уголками, как у кошки. Эти глаза я запомнил хорошо, они глядели на меня из-под маски с болью и обреченностью, когда я нанес свой удар.
– Отчего не спите? Мучают кошмары?
– Как вы угадали? – спросила госпожа Мирай и зябко повела плечами. А потом сощурилась и произнесла: – К счастью, хотя бы сегодня в моем кошмаре не было вас.
Опять дерзит и совсем не боится наказания. Удивительно бесстрашная женщина. Или безрассудная.
– Кто отнял у меня право быть вашим кошмаром? – спросил я, остановившись в двух шагах от нее.
Ее наглый взгляд на несколько мгновений стал растерянным. Она опустила глаза и сказала:
– Не важно. Вы хотели о чем-то поговорить?
***
Молния
Неожиданная встреча с Громом стряхнула с меня остатки сна. Интересно, он хотя бы иногда спит или только следит за всеми?
А еще у него странный юмор. Не поймешь, говорит он серьезно или шутит, потому что на все случаи жизни у него одинаково хмурое выражение лица.
– Следующие три дня мы будем проходить местность близ владений огненных, а с другой стороны лежит Эна, страна металлов. Не самое лучшее соседство, они до сих пор точат зуб на Сетторию и Шиссай. Ваши люди когда-нибудь сталкивались с ними? – Гром приподнял бровь.
Роды огненных и металломантов из Эны были разобщены еще сильнее, чем наши с Громом страны. И только в одном они были единодушны – в нападении на соседей. Тогда эти воинственные разбойники сбивались в стаи и кусались не хуже бешеных собак.
Я кивнула и обняла себя за локти.
– Да… сталкивались. И с теми, и с другими.
Сегодня в кошмаре я снова видела темный колодец, звала по имени человека, который первым пополнил список моих врагов. И да, это он сегодня отнял у Грома почетное право пугать меня во сне.
Мой старый враг мнил себя богом. Но на самом деле у него внутри не было ничего, кроме скверны и трусости.
– Но с тех пор прошло уже много лет, – добавила я тихо и посмотрела в сторону, чтобы избежать зрительного контакта с Громом.
От его близости было не по себе, но тиски, сжимающие грудь, ослабли. Дышать стало легче, его аура перестала давить.
– Тогда вы должны знать их приемы, – удовлетворенно кивнул Гром. – После гибели Асая Сури вы следующая по старшинству. Я надеюсь, вы сможете убедить ваших товарищей соблюдать осторожность более щадящими методами, чем это сделал бы я. И до того, как с ними случится беда.
Он прав, я самая старшая в нашем маленьком шиссайском отряде. Рэйдо двадцать один, Искену и остальным по двадцать. Но что за высказывания он себе позволяет? И вообще…
– Мне вы доверяете больше, чем другим? Почему не назначите главным Рэйдо? Он выше всех нас по положению, – я пыталась возразить, но Гром осадил меня долгим пронзительным взглядом.
– Вас я знаю лучше, чем его, госпожа Мирай.
– Мы знакомы всего ничего.
– Мне этого достаточно.
В его тоне была стальная уверенность и намек, что спорить не стоит. Он выделяет меня среди остальных шиссаев? Не скажу, что это великая честь, но… Очень странно. Непонятно.