Загадка замка Эппл-Гроув (СИ)

Нечеловеческим усилием воли заставила себя не завизжать от страха и оглянуться, затем медленно обвела взглядом покрытый толстым слоем пыли прилавок, истлевшие тряпки, бывшие когда-то, как я теперь знала, роскошно расшитыми мужскими жилетами.
Осторожно вышла на улицу и медленно побрела в сторону трактира, где провела сегодняшнюю ночь — как-то внезапно кончились силы, и я поняла, что никуда уже сегодня не пойду, просто потому что не смогу.
В ужасе представила себе, как друзья ищут меня, но мысль о том, что они могут уйти дальше, в следующий мир, оставив меня здесь, гнала от себя всеми силами. Они не такие! Они непременно найдут способ отыскать меня и спасти. Бэйл может отправить на мои поиску ургейса, и Шахран наверняка отыщет меня, куда бы я ни провалилась, сойдя с тропинки на том кладбище. В конце концов, есть ещё Мортимер, который вроде как заинтересован в успехе нашей миссии. Успокаивая себя подобным образом, я дошла до уже знакомого трактира.
«Блайвильская роза», обещавшая своим гостям еду, ночлег и увеселения, встретила меня всё тем же пустым залом, разве что вчерашней бутылки на столе не было: Чарча убрала её ещё утром. Сегодня я решила, что спать вторую ночь на неуютной деревянной лавке — не самая удачная идея. Поэтому, вооружившись на всякий случай какой-то пыльной не то колотушкой, не то скалкой, я по скрипучей лестнице поднялась на второй этаж.
Обойдя все комнаты, поняла: ни в одной из них ночевать я не буду, просто потому что мне банально страшно. Поэтому попыталась выбрать среди полурассыпавшихся тряпок нечто более или менее сохранившееся, спустилась вместе с добычей вниз и расстелила найденное тряпьё на уже опробованных скамейках.
Устроилась, поняла, что так гораздо удобнее и, подумав, что ни за что не усну, тут же провалилась в глубокий сон.
- Чарча, бездельница, где тебя носит? - крик трактирщика разбудил меня и я распахнула глаза, вскочив на своём импровизированном ложе. Молча, не в силах вымолвить ни слова, смотрела на толстяка, возившегося за стойкой.
- Чарча, да сколько тебя звать можно! - рявкнул он. - Скоро посетители пойдут, а у тебя столы не протёрты и пол не метен!
Перевела взгляд на стол и увидела на нём три бутылки и стакан, хотя вчера я точно ничего не приносила. Появившуюся из кладовки Чарчу встретила уже почти обречённо, понимая, что наблюдаю вчерашние события. Из интереса пошла в кухню и увидела, как девица помешивает в том же котле ту же еду.
Чарча тем временем нарезала сыр, от которого я снова взяла кусочек — надо поесть, пока такая возможность предоставляется — и унесла его в зал.
Вышла на улицу и увидела оживлённый город, точно такой же, каким он был вчера. Отправившись в парк, села на скамейку и стала ждать вчерашних женщин, надеясь, что если я прослушаю их разговор с самого начала, то смогу понять, как мне найти эту обитель святой Кэтрин.
Дамы появились ближе к вечеру, но я терпеливо их ждала, боясь пропустить. Они неспешно обогнули фонтан и присели на вчерашнюю скамеечку. К сожалению, никакой полезной информации я из их разговора не почерпнула кроме сведений о том, что обитель находится где-то в городе.
Разлившийся в вечернем воздухе звук колокола я услышала, когда бесцельно брела по одной из улиц, решив, что буду методично обшаривать весь город, пока не обнаружу обитель.
Я уступила дорогу конному экипажу, которых в Блайвиле было достаточно много, и когда снова взглянул на улицу, то медленно глубоко вздохнула. С каждым ударом колокола город словно выцветал, люди бледнели и как будто растворялись в воздухе, а дома старели, ветшали. Как только растаяло эхо последнего удара колокола, Блайвиль снова стал таким, как им я увидела его, пройдя в ворота в первый раз.
 
- Чарча, бездельница, где тебя носит?
Я молча сидела на лавке в углу «Блайвильской розы» и уже седьмой раз наблюдала, как трактирщик пытается заставить шевелиться неспешную Чарчу, не обращающую на него ни малейшего внимания. За прошедшие дни я наизусть выучила все реплики, движения, запомнила, кто и куда входит и уходит. Я обошла практически весь Блайвиль, но так и не нашла так необходимую мне обитель. Впору было отчаяться, но я держалась… пока…
- Чаю, уважаемый, - раздался от стойки голос, и я вцепилась в скамейку так, что побелели пальцы. Этого мужчины в светло-зелёной длинной рубахе и роскошном расшитом жилете я не видела раньше. Такого просто не могло быть! Дни повторялись с точностью до секунды, словно были скопированы рукой умелого художника. И этого мужчины здесь раньше не было!
Он мельком взглянул в мою сторону, и я готова была поклясться, что он прекрасно меня рассмотрел.
Пока трактирщик суетился, стараясь угодить явно состоятельному клиенту, незнакомец, не таясь, рассматривал меня, усмехаясь в тщательно ухоженные усы.
- Вы меня видите? - не выдержав, спросила я, не спуская с неожиданного посетителя пристального взгляда: кого-то он мне неуловимо напоминал, только я никак не могла вспомнить, кого именно.
- Разумеется, я тебя вижу, - сказал он, насмешливо скривив губы, - и не могу сказать, что я в восторге от этого зрелища.
- А почему я вас слышу, а он нет? - я постаралась не обращать внимания на грубость и кивнула на совершенно невозмутимого толстяка, лично расставляющего на подносе чашки, вазочки с мёдом и вареньем, тарелочки с различным сладостями.
- Потому что я так хочу, - по-прежнему невозмутимо и даже как-то лениво сообщил он мне, - сейчас мне нужно, чтобы меня слышала ты, поэтому так и происходит.
И тут я поняла, кого напоминает мне этот холеный незнакомец в зелёном, — Мортимера. Та же манера цедить слова, то же высокомерие во взгляде, только наш с Бэйлом знакомец был как-то немного поприятнее, подемократичнее. Да и мальчишеский облик шёл ему невероятно, делая каким-то земным, человечным.
- Так интересно наблюдать за твоим мыслительным процессом, - поделился со мной незнакомец, облокачиваясь на стойку, - вы, смертные, порой бываете такие забавные, ты себе даже не представляешь!
- Ну почему же, - пожала плечами я, порадовавшись, что угадала нечеловеческую природу внезапно появившегося мужчины, - очень даже представляю. Если вы можете позволить себе быть грубым и невежливым, то почему бы мне не быть забавной. Каждому своё, как говорится. За вами тоже, кстати, наблюдать нескучно, но не очень приятно.
Честно говоря, я даже не собиралась выдавать эту гневную тираду, но, видимо, безумная неделя, проведённая мной в этом мире, который, как я выяснила, назывался Джесмистан, меня доконала.
Незнакомец удивлённое приподнял брови и посмотрел на меня так, словно я была бессловесной вещью, вдруг заговорившей. Наверное, так я посмотрела бы на табуретку, если бы вдруг она обрела дар речи и заявила мне, что я неправильно на ней сижу и вообще ущемляю её табуреточные права.
- А ты не много себе позволяешь, смертная? - поинтересовался он у меня, не меняя вальяжной позы. - Я вообще-то бог, как ты могла понять.