Паучий дар
От общения с жителями Глубокой Мари Келлену всегда становилось не по себе. Они разговаривали крайне неторопливо и не обращали ни малейшего внимания на паучков, которые сновали повсюду и ползали у них по лицу и одежде. Келлен думал, что эти люди ведут себя как лунатики, но он ошибался. В каком-то смысле жители Глубокой Мари были куда более бдительны, чем все остальные. Их инстинкты не дремали, ловя каждый подозрительный шорох. Они скорее напоминали оленей или певчих птиц, привыкших к постоянной опасности и неизбывному страху.
Местные обдумывали каждое свое слово, как путники, идущие по болоту, – каждый свой шаг. Не сболтни лишнего, или рыщущий поблизости совиный рыцарь украдет твои глаза, чтобы носить их в качестве украшения. Даже к рутинным делам они относились как к ритуалам и выполняли их со всем тщанием. Мести порог следует только так, и никак иначе, чтобы женщина с лисьим лицом прошла мимо твоей двери и не заглянула в дом. Из-за этого Келлену казалось, будто его со всех сторон подстерегают невидимые ловушки: оступишься – и ты пропал. Его одолевала тоска по верхним землям, где можно было обругать пень, об который ты расшиб палец, бросить ботинки на стол или сорвать яблоко-ранетку, не опасаясь навлечь на себя злой рок.
Но что случится, если я нарушу все эти правила? Келлен почувствовал, как губы сами собой растягиваются в ухмылке.
– Что нужно людям в вашей деревне? – спросила Неттл.
Местные переглянулись.
– Вы тут вряд ли много наторгуете, – сказала женщина с бакланом. – У нас сейчас монеты не в ходу. – Имя свое она называть не спешила, как не спешили и ее друзья.
– Раньше мы закупались у странствующих торговцев, – признал один из собирателей плавника. – Но тогда у нас был ведьмин камень. Не принимайте на свой счет, но без него мы не отличим жемчужину от старого зуба.
– У вас правда был ясновидящий ведьмин камень? – спросила Неттл.
Ведьмиными назывались камни с естественным отверстием, проточенным водой или непогодой. Они пользовались большим спросом, поскольку позволяли разоблачать проделки Мари. В распоряжении Канцелярии имелось несколько крупных камней, через которые просовывали монеты или небольшие предметы, чтобы убедиться в том, что они настоящие. Поглядев сквозь ведьмин камень, можно было увидеть истинное обличье вещей.
– И очень красивый, – с печальной гордостью ответила хозяйка баклана. – С его помощью мы проверяли товары и монеты, принесенные чужаками. А как иначе узнать, что нам не пытаются всучить заколдованные листья или зачарованных ос?
– Но больше его у нас нет, – грустно поведал собиратель плавника. – Никто в этом не виноват, и ничего тут не поделаешь. Бедная девочка!
– Он вам все сейчас расскажет, – сказал его товарищ, кивнув на лодку в шести метрах от них. – Только об этом и говорит.
Лодка была завалена ветками и сучьями до такой степени, что напоминала кусок бобровой плотины, к которой кто-то шутки ради приделал корпус. В ней стоял юноша с темно-рыжими волосами и размахивал шестом, чтобы привлечь их внимание.
* * *Когда Келлен с Неттл подгребли к «бобровой» лодке, Келлен понял, что рыжеволосому парню лет шестнадцать-семнадцать, не больше. У него было узкое умное лицо со впалыми щеками.
– Я хотел с вами поговорить! – выпалил он. – Я Пёс.
Келлен был настолько ошарашен необычным именем, что не сразу обратил внимание на то, как именно парень представился: «Я Пес». Не «Все зовут меня Псом» или «Можете называть меня Псом».
– Погоди-ка! – вырвалось у Келлена. – Это что, твое настоящее имя?
Пес чуть нахмурился, но потом сумел превратить гримасу в улыбку.
– Видели собак с красными пятнами? – Он кивнул на дома у берега. – Иногда здешние суки беременеют, хотя никто из наших псов за ними не бегал. – Парень бросил взгляд на шелестящий от ветра камышовый лес. – Тогда мы понимаем, что с ними спарилось существо оттуда. И щенки всегда получаются с винно-красными пятнами.
Пёс пожал плечами, как бы говоря: такое случается.
– Но ты-то тут при чем? – спросил Келлен.
