Гром и Молния

Ноги сами принесли обратно в лагерь, где меня и застал жизнерадостный голос Искена:
– Сестренка, иди сюда! Тут угощают! Выпивка тоже есть!
– Давай быстрей, а то сами все сожрем! – вторил ему Рэйдо.
Надо же, эти балбесы уже точат лясы с сетторцами, поглощая безумно пахнущее мясо. Оно источало аромат редких специй, которые выращивали только в Сеттории.
Я усмехнулась.
Кто бы сомневался, что моих мальчиков можно приманить едой? Жаль, сетторцы раньше не сообразили, что на Рэйдо с Искеном надо ставить не магические ловушки, а раскладывать хрустящие кусочки жаркого или рыбы.
Брат и друг спелись с такими же молодыми магами, ведь те, кто постарше, глядели на нас с мрачным подозрением. И неудивительно. Совсем недавно мы убивали друг друга изощренно и с завидным упорством.
Тем не менее у костра ребята мирно болтали, обсуждая совершенно обыденные вещи. Кто-то даже смеялся. Мой брат активно жестикулировал и пытался что-то доказать одному рыжему сетторцу.
Может, это тайный план Рэйдо и Искена? Втереться в доверие?
Боги, как вкусно пахнет! И живот сводит от голода, и слюна во рту собирается, а голова начинает кружиться.
Я с силой моргнула, загоняя обратно слезы. Нельзя сейчас взять и раскиснуть.
И ничто не мешает сделать шаг к ним и согреться. Воспоминания о той зиме превратили меня в кусок льда. Вот стою и, кажется, стоит шевельнуться – заскриплю, как старая телега.
Словно меня выдернули из детства и закинули сразу в старость, и я уже не смогу найти общий язык с этими ребятами. Не знаю, о чем с ними говорить. И я не знаю, что делать дальше.
– Что вы там стоите? Не стесняйтесь, госпожа Мирай. Ваши товарищи уже оценили нашу стряпню, – сетторец отсалютовал мне кружкой.
Он был молодым и довольно милым. Вообще я заметила, что многие в отряде Грома молоды, но сильны. Он бы не стал окружать себя бесталанными слабаками.
– Спасибо, не голодна, – буркнула я и позорно сбежала.
Надо же! Молния бежит, поджав хвост. Но я и правда испугалась. Сердце застучало часто-часто, а ноги стали ватными. Что за ерунда со мной творится?
Я шла почти вслепую, не замечая ничего вокруг. Остановилась только, когда уткнулась в походный стол.
Да что ж такое?! Опять он.
Сидит и что-то старательно выводит на пергаменте. Хмурый, как осенняя туча, лоб прорезала вертикальная складка, губы сжаты в упрямую линию.
Рядом, попыхивая трубкой, устроился господин Хидэ. У него неприятное обрюзгшее лицо, коричневые веки и взгляд старого змея.
Я надеялась ретироваться, прежде чем Гром меня заметит. Но он уже оторвал взгляд от пергамента и выжидательно уставился на меня.
– Что-то хотели, госпожа Мирай?
Меня тут же окатило холодом, а потом сделалось жарко. И глава рода хочет, чтобы он увидел во мне милую и беззащитную женщину? Сироту, которую заставили воевать против ее воли? Чтобы я стала ему близка и узнала все секреты?
Да Гром скорее вырежет себе сердце, чем это случится. Господин Сандо просто старый дурак!
– Вы разрешаете солдатам пить в походе? – в голосе прорезалось что-то противное, незнакомое. Я ляпнула первое, что пришло на ум, и теперь выглядела какой-то доносчицей. – Это нарушение воинского устава.
– Как смеешь ты хамить! – вспылил Хидэ, поперхнулся дымом и закашлялся. – Невоспитанная девка! Аристократка с конюшни!
От слов старого хрыча у меня зачесались пальцы. Гром правильно сделал, что попросил господина Хидэ нас оставить. Тот фыркнул и, бросив напоследок недобрый взгляд, удалился.
– Подойдите ближе, госпожа Мирай.
Он не хотел повышать голос, и я шагнула, стараясь не выдать страха. Ладони легли на гладкое дерево, я наклонилась чуть вперед, не отрывая взгляда от лица бывшего врага.
– Вы не вняли моему предупреждению?
Кажется, он просил не дерзить. Особенно при свидетелях. Обещал даже наказать.
– Я просто волнуюсь об успехе нашего похода, – пришлось соврать, чтобы еще сильнее не накалять обстановку.
