Королева мафии (ЛП)

Я оглядываюсь через плечо, чтобы посмотреть, где все находятся. Двое солдат, которые болтали без умолку, стоят у стены, засунув руки в карманы. Роум стоит позади меня, напряженный и нервный.
— Если ты не насиловал мою девочку, значит, это сделал ты, — говорю я, переводя взгляд на второго парня и указывая на него. Он ниже ростом, чем первый, но все еще довольно коренастый. Они оба молоды, может быть, им под тридцать. — Вы знаете друг друга? — Я указываю между ними. Они мгновенно качают головами. — Итак. — Я медленно подхожу к насильнику. — Тебе нравится насиловать женщин, не так ли?
— Не понимаю, о чем ты говоришь.
— Ты недавно был в Destiny. Это мой бордель. И ты изнасиловал девушку. Мою девушку.
— Она шлюха. Я, блядь, заплатил, — говорит он, как будто это оправдывает изнасилование.
— Она сказала тебе — нет?
— Она гребаная шлюха, — яростно выплевывает он.
— Она сказала тебе — нет? — повторяю я.
— Я, блядь, заплатил.
— Фрэнк? — спрашивает Джи, приближаясь к мудаку. Я качаю головой, не давая Джи права причинять боль этому ублюдку. — Хорошо, — бормочет Джи и делает несколько шагов назад.
— Ты заплатил за секс, а не за то, чтобы насиловать мою девочку.
— Она не может говорить — нет, после оплаты.
Он хочет умереть.
— Она не может сказать — нет, да?
Я отворачиваюсь и подхожу к столу, на котором разложен набор инструментов для причинения боли. Простые вещи, кусок дерева, стальная труба, черт возьми, есть даже сковорода. Конечно, есть пара пистолетов, ножи, колючая проволока, кастеты.
Я поднимаю металлическую трубу и подхожу к нему. Его большие глаза сосредоточены на металле в моих руках.
— Ч-что ты собираешься делать?
Я со всей силы бью его по коленям. Высокий, пронзающий душу крик говорит мне, что я раздробила коленные чашечки.
— Она сказала — нет?
— Фух, блядь, — кричит он, когда слюна капает у него изо рта. Его глаза покраснели от слез, текущих по щекам.
Я снова со всей силы бью трубой, на этот раз по бедрам. Крик эхом разносится по всему складу.
— Она сказала — нет?
Он пытается отдышаться, в то время как парень рядом с ним старается отодвинуться.
— Ты никуда не денешься, твоя очередь приближается.
Страх в его глазах вызывает у меня чувство силы. Оба этих ублюдка напуганы, и я питаюсь их страхом.
Я поворачиваюсь к первому парню и говорю: — Я задала тебе вопрос.
Ему требуется несколько секунд, чтобы взять себя в руки, но в конце концов он кивает.
— Она сказала — нет.
— И ты думал, что возьмешь то, за что заплатил, плюс еще кое-что. Верно?
— Она гребаная шлюха, — повторяет он, как будто это веская причина.
— Я даже не собираюсь спрашивать тебя, скольких женщин ты изнасиловал.
— Они просто шлюхи.
Он начинает рыдать. Я бью трубой по верхней части его бедер, убедившись, что попала в промежность. Его лицо бледнеет, а глаза выпучиваются. Он поворачивает голову, и его рвет в сторону, прежде чем теряет сознание.
— Черт, — говорит Джи, выпрямляясь и морщась.
— Теперь ты. — Я смотрю на второго парня, который уже дрожит. — Ты пришел в мой клуб и избил одну из моих девочек.
— Мне очень жаль, — умоляет хныкающий мудак. — Я больше так не буду. Мне очень жаль.
Я кладу трубу на стол и беру тяжелую сковороду.
— Лучше, чтобы это было действительно так.
Я подхожу к нему и изо всех сил бью чугунной сковородой по затылку. Треск ломающегося черепа заставляет двух солдат глубоко вздохнуть. Оглядываюсь на них через плечо, и они оба опускают головы. Вижу, что Роум борется с собой, но он держит себя в руках.
— Вы двое, уберите это дерьмо, — говорит Роум двум солдатам. Они нерешительно делают шаг вперед и отшатываются, когда парень, которого я убила, дергается, пока жизнь покидает его тело.
— Сейчас! — кричит Роум.
Я горжусь своим братом за то, что он взял на себя командование.