– А я такой же, – ответил Пес. Ему явно было неловко. – Родился с рыжими волосами, ни на кого из семьи не похож. Вот и назвали меня Псом, мол, у меня больше общего с этими щенками.
– Но как?..
Тычок Неттл угодил Келлену точно в лодыжку. Он сразу сообразил, что, если не замолчит, получит еще. Очевидно, он опять затронул тему, которой лучше не касаться.
– Это все неважно, – нетерпеливо мотнул головой Пес. – Вы правда направляетесь на Подлунный рынок? Тогда, прошу, возьмите меня с собой!
– Что? Зачем? – Просьба Пса застала Келлена врасплох.
– Мне нужно найти лекарство для человека, который превращается в камень! – объяснил Пес. – У народа Белых лодок точно что-нибудь есть. Мне нужно с ними поговорить…
– Притормози немного, – перебил его Келлен. – Превращается в камень?
– Женщина из нашей деревни взяла ведьмин камень с собой в камышовый лес. – Пес поскреб в затылке. Разговор ему определенно не нравился. – Она… сказала, что проглотила его. И с тех пор завела привычку глотать гальку. С каждым съеденным камнем она становится все более серой и твердой. Если я ничего не сделаю, она скоро превратится в статую! Правда, мне особо нечего предложить торговцам на Подлунном рынке, но я отдам что угодно, лишь бы достать лекарство.
– Возможно, до этого не дойдет. – В душу Келлена уже закралось подозрение. – У нее есть враги?
– Нет! – Пес вспыхнул так сердито, словно Келлен сказал что-то оскорбительное. – Ее все любят.
«Ну, кое-кто точно», – подумал Келлен.
– Можешь отвести нас к ней? – попросил он. – Думаю, нам стоит пообщаться.
– Я могу объяснить вам, куда плыть, – ответил Пёс, вдруг помрачнев, – но сам останусь здесь. Я не слишком нравлюсь ее мужу.
Интересно, почему?
* * *– Ты думаешь, что ее прокляли, – тихо проговорила Неттл, пока они гребли в указанном направлении.
– Будем надеяться, – пробормотал Келлен. – В таком случае мы сможем ей помочь. – Даже сжимая весло, он чувствовал, как покалывает пальцы. Радостное волнение жужжало в груди, словно рой золотых пчел.
– Я не говорю, что мы не должны ей помогать, – осторожно начала Неттл. – Но… Галл не просто так просил нас не привлекать к себе внимания. Если расплетешь проклятие и об этом пойдут слухи…
– Придется рискнуть! – отозвался Келлен. – Послушай, я думаю, она именно та, кого мы ищем! Помнишь, что сказал Пес? Эта женщина пошла в камышовый лес, взяв с собой ведьмин камень. Зачем, по-твоему, он ей понадобился?
– Местные используют его для торговли. – Неттл схватывала на лету. – То есть она отправилась в камышовый лес совсем одна, чтобы с кем-то торговать…
Келлен кивнул.
– Если эту женщину прокляли, мы должны ее спасти, – сказал он. – Полагаю, она связана с Освободителями. И знает, где их искать.
Глава 33
Милость
Очередной стебель хлестнул Неттл по лицу, пока они с Келленом плыли по узким протокам в камышовом лесу. По обе стороны – только руку протяни – тянулись непролазные заросли, в которых кишели насекомые и шелестел ветер. Пес объяснил им дорогу с бесцеремонной уверенностью человека, который никогда не имел дела с чужаками: «Плывите по этому каналу до кувшинок-душителей, потом поверните направо, и увидите протоку, которая ныряет под ветку клена. Как доберетесь до танцующих кукол, знайте: вы уже близко».
– Мы, наверное, заблудились, – бормотал под нос Келлен. Цепляясь за стебли камышей, они тащили лодку по каналу до того узкому, что поневоле возникали сомнения, что им вообще пользовались.
А потом у них над головой раздался громкий перестук, будто кто-то встряхнул мешок, полный деревянных ложек.
– Что это? – Келлен ткнул пальцем в маленькую деревянную фигурку, привязанную к крепкому стеблю камыша. Руки и ноги у нее свободно болтались, а шнурок, обвязанный вокруг пояса, спускался прямо в воду. Келлен задел его веслом – вот почему фигурка заплясала-застучала.