Королева мафии (ЛП)

— Эй, ты в порядке? — спрашиваю я, прислоняясь к дверному косяку.
Он сидит за столом, работая на ноутбуке.
— Что?
Он оборачивается, чтобы взглянуть на меня, прежде чем снова вернуться к экрану.
— Ты здесь прячешься, что ли?
— Что? — повторяет он, не глядя на меня.
— Что, черт возьми, с тобой происходит, Роум? Я не видела тебя со вчерашнего дня на складе.
— Ничего особенного, — отвечает он. Но его резкий тон говорит гораздо больше.
Я скрещиваю руки на груди, отказываясь уходить, пока он не поговорит со мной. Проходит тридцать секунд, прежде чем он захлопывает ноутбук и поворачивается в кресле, чтобы посмотреть на меня.
— Чего ты хочешь, Фрэнки?
— Я не видела тебя весь день. В чем твоя проблема?
Глаза Роума расширяются, и он медленно качает головой.
— Ты издеваешься надо мной, да? — Он в отчаянии поднимает руки. — Ты убила человека чертовой чугунной сковородой.
— Да, и я бы сделала это снова. Кроме того, в чем проблема? Ты видел, как я забила человека до смерти бокалом прямо здесь, в доме.
— Это было другое, он проявил неуважение к тебе.
— Это одно и то же. Эти люди думают, что могут красть, обманывать, неуважительно относиться ко мне, к моей собственности или моему бизнесу. С ними нужно разбираться.
— Чугунной сковородкой? — Роум вскакивает на ноги и расхаживает перед большим окном.
— Эта жизнь не из приятных, Роум. Я дала тебе возможность уйти, а ты предпочел остаться. Это значит, что ты принимаешь все. Хорошее, плохое и чертовски уродливое. — Я отталкиваюсь от двери и двигаюсь дальше в его комнату. — Я никогда не попрошу тебя убивать. Черт, я сделаю это сама. Но не смей изображать из себя мученика.
Роум перестает ходить и смотрит в окно. Его челюсть сжимается, прежде чем расслабиться на выдохе.
— Я знаю, что означает этот образ жизни, Фрэнк, это просто… — его голос прерывается, когда он проводит руками по густым волосам. — Слыша тошнотворный треск раскалывающегося черепа… — Роум стонет и закрывает глаза. — Это было тревожно. — Он глубоко вдыхает и смотрит на меня. — Станет легче?
— Если да, то это значит, что ты такой же чокнутый, как и я.
— Я не мог уснуть прошлой ночью. — Темные круги у него под глазами свидетельствуют об этом. — Это снова и снова прокручивалось у меня в голове. Когда я увидел, как ты убила парня осколками бокала… — Он пожимает плечами. — Это было даже близко не так ужасно, как вчера. Как ты спишь?
— Как мертвая, — честно отвечаю я. Секс был бы идеальным завершением ночи.
— Сделай мне одолжение.
— Какое?
— Заранее предупреди меня, когда следующая смерть будет такой ужасной и жестокой.
— Наверное, мне следовало начать с чего-то попроще. Пуля между глаз, а не сковородка по затылку.
Роум снова возвращает взгляд в окно, но при этом усмехается.
— Это не те разговоры, которые ведут нормальные люди, Фрэнк.
Я смеюсь.
— Определи нормальность, Роум. Потому что, по сути, то, что я разобралась с этими двумя ублюдками, означает, что они больше никогда никому не навредят.
Плечи Роума опускаются, он прислоняется к стене, все еще глядя в окно. Меняется вся его поза, возможно, меняется и мышление.
— Если ты это видишь так, может быть, иметь кого-то, кто очищает мир от мусора, не так уж плохо.
— Вот это дух. — Я подхожу к нему и хлопаю рукой по плечу. — Просто называй меня судьей, присяжным и палачом. — Я смеюсь про себя, выходя из его комнаты. — Я голодна. Спускайся на ужин.
— Буду там через минуту.
Я оставляю дверь открытой и спускаюсь в столовую, где уже сидит Джи и ждет. Майя высовывает голову из кухни и хмурит брови, когда видит, что Роум отсутствует.
— Он скоро придет, — отвечаю я на ее незаданный вопрос. Она улыбается, прежде чем вернуться на кухню. — Есть проблемы после вчерашнего?