Двое солдат подходят к дергающемуся мертвому парню и содрогаются, видя кровь, сочащуюся из открытого черепа.
— Слышала, у вас двоих проблемы с тем, что я занимаю должность Дона, — говорю я, когда они быстро развязывают мертвого.
 
— Нет, Дон ДеЛука. Это не мы. Никогда, — говорят они почти в унисон.
— Приятно слышать.
Я продолжаю наблюдать за ними, когда они поднимают обмякшее тело и начинают тащить его со склада.
— Оставьте его там и возвращайтесь к работе, — говорит Джи.
Двое солдат бросают тело и покидают территорию. Хотя, я уверена, что они хотят убежать, будто их задницы в огне.
Роум подходит ко мне и берет сковородку.
— Мы должны избавиться от этого.
— Ты молодец, я горжусь тобой, — говорю ему. Он кивает один раз, но напряжённость в его челюсти и отказ смотреть на меня говорят, что он переваривает произошедшее.
— Джи, — зову я.
— Да? — Джи бросает взгляд на другого парня, который все еще без сознания. — Что тебе нужно?
— Отвези Роума домой. — Джи украдкой бросает взгляд на Роума, затем снова на меня. Его брови вопросительно приподняты. — Он нервничает. Я не хочу, чтобы люди видели его таким.
Джи поворачивается ко мне лицом, чтобы видеть Роума. Джи несколько раз потирает подбородок.
— Как ты хочешь заставить его уйти, Фрэнк?
Единственный способ вытащить Роума отсюда — это дать ему повод.
— Роум, — зову я и жестом приглашаю его подойти.
— Да?
Его осанка напряженная, и легко заметить, что ему не по себе.
— Мне нужно, чтобы ты вернулся домой и нашел виновного в инвентаризации.
Взгляд Роума метается к лежащему без сознания парню, затем к крови, заливающей бетонный пол.
— Хорошо.
Он все еще не может посмотреть мне в глаза, но берет себя в руки и поворачивается, чтобы уйти.
— Проводи его, — говорю я Джи.
— Мне все равно нужно покурить.
Джи достает из кармана сигареты, выпускает сигарету и подносит ее к губам. Отвратительная привычка, но, к счастью, Джи курит скорее время от времени, чем постоянно.
Парень без сознания начинает моргать, просыпаясь. Он несколько раз стонет и оглядывается.
— Ч-что случилось с другим парнем?
Я многозначительно смотрю на кровь на полу.
— Его больше нет с нами, — говорю я.
Это повергает его в панику.
— Прости, — заикается он, сопли текут из его носа, а из глаз — слезы. — Обещаю, я больше этого не сделаю.
— Ты прав, не сделаешь.
Открывающаяся дверь склада заставляет меня обернуться, чтобы посмотреть, кто входит. Джи кивает мне. Хорошо, Роум ушел.
— Он пообещал больше не насиловать женщин.
— И ты ему веришь? — Джи приподнимает бровь, а на его губах появляется хитрая усмешка.
— Абсолютно. — Я подмигиваю Джи. — Дарио снаружи?
Джи кивает. Я оглядываюсь на парня, привязанного к стулу.
— Отпусти его. — Джи сдерживает смех. Дрожь облегчения охватывает насильника. — После того, как кастрируешь его.
— Что? — кричит парень.
Я дважды глажу Джи по плечу.
— Веселись.
— Увидимся дома.
Я выхожу со склада, слыша, как парень умоляет Джи не кастрировать его. Он предлагает Джи деньги и даже свою машину. Но я уверена, что Джи выполнит работу.
Все должны знать, что, если коснуться моей собственности, то плата будет жизнью. Никто не связывается со мной.
Когда я вернулась домой поздно ночью, Роум был в своей комнате с запертой дверью. Он не хотел, чтобы его беспокоили, и я понимаю это. Будучи в этой жизни не просто… на первый взгляд. Однако я знаю, что с Роумом будет не только все в порядке, он будет процветать, если позволит себе это.
В столовой все накрыто к ужину, и я жду, когда появится Роум, чтобы мы могли поесть.
— Майя, — зову я.
— Да, мэм, — говорит она, как только появляется.
— Ты не видела моего брата?
Она качает головой.
— Хм-м, — ворчу я, вставая и направляясь наверх. Я стучу в дверь Роума и жду ответа, прежде чем открыть.