– И почему я вам не верю?
Гром откинулся на спинку кресла и, уперевшись в подлокотники, склонил голову к плечу. Он смотрел на меня со скрытой… насмешкой?
 
– Не знаю, – я пожала плечами, мечтая сбежать.
– У сетторцев в крови содержится вещество, которое не дает опьянеть. Проще говоря, хмельные напитки для нас безопасны, – он снизошел до разъяснений. Говорил со мной таким тоном, будто я для него была кем-то вроде городской сумасшедшей. – А вот вашему брату и вашему любовнику передайте, чтобы не налегали. Иначе мне придется привести их в чувство ледяной водой.
Кровь бросилась мне в лицо. Стало жарко и тяжело дышать.
– Непременно передам, генерал.
Сначала я хотела возразить, что мы с Рэйдо только друзья, но передумала. Кто он такой, чтобы перед ним оправдываться? Еще и в таких вещах. Лучше пусть все считают, что я занята.
– Еще приказы будут? – спросила, развернув плечи и вздернув подбородок.
И ведь понимала, что веду себя неосторожно, но молния ударила в голову. Рядом с ним я не могла быть спокойной и собранной. Но как ни крути, сейчас я под началом Грома, он мой командир – как бы смешно это ни звучало. Значит, надо соблюдать субординацию и следовать законам, которые написаны сотни лет назад.
Но как это тяжело!
Он молча глядел мне в лицо, о чем-то раздумывая. На миг показалось, что мысли его далеко отсюда, в другом времени и измерении.
– Нет. Вы можете быть свободны, госпожа Мирай. Только не уходите за пределы лагеря.
– Есть, генерал, – выдохнула я, радуясь, что наше общение подошло к концу.
Перво-наперво я вернулась к веселой компашке, где мой братец и лучший друг решили дать себе волю.
– Искен, я тебя за уши оттаскаю. Как в детстве, – прошипела ему на ухо, а Рэйдо схватила за руку. – Пора отдыхать, мальчики.
– О, мамочка пришла, – широко улыбнулся Искен.
Он выпивал редко, но если это случалось, то мой грозный младшенький становился сентиментальным и был готов полюбить весь мир!
– Быстро в палатку, если не желаете отхватить за пьянство. Простите, но им уже хватит, – я улыбнулась сетторцам, чувствуя, как от улыбки ноют зубы.
– Да у нас все под контролем!
– Мы им много не наливали! – тут же загомонили парни.
Привлеченный шумом, к нам приблизился Май и опустился возле костра на корточки.
– Если хотите, я могу сварить эликсир от похмелья. У меня есть нужные травы, – взгляд его был мягким и чуть насмешливым. Не чета вечно пасмурному Грому.
– Спасибо. Конечно, они хотят.
– Мирааай, – дружно заныли великовозрастные обалдуи.
Сетторцы наблюдали за нами, вытаращив глаза. Впрочем, злорадства или сарказма я не видела ни в их взглядах, ни в словах. Хотя со стороны мы могли смотреться очень странно.
Вдруг Май произнес:
– Ты напоминаешь мою сестру. Она так же обо мне заботится.
– А мне – мою девушку. Она ругается похоже, – добавил рыжий сетторец. – Надеюсь, она меня дождалась и не сбежала замуж.
– За кого? За дряхлого старика?
– Молодые воюют.
– Не сбежала твоя красавица, не переживай. А если и так – тебе же лучше!
В воздухе послышались смешки и замечания. Рыжий засмущался и покраснел, как мальчишка, а Искен напоследок утащил кусочек жаркого.
– Кто-то еще недавно поносил сетторцев на чем свет стоит. Сменили мнение из-за вкусной еды? – заметила я и поразилась тому, сколько яда в было в моем голосе.
Я говорила так, словно… завидую им?
Мы как раз уселись возле сумок, чтобы перебрать оставшиеся артефакты. День пошел на убыль, солнце скрылось за облаками. Я с раздражением дернула завязку и зашипела – та оторвалась с мясом.
– Ничего не изменилось, – сонно заметил Рэйдо и опустил голову мне на плечо.
Слова Грома заставили подумать о нем не в том ключе, в котором я привыкла его воспринимать. Для меня Рэйдо всегда был другом, товарищем, способным подставить плечо и прикрыть спину. Очень дальним родственником, с которым меня связывали общие предки. Человеком, с которым можно глупо шутить и смеяться, и у которого на груди можно поплакать. Я бы без раздумий отдала за него жизнь.