Королева мафии (ЛП)

— Я… — Он поднимает руку и указывает на меня, затем опускает ее. — Я… — Миллер быстро моргает и качает головой. — Как ты не можешь понять, что это нужно обсуждать?
— Здесь не о чем говорить. Ты живешь здесь, твой дом нужно либо продать, либо сдать в аренду. Что тут сложного?
Он раздраженно вскидывает руки, а затем ухмыляется, глядя на меня.
— Тебе повезло, что я тебя люблю.
Ублюдок. Он говорит так только потому, что я не хочу говорить о его чувствах и прочем дерьме.
— Ладно. Я перееду к тебе.
— Другого варианта не было.
— Я люблю тебя.
— Заткнись.
— Скажи, что любишь меня.
— Ты ведь еще дышишь, не так ли?
— Значит, ты любишь меня?
— Пицца пепперони, — предупреждаю я.
— Скажи, что любишь меня. Давай, — подталкивает он.
— Мы не будем об этом говорить.
— Тогда попроси меня переехать к тебе.
— Что? Нет. Теперь здесь твой дом.
— Либо ты признаешься мне в любви, либо попросишь переехать к тебе. Выбор за тобой.
— Пицца пепперони, — повторяю я.
Миллер откидывает голову назад и смеется.
— Знаешь, — начинает он. Но останавливается, вставая. Он подходит ко мне и резко отодвигает мой стул. Наклоняется, отводит мои волосы в сторону. — Мне нравится эта твоя сумасшедшая прическа. — Миллер проводит кончиками пальцев по моей шее, а затем с силой берет и сжимает. Он лижет мне под ухом, и мое тело мгновенно реагирует. — Ты заноза в заднице. Но, Боже, я люблю тебя. — Он втягивает в рот мочку моего уха и покусывает.
Между ног у меня скапливается влага, а киска пульсирует от отчаяния.
— Трахни меня, — шепчу я.
Миллер опускает руку в мои брюки и проводит большим пальцем по клитору. Я сжимаю бедра, и желание охватывает мое тело.
— Если бы я жил здесь постоянно, то мог бы трахать тебя, когда захочу, — шепчет он.
Проклятый ублюдок. Он знает, что делает. Я хватаю за запястье и отбрасываю его руку. Встаю, отхожу от Миллера. Мне доставляет удовольствие видеть выпуклость в его штанах.
— Ты ведь здесь живешь, — говорю я и вскидываю бровь. — Пошел ты, приятель. — Я складываю руки перед грудью.
— Ты самый упрямый человек из всех, кого я знаю.
Я поднимаю подбородок и направляюсь в свой кабинет.
— Да, черт возьми, это так, — говорю через плечо. — И я все еще не спрашиваю.
Я слышу смех Миллера.
У нас все хорошо. Я босс за пределами спальни, он босс внутри нее. Он знает это, я знаю, и это работает.
Паршивый день.
Я захожу в спальню и бросаю пиджак на пол. Фрэнки уже в постели. Она открыла свой ноутбук и над чем-то работает.
— Что это? — спрашивает она.
— Что?
— Ты злишься.
Я сажусь на край кровати и провожу руками по волосам, испытывая стресс. Кровать опускается за мной, и я чувствую, как Фрэнки массирует мои плечи.
— Поговори со мной. В чем дело?
Фрэнки нельзя назвать ласковой, но в этот момент она не такая авторитарная, как обычно. Она мягкая, и мне это в ней нравится.
— Это работа.
— А что с ней?
— Я не собираюсь говорить с тобой об этом. — Ее руки сжимают мои плечи со слишком большой силой. — Эй. — Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на нее, на ее губах играет наглая ухмылка.
— Дай мне сокращенную версию, ничего конкретного. Может быть, я смогу помочь.
— Убивая людей? — говорю я, качая головой.
— Если это необходимо.
— Мы никого не убиваем, Фрэнки.
— Расскажите мне, что происходит.
Я откидываю голову назад, а она продолжает массировать мои плечи.
— Приятно, — говорю я и наклоняю голову для поцелуя.
— Не превращайся в зефир, Миллер. — Фрэнки сжимает мои плечи с легким, дружеским предупреждением. Она дает мне понять, что это выходит за рамки ее привычного, и, по правде говоря, я не против. — А теперь продолжай говорить. — Она перестает массировать мои плечи, садится позади и обхватывает ногами мои бедра, играя с моими волосами.
