Королева мафии (ЛП)

Я закатываю глаза и поворачиваюсь, чтобы продолжить наблюдение за клубом. И тут вижу приближающегося Миллера. Его пиджак расстегнут, и он ослабляет галстук, пока Нико провожает его к VIP-зоне. Миллер останавливается у бара и заказывает напиток.
— Твой мальчик не слишком умен, не так ли? Он знает, что клуб принадлежит тебе и ему не нужно платить за выпивку? — говорит Джи и опрокидывает в себя еще одну порцию.
— Знает. — Я не могу стереть с лица чертову улыбку.
К Миллеру подходит девушка и что-то говорит ему. Он качает головой и делает шаг назад. Она придвигается к нему ближе.
— Вот дерьмо, — говорит Джи. — Мир полон тупых ублюдков, которым хочется умереть.
Я стою и смотрю, как Миллер делает еще один шаг назад. Он указывает в сторону VIP-зоны, а девушка даже не поворачивается, чтобы признать меня. Она проводит пальцем по его руке, и он отшатывается. Все, что я вижу — это красное: какая-то шлюха думает, что может трахаться с моим мужчиной. Я целеустремленно направляюсь прямо к Миллеру.
— Она тебя беспокоит? — говорю ему, вторгаясь в ее личное пространство.
— Я просто хотела сказать, что, если ему станет скучно… — Цыпочка щелкает языком, пробегаясь глазами по моему телу. — Я буду там, детка. — Она кладет руку на грудь Миллера.
Мои глаза расширяются, кровь закипает от ярости. Я хватаю ее за волосы и бью головой о стойку.
— Не смей, блядь, трогать то, что принадлежит мне, — говорю я.
Девушка подносит руки к носу, который, судя по количеству сочащейся из него крови, скорее всего, сломан.
— Ты сломала мне нос.
— Считай, что тебе повезло.
Миллер берет свой напиток и протягивает бармену деньги. Но бармен отказывается от них, взмахнув рукой.
— Ты услышишь от моего…
Я хватаю ее за волосы и дергаю вниз.
— Еще одно слово, и я выпотрошу тебя, как рыбу. Здесь. — Свободной рукой хватаю ее за киску. — Здесь. — Провожу рукой по ее горлу. Я отпускаю ее волосы и наклоняюсь, чтобы прошептать: — Не шути со мной.
Ее глаза краснеют и расширяются, и она хватается за горло.
— Я…
— Все в порядке? — спрашивает Джи, обходя меня справа.
— Возьми копию ее документов и вышвырни вон. — Я поднимаю предупреждающий палец. — Если когда-нибудь увижу тебя снова. — Я останавливаюсь и провожу большим пальцем по горлу. Смотрю на Миллера и жестом приглашаю его следовать за собой. — Какого черта?
— Мне кажется, кое-кто немного собственник.
Я удивлена тем, как спокойно он отнесся к случившемуся. Я думала, что он может испугаться, но, судя по его невозмутимому виду, это его не обеспокоило.
— Ты не расстроен?
— Как я могу быть расстроен, когда женщина, которую я люблю, готова убить ради меня?
Я останавливаюсь и кладу руку ему на предплечье.
— Что?
— Я люблю тебя, — говорит он без запинки или раскаяния. Он отшатывается назад, когда я бью его по лицу. — За что?
— Любовь для кисок.
— Ты хочешь сказать, что не любишь меня? А что, блядь, тогда произошло с девушкой? — Он показывает через плечо.
— Никто не трогает то, что принадлежит мне.
На его губах играет глупая ухмылка.
— Значит, ты меня любишь?
— Если ты хоть слово скажешь об этом разговоре кому-нибудь, я, блядь, разрежу твой член на куски и сделаю из них пиццу пепперони.
— Ты бы этого не сделала. Ты слишком любишь мой член. — Его ухмылка становится еще шире, и этот засранец подмигивает мне.
— Что ты ухмыляешься? Не искушай меня.
— Ты действительно любишь меня.
Он наклоняется, чтобы поцеловать меня в щеку, но я отстраняюсь. Поворачиваюсь и подхожу к бутылке с виски. Отражение Миллера, в зеркальной задней стенке за диваном, гордая и громкая улыбка на губах.
Как, черт возьми, я сюда попала?