— Ни одной. Двое солдат обосрались. Я пошел к ним, после того, как разобрался с евнухом, и они не могли перестать говорить о тебе и о том, почему ты хотела, чтобы они это увидели. Но, если честно, я думаю, что у них на тебя стоит.
— Я горячая, почему бы и нет?
 
— И к тому же такая скромная, — саркастически отвечает Джи.
Я откидываюсь на спинку стула и смеюсь.
— Что смешного? — спрашивает Роум, входя в столовую.
— У твоей сестры есть чувство юмора, — говорит Джи.
— У меня больше одной сестры? — добавляет Роум с игривостью.
— Эй, — огрызаюсь я с улыбкой. — У меня отменное чувство юмора. Буквально на днях я прострелила шины губернатору и сказала ему, что у него есть час, прежде чем выпущу собак.
— Что ты сделала? — спрашивает Роум, его голос дрожит от шока.
— Кстати, о губернаторе, ходят слухи, что кто-то хочет, чтобы он ушел с поста, — говорит Джи.
Майя входит в столовую с подносом фаршированных перцев и ставит его в центр стола.
— Что? — Я отодвигаю тарелку и наклоняюсь вперед. — Я тоже хочу, чтобы он ушел с должности, чтобы мне не беспокоиться о своих поставках через доки.
— Чтобы он насовсем ушел, Фрэнк. — Джи тянется через стол за перцем.
Я протягиваю руку и хватаю поднос.
— Кто?
Джи стонет и убирает руку.
— Я не знаю всех подробностей, просто кто-то хочет, чтобы он убрался, и есть план избавиться от него.
— Когда это произойдет?
— Я не знаю, — разочарованно отвечает Джи. Я вскакиваю со стула с такой силой, что стул опрокидывается. — Куда ты идешь? — Джи встает, чтобы пойти за мной.
— К нему домой.
— Какого хрена? — спрашивает Джи, следуя за мной.
Я останавливаюсь перед дверью и поворачиваюсь к Джи.
— Я же говорила. — Поднимаю руку, указывая на него. — Никто не тронет Джереми.
Джи отступает, поднимая руки в знак капитуляции.
— Как скажешь, босс. — Он спешит вперед и кричит: — Я попрошу Дарио подогнать машину.
— Эй, — говорит Роум, догоняя меня. — Вы с политиком вместе?
— Что? — Я кладу руку на предплечье Роума, останавливая нас у двери.
— Вы вместе? — повторяет он, понизив голос и убедившись, что никто не слышит.
— Нет, мы не вместе. И даже если бы и были, это не твое дело.
— Не будь задницей, Фрэнки. Что я должен думать? Я видел, как ты спокойно убивала людей, и в тот момент, когда Джи упоминает, что политик может быть в опасности, ты выглядишь так, словно вот-вот сорвешься.
Я делаю шаг назад и опускаю голову, делая глубокий вдох. Не поднимая головы, медленно киваю.
— Я не знаю, что тебе сказать, Роум. В нем что-то есть.
— Ну, это не то, чего я ожидал. — Роум подходит ко мне и заключает в объятия. Какого хрена он делает? — Перестань сопротивляться моим объятиям и прими их. — Я ухмыляюсь его словам. — Я имею в виду, если он тебе нравится…
— Это никогда бы не сработало, даже если бы захотела. — Я легко вырываюсь из объятий Роума. — Но я чертовски уверена, что не позволю другому ублюдку прикоснуться к нему.
— Ты хочешь, чтобы я пошел с тобой?
— Нет, я позабочусь об этом.
— Политик и глава мафиозной семьи, кто бы мог подумать, — дразнит Роум.
— Звучит как начало плохой шутки, — отвечаю я.
Черт, это действительно так.
Мы подходим к дому Миллера, и я показываю Джи, чтобы он выбил дверь. Джи отступает и бьет по двери ногой, но дверь не открывается полностью. Он снова пинает её, и дверь слетает с петель.
— Что за хуйня? — орет Миллер, когда я вхожу.
Он держит деревянную ложку, выражение его лица застыло где-то между недоверием и яростью.
— Ты в порядке? — Я врываюсь в его дом и осматриваюсь. — Проверь наверху, — говорю Джи, который взлетает на верхний этаж.
— Ты психически больна? — Миллер таращится на меня. — Зачем, ты вышибла мою дверь?
— Твоя дверь — дерьмо. Если я могу войти, то любой сможет.
— Убирайся из моего дома! — Он указывает на место, где раньше была дверь. — Убирайся нахуй, пока я не вызвал полицию.