Камеристка (СИ)

— Очень поучительная история, — Сирша не сдержала усмешки. — Но к чему ты мне это рассказываешь?
— Ты хорошо помнишь, как выглядела дверь? — парень повернулся и посмотрел на неё в упор. — Как выглядят повреждения?
Она задумалась.
— Как будто кто-то пытался вскрыть её изнутри.
— Это следы когтей, — пояснил Эйнар и добавил после короткой паузы: — Моих.
Девушка недоверчиво вскинула брови.
— Ага, и по ночам ты превращаешься в медведя. Разумеется.
Он молчал.
— Ты же понимаешь, что я не могу в это поверить?
— Предания не берутся из ниоткуда. Тебе Залескар разве ничего не говорил в ночь, когда ты меня ему привезла?
— Да говорил что-то про слабых духом, — она наморщила лоб, припоминая. — Что-то вроде, «кто слаб, долго не проживет» …
— Ага, а вторая часть была у этого мудрого изречения? — с нажимом поинтересовался принц.
Сирша открыла было рот, как вдруг вскочила и уставилась на него.
— Боги великие!
Парень молча наблюдал, как в её глазах появляется понимание.
— А я тогда ещё подумала, что старик живёт один в глуши, вот и начал жуть всякую сочинять!
Эйнар вздохнул.
— У друидов, оказывается, даже название есть для таких воинов, «сильных духом»: берсерки.
— Кажется, я что-то такое слышала…
Да, вроде бы она натыкалась в библиотеке на книгу про оборотней. Девушка снова села и взяла его за руку.
— Ты госпоже уже сказал?
— Зачем?
— Она ведунья, может, что-то об этом знает.
Эйнар покачал головой.
— Друиды сказали, это уже никак не исправить, — грустно протянул он и поспешил добавить: — Я не обращаюсь в полнолуние, ничего такого! Катализатором обычно служит ярость. Поэтому я тебя вчера и выставил: если бы ты не ушла, я мог тебя убить.
Он посмотрел ей в глаза, ища там ужас, но с удивлением увидел…сожаление?
— У тебя от меня одни неприятности, — прошептала Сирша, понурив голову.
— Неправда.
— И что же теперь делать?
— Ну, — принц отбросил истерзанное яблоко и, взяв её за руку, принялся перебирать тонкие пальчики. — Если научиться контролю, это может стать неплохим оружием.
— Я всё же посоветовала бы пообщаться с Альвой. Может, она что-то да придумает.
— Хорошо, если ты настаиваешь.
Они просидели в тишине какое-то время, держась за руки и глядя на воду.
— Ну не верю я! — воскликнула наконец девушка, не сдержавшись.
Эйнар рассмеялся.
— Я бы тебе показал, но, боюсь, это принесёт больше вреда, чем пользы, — мягким жестом он заправил рыжую прядь ей за ухо. — Когда-нибудь обязательно.
***
После совместного обеда принц все-таки подошёл к королеве и попросил аудиенции. Альва удивилась внезапной просьбе, но повела его за собой в библиотеку.
— Не люблю тронный зал, — пояснила женщина, запирая дверь изнутри. — В чём дело?
Эйнар кратко описал суть проблемы.
— Интересно, — глаза Альвы загорелись, и она прошла к одному из шкафов. — Сразу после убийства началось?
— На вторые сутки.
— Понятно, — королева взяла с одной из полок толстый фолиант и, выложив книгу на стол, принялась листать. — Я слышала об этом… А как его похоронили? Если череп в землю закопали, тогда обратного пути нет, имей в виду.
— Да я ему, считай, сразу голову оттяпал.
— Вот в чем дело… — Альва задумчиво водила пальцем по строчкам. — От меня тогда что требуется?
— Научи контролировать обращение. Друиды мне сказали, это достигается медитацией и прочей ерундой, но времени у нас не особо много.
Королева резко захлопнула книгу и скрестила руки на груди.
— Как вариант, можно искусственно провоцировать вспышки злости и учиться подавлять эмоции, развивать самоконтроль… Но что взамен?
Эйнар всерьёз задумался.
— Предложения будут?
Она хмыкнула и принялась загибать пальцы, словно только этого и ждала:
— Клятва на крови. Даёшь слово верности моему мечу.
— И что это значит? — перебил её принц, совершенно ничего не понимая.