Перевернувшись в постели, Миллер лежит на боку, лицом ко мне, и храпит, как ракета, которая вот-вот взлетит. Я протягиваю руку и нежно провожу по его густым волосам. Не думала, что когда-нибудь окажусь с ним в постели больше одного раза. По-моему, довольно хреново. Что касается выбора поклонника, то я могла бы выбрать и хуже… наверное.
 
Ух ты, слишком много сентиментального дерьма для начала дня. Если я пну щенка, мне станет легче.
Откидываю одеяло и направляюсь в ванную, чтобы подготовиться к своему дню. Спустившись вниз, я обнаруживаю, что мой брат, Джи и Елена сидят в столовой, а Майя готовит завтрак.
Живот Елены, конечно, выпирает, и я не могу представить ничего хуже, чем вырастить человека. На самом деле, вру, хуже было бы вытолкнуть этого ублюдка.
— Доброе утро, — щебечет Елена.
Я осматриваю комнату, и Джи хмыкает.
Доброе утро? С каких это пор мы такие… счастливые?
— Ага, — отвечаю я и сажусь на свое место.
Майя приносит мне утренний кофе, затем ставит передо мной тарелку.
— Спасибо, Майя, это так вкусно, — говорит Елена.
Роум смотрит на девушку и улыбается. Господи, от того, как он на нее смотрит, у меня желудок сводит. Для парня, который еще не трахал ее, он просто одержим.
Миллер спускается вниз, одетый в один из костюмов, которые я купила. Черт, как он хорошо выглядит. Я смотрю, как он занимает свое место справа от меня, и улыбаюсь. Неужели я превращаюсь в своего брата?
— Вчера мне сообщили, что твой дом будет готов в течение следующих четырех недель.
— Да? — Миллер поднимает свой кофе и делает глоток.
— Я обставлю его мебелью, а потом сдам в аренду.
Миллер опускает чашку и медленно поворачивает голову ко мне.
— Это мой дом.
— Я не говорила, что это не так.
Он качает головой.
— Мы обсудим это позже.
— Нам нечего обсуждать.
— Пожалуй, я вздремну. — Елена отодвигает тарелку в сторону, встает и выходит из столовой.
— Ты можешь подождать, пока я поем, прежде чем спорить? — спрашивает Джи.
— Никто не спорит, — говорю я.
— Но ты не спросила, а приказала, — говорит Миллер. — Я должен делать то, что ты мне говоришь.
— Хочешь, чтобы я снова сожгла твой дом?
— Я ухожу. У меня есть работа, — говорит Роум и встает. Он трогает Джи за плечо, кивая в сторону.
— Блин, а я-то надеялся посмотреть, как босс пристрелит политика. — Джи встает, вытирает рот салфеткой и агрессивно бросает ее на стол. Он смотрит на меня, ухмыляется, как мудак, а затем следует за Роумом.
— Мы поговорим об этом?
— Нам не о чем говорить, — говорю я, намазывая тост маслом.
— Может, лучше спросить меня, что я хочу сделать со своим домом?
— Ну… — Я гримасничаю. — Это твой дом? Технически я заплатила за его строительство.
— После того, как сожгла, — с досадой говорит он.
— Что я могу сделать снова.
Миллер сжимает переносицу и качает головой.
— Ты заноза в заднице, — ворчит он, затем делает глубокий вдох и поднимает подбородок, чтобы посмотреть на меня. — Это твой способ попросить меня переехать?
— Попросить? — Я морщу нос. — Я ни о чем тебя не прошу, Миллер.
Он поднимает руку и опирается на стол, потирая брови.
— Из-за тебя у меня повышается давление.
— Тебе нужен доктор?
— Прекрати! — огрызается он. Я пытаюсь скрыть улыбку, но у меня не получается. — Послушай, — начинает он более спокойным голосом. — Если ты хочешь, чтобы я переехал, просто попроси. — Я наклоняю голову и сужаю глаза. — Неужели попросить — это такое чуждое для тебя понятие? — Он двигает руками вперед-назад между нами. — Неужели обсудить все — это так сложно?
Я указываю на нашу комнату наверху.
— Теперь ты живешь здесь.
— Ради всего святого. — Миллер закатывает глаза и откидывает голову назад. — Перестань требовать и просто спроси.
— Зачем?
— Потому что так поступают люди, состоящие в отношениях.
— Клянусь Богом, если ты еще раз скажешь это слово, я убью тебя сама.
Он поднимает голову и смотрит на меня. Глаза Миллера расширены, а рот приоткрыт.