Кто, черт возьми, эта женщина? Она что, клон Фрэнки? Неважно, я буду принимать ее нежность до тех пор, пока она готова ее дарить. Потому что знаю, что в любой момент она станет такой же жесткой, как и всегда.
 
— Сегодня меня снова навестил Тайлер. Он мой…
— Я знаю, кто он, — отрезает Фрэнки. — Я же говорила тебе, что могу заставить его уйти.
— Нет, — непреклонно заявляю я, потирая напряженный висок. — Ты не убьешь его.
Несколько секунд молчания, прежде чем Фрэнки спрашивает: — Почему он пришел к тебе?
— Он копает и хочет знать, как я получил ту наводку. Боюсь, это лишь вопрос времени, когда он получит ордер и начнет расследование. Что свяжет меня с тобой. И тогда я не знаю, что произойдет.
— Мое предложение…
— Нет, — огрызаюсь я. — Мы не будем его убивать.
— Я могу с ним расплатиться. У каждого есть своя цена. А если он не захочет, я всегда смогу убедить его оставить тебя в покое.
— И как бы ты это сделала?
— Я уверена, что у него есть член семьи, которого он любит, — спокойно говорит она. Я поворачиваюсь и смотрю на нее, глядя в темные глаза. — Не волнуйся, я не стану их убивать. Но могу мотивировать его, угрожая или даже похищая их.
— Фрэнки, нет. Насилие, похищения, убийства, подкуп людей — не выход.
— Тогда какая альтернатива?
Это то, над чем я ломал голову с того момента, когда понял, как много Фрэнки для меня значит. Я провожу рукой по губам, обдумывая свой ответ.
— Как бы я ни любил то, что делаю, тебя люблю больше. И если дело дойдет до этого, я уйду в отставку.
Ее брови поднимаются, образуя на лбу множество мягких морщин.
— Ты сделаешь это ради меня?
— Ради тебя я готов на все.
Фрэнки кусает губы и медленно кивает.
— Тогда я бы дала тебе работу.
Меня пробирает смех.
— Я не создан для того, чтобы что-то делать в твоем мире.
— Не надо преуменьшать, — поддразнивает она. — Я думаю, ты будешь хорошим телохранителем.
Я откидываю голову назад, и у меня вырывается смех.
— Телохранитель?
— Мой телохранитель, — поправляет она.
— Я бы не позволил, чтобы с тобой что-то случилось.
— Я знаю, — говорит она. — Именно поэтому никогда не попрошу тебя сделать что-то еще.
— Что-нибудь еще? Убивать людей?
— Среди прочего.
Абсурд этого разговора переходит в реальность.
— Как, черт возьми, я влюбился в тебя?
— Ты должен прекратить использовать слово на букву Л.
— Тебе некомфортно? — Она взмахивает руками и опускает их рядом со своим телом. — Однажды ты скажешь мне, что тоже любишь меня.
— Нет. — Она качает головой. — Лучшее, что я могу сделать, это не убивать тебя.
— Знаешь, ты просто ходячий красный флаг. Если бы я был умным, то бежал бы.
— Пф-ф. Я бы тебя выследила и нашла.
— Теперь ты еще и сталкер, — поддразниваю я.
— Это не новая информация. — Она игриво сужает глаза. — Ты должен был знать, что я давно за тобой слежу.
— Ты следила за мной?
— Очевидно, — признается она.
— Могу сказать честно, я даже не удивлен.
Она наклоняется вперед и прижимается своими мягкими губами к моим.
— Ты можешь продолжать говорить мне, что любишь меня, но я убью на хрен любого, кто прикоснется к тебе. Так ты узнаешь, что мне не все равно. — Она вскидывает бровь. — Но одно слово, о котором ты никогда не заговоришь — это брак.
— Ты не хочешь выйти замуж?
Эта мысль уже была в моей голове.
— Боже, нет! Зачем?
— Значит, если я сделаю предложение, то ответ будет — нет? — Она обводит взглядом комнату, и на ее лбу появляется глубокая V-образная складка. — Что ты ищешь?
— Пистолет.
Она поднимается с кровати, но я протягиваю руку и хватаю ее за симпатичную черную шелковую сорочку.
— Отпусти меня, — предупреждает она.
— Или что?
Она выпрямляется.
— Тебе нравится играть с огнем, не так ли?