— Обещаешь не идти против меня, — невозмутимо продолжила Альва. — Не поднимать оружия ни на меня, ни на моих детей.
— У тебя их нет.
— Ни на моих детей, — повторила она с нажимом. — Тебя устраивают условия?
 
Парень пожал плечами.
— Да вроде как да. Будет какая-то церемония?
— Нет, зачем, — королева махнула рукой и закатала рукава. — Можем начать прямо сейчас. Есть нож?
Эйнар поставил ногу на стул и вытащил из сапога один из кинжалов Сирши. Женщина узнала рукоять и сдержала улыбку.
— Отлично. Тогда приступим!
Королева подошла к нему вплотную и схватила за запястье.
— Подожди-подожди! — принца несколько пугала столь скорая перспектива заключения договора с ведьмой. — А что, если я нарушу клятву?
Альва пожала плечами.
— Тогда ты сильно заболеешь и умрешь, если я не сниму с тебя обязательств.
— Чудесно…
Резким движением она сделала надрез на его ладони и, повторив то же самое со своей, соединила их руки.
– Ĵuras mi kun mia vivo, ne pensi malbonon, ne fari malbonon… — Альва подняла на парня глаза и кивнула, мол, повторяй.
– Ĵuras mi kun mia vivo… — незнакомые слова произносились на удивление легко, словно строки давно забытой песни.
Она закивала и продолжила:
— Nek ŝi nek ŝiaj infanoj estos vunditaj…
— Nek ŝi nek ŝiaj infanoj.
— Конец! — королева довольно хлопнула в ладоши и показала Эйнару руку. Порез исчез, будто его и не было.
Принц с удивлением проверил и свою: кожа чистая, без каких-либо следов. Он не нашёл, что сказать.
— Ну, — Альва подошла к двери и взялась за ручку. — Приходи завтра с рассветом. Поедем в лес, займёмся твоей проблемой.
И вышла, не дождавшись ответа.
Эйнар, все ещё шокированный от произошедшего, устало опустился в кресло. Сирша его за это точно не похвалит: вряд ли под «попроси помощи» она имела в виду «поклянись жизнью».
Вздохнув, парень взял оставленную королевой книгу и стал искать раздел об оборотнях. Автором значился некий Афрозар Нагорный. «Ну и имечко», хмыкнул Эйнар про себя и, раскрыв фолиант примерно на середине, принялся за чтение.
Он быстро нашёл нужную картинку: огромный чёрный зверь с кровожадным оскалом срывает крышу с какой-то сельской хаты.
«Волкодлак» — значилось под иллюстрацией.
На следующей странице то же чудище пожирало солнце.
Автор рассказывал одну из легенд северных народов о конце света: в ответ на человеческие грехи творец мира в ярости примет звериное обличье и съест небесное светило. Афрозару, правда, она казалась не очень правдоподобной, но «долг мой донесть до читателя всё, когда-либо известное об интересующем его явлении».
Описание волкодлака оказалось достаточно подробным, особенно Эйнара заинтересовали причины, по которым человек мог быть наказан животным обликом.
У каждого народу-племени свои признаки да приметы, по коим предупредить рождение проклятого небом ребенка представляется возможным. Главное тут знать условия зачатия и деторождения. Насильственное брачание, али ежели плод в утробе сожрёт своего брата родного, всё приводит непременно к оному уродству. Седьмой сын в роду али плод, заделанный в злую минуту, осуждён будет мучиться проклятием. Исцеление возможно только при полном искуплении греха ребёнком, был то грех собственный, али родительский…
«Это, видимо, какие-то легенды о врождённых мутациях», подумал принц, поморщившись, и перевернул пару страниц. «Оказывается, есть “злые” минуты для зачатия, кто б знал… Ладно, смотрим дальше».
Опасно трогать медвежат, а тем паче убивать их. Потеряв потомство, медведь али медведица отправляются в ближайшее поселение да ищут молодых, вступивших в брачный возраст, дабы украсть их и заиметь от них новых деток. Ежели медведь такого молодца али девицу для себя заклеймит, то сами вскорости обретут они звериное обличье.
Ознакомившись с ещё несколькими подобными повериями, Эйнар наконец нашёл, что искал. Очередная картинка представляла взгляду читателя крепкого воина с обнажённым торсом, но медвежьими лапами и